(не) его. Я и мой сын (СИ)
Внутри такая дыра образовалась, что страшно от этих ощущений. Глаза уже печет от подступивших слез, я разрываю объятия, и под ошалевший взгляд подруги, ухожу прочь.
Здесь мне делать больше не чего!
Есть только я, и мой малыш!
Глава 1
Больше года спустя...
— Два пожарника бежали, и на кнопочку нажали, би-и-и-ип, - в воздухе вышагиваю, указательным и среднем пальцем, прям перед лицом сынишки, а затем касаюсь пальцем, маленького носика. Малыш заливисто смеется, приподнимая пухлые ножки.
Смотрю на него и нарадоваться не могу, какой же он чудесный. Только зубы пока, покоя не дают, часто просыпается по ночам, но не плачет, иногда лишь подхныкивает, стойко перенося боль. Весь в маму.
Я уже успела смириться за эти пол года с ролью матери-одиночки. Срослась с этой мыслью, и стараюсь уделять ему много времени. Если бы не Руслан, не знаю, справилась ли бы сама, а брат помог. Приютил, возил в больницу, и с роддома встречал, с шарами, и большим букетом цветов.
Помню завистливые взгляды медсестер, их шепот, о том, какой красавчик попался мне в мужья, знали бы они правду, болтали бы меньше.
Но я не спешила разубеждать кого то, в то время мне было слишком больно, я только лишь не фыркала на их высказывания и то ладно, проходила молча, впитывая в себя все слова.
Первые месяцы беременности дались мне очень тяжело, постоянная угроза выкидыша, тонус матки, жуткий токсикоз, и по итогу госпитализация. Малыш будто высасывал все силы изнутри, я худела на глазах и не могла даже нормально покушать. После пятнадцатой недели стало легче. Руслан помог справиться, возил в больницу, и ходил со мной на прогулки. Со стороны мы наверняка выглядели, как семейная пара, ожидавшая малыша, но это было не так.
Изначально , брат узнав о беременности, опешил, затем перешел в наступление, долго убеждал при любом раскладе сообщить об этом отцу ребенка, но я была непреклонна. Да и по сей день, во мне существует убежденность, что я все делаю верно! У него есть Ольга, и малыш, которому он улыбался, держа на руках. Может это его сын? Я тогда поняла, что это мальчик лишь по цветовой гамме одежды. Я помню слова Вероники, , его дочки, о том, как он ждал мальчишку, а родилась она. Любил он ее сильно, также , как наверняка любит и этого малыша, подаренного Ольгой.
Он не забыл её. а меня лишь использовал в качестве заменителя, тогда я это была готова, только лишь быть с ним, приносить удовольствие и дарить заботу. Сейчас...
Я другая.
Если посмотреть. прошло не так много времени, но мои стереотипы о жизни, ценности и взгляды в корне поменялись. Разве я не достойна любви, внимания?! Я начала ценить себя, и наконец перестала чувствовать себя обязанной Евгению. Мои чувства к нему завязались не на благодарности. нет, на сильной симпатии, но затем переросли во что то неправильное, мне казалось , что я должна, и старалась это отдать.
Я благодарна ему за сына, и впрочем за многое другое, что он для меня сделал, но это чувство не выходит за рамки разумного. Спасибо, и на этом всё.
С его стороны, также как и с моей не было попыток поговорить ,узнать о жизни, он молчал. А я в первые месяцы страдала, рыдая в подушку по ночам, а утром, обнимаясь с фаянсовым другом, вспоминала его медово-теплые глаза. Он для меня был идеалом, эталоном современной мужской красоты, я возносила его, и боготворила, и только немногим позже до меня дошло, что всё это зря. В пустоту. Темную, и бездушную. Мне было больно и одиноко, я запиралась в спальне, пугая брата, не специально, просто во мне будто происходила перезагрузка, жизни, в ее принятии.
Со временем, мне кажется во мне зародились зачатки ненависти, но я их убирала на корню. Он ведь не знал о малыше, он просто передумал. Не сделал ничего плохого, это просто жизнь. А она штука сложная и тяжелая.
Я справляюсь, и даже успеваю работать в перерывах. С компанией Абрамова, я рассталась на следующий день, после того, как увидела его с бывшей женой. Но он оставил мне рекомендации, о которых я и мечтать не могла, поэтому скучать мне не приходилось. Работая удаленно, я вышла на приличный, стабильный доход, который покрывал все наши хотелки с сыном, хотя хотел он не много. Только мою грудь, и я с радостью ему её давала.
Раньше работать было намного проще, ведь почти всё время Тимка спал, сейчас же, чтобы уложить этого парня, приходиться попотеть.
— Агу, -булькает слюнями сынок, и втягивает пальчик в рот.
— Ага, мой хороший, - тискаю малыша ,целуя в пяточки, ты мой золотой, -слышу хлопок входной двери. Кидаю быстрый взгляд на часы, что висят на стене, Руслан сегодня быстро. Подхватываю пухлое тельце, Тима, и выхожу в коридор, сразу замечая суровое и одновременно тоскливое выражение лица брата.
— Привет, мой пухляшик, - на лиц Руслана вмиг расцветает улыбка, стоит ему завидеть племянника.
— Ну что, за пухляшик, Рус? Это звучит ужасно, - закатываю глаза, и крепче прижимаю сына к себе.
— Раздавишь, дай его, я соскучился, - требовательно звучит, словно он еще не отошел от командирских ноток с работы.
— Но-но, мыть руки, и переодеваться, а потом поговорим, и если не прекратишь командовать дома, я покажу тебе прекрасный жест из трех пальцев, - сжимаю губы, сама понимая , не спроста это его настроение.
— И какой же это жест? - изгибает густую темную бровь.
— А вот допросишься узнаешь, - разворачиваюсь на пятках, и уношу прочь, уже изрядно. недовольного сына, что хотел на ручки к дяде.
Глава 2
С сыном на руках иду в кухню, слышу как тяжело вздыхает Рус, и устало плетется в ванную, шаркая ногами по полу. Сегодня мне даже не хочется делать ему замечание, а наоборот подойти и обнять.
Задумчиво подогреваю ужин, когда начинает шуметь вода. Мы конечно снова сроднились с ним, за это время, но меня терзают смутные сомнения, могу ли я лезть к нему в душу, и спросить что не так? Может ему и вовсе мы надоели? Ведь живем здесь на птичьих правах, в гостях находимся с Тимкой, а Руслан молодой, красивый, характерный, может мы мешаем его личной и жизни, а теперь просто накипело у него?
Кладу сына в специальный стульчик, пристегиваю ремнями, и вручаю грызунок, который он с удовольствием принимает из моих рук, и почти сразу начинает чесать им, воспаленные десна.
— Вот так, милый, - глажу его по голове, и начинаю раскладывать еду по тарелкам.
Вода в душе уже не шумит, скоро появится брат, и мне кажется пришла пора поговорить с ним, и наверняка нам придется искать себе отдельное жилье. Мне грустно от этого. ведь квартира Руслана стала за это время родной, мне здесь очень нравится. Просторная трешка, с видом на парк, тихий район. Обстановка внутри сходилось с тем, как я всегда видела свою собсвенную квартиру. Мне здесь нравилось всё, от светлых стен, до вот этих тарелок. Здесь чувствовалась рука девушки, которая создавала уют здесь, но спрашивать я никогда не решалась, также как и Руслан, не задавал много вопросов по поводу отца Тимура.
Руслан сегодня долго, ужин начинает остывать, а его всё нет. В груди сердце бьется часто-часто. Я волнуюсь, потому что сегодня всё не так , как обычно, и это напрягает. Я почти ощущаю, что что-то случилось, и начинаю нервничать. В воздухе уже витает напряжение, когда наконец появляется, брат.
— Ты сегодня долго, - сплошная констатация факта, сухо, без эмоций, звучит голос, а меня от этих самых эмоций трясет, и вилка стучит о тарелку, потому что трясется рука.
— Нужно было подумать, - садится за стол, и берет в руки вилку, я знаю, что уже всё остыло, поэтому подскакиваю, как пружина, и забираю из под его носа тарелку, брат поднимает глаза, вопросительно изгибает бровь.
— Остыло уже, - шепчу тихо, и ставлю разогреваться в микроволновку, - что-то случилось, Рус? Нам пора съезжать, да? Ты только не стесняйся и не думай, что обидишь, итак приютил, живем на всём готовом, говори как есть, я подкопила немного, смогу снять кварт..