Грета и потерянная армия (ЛП)

Он сжал её ладонь.
— Но в итоге ты стала бесстрашной защитницей, и мы очень тобой гордимся.
— Звучит как цитата из рождественского письма. — Уголки губ Греты дрогнули.
Отец улыбнулся ей.
— Куда бы ты ни отправилась отныне, ты всегда будешь нашей маленькой девочкой, и мы с мамой будем вечно тобой гордиться… даже если не сможем быть рядом, чтобы поддержать лично.
— Ты хочешь сказать…
Она переводила взгляд с него на маму и обратно.
— Мы знаем, куда пошёл Айзек, — ответила мама. — И мы знаем, что у тебя ещё есть время воссоединиться с ним.
Её сердце подскочило.
— Сколько у меня есть времени?
Отец посмотрел на часы.
— Как раз, чтобы мы довезли тебя туда на машине, если ты действительно этого хочешь.
Смутное воспоминание всплыло в голове.
— Может, мне это просто приснилось под действием лекарств, но разве вы не стояли здесь, говоря Айзеку, что он должен меня отпустить? Что мне нет места на Милене?
Её мама, казалось, была готова расплакаться.
— Мы желаем тебе только счастья, — прошептала она. — И когда Айзек согласился оставить тебя с нами и позволить тебе самой принять решение, мы поняли, что должны сделать то же самое. Сколько бы лет ни прошло, ты всегда будешь моей маленькой девочкой. Но я понимаю, что ты уже взрослая. Взрослая, сильная женщина, которая заслужила право самой выбирать свою судьбу.
У Греты заныло в груди.
— Спасибо, — произнесла она, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Вы не представляете, как важно мне было это услышать.
Мама вытерла влагу с щёк пальцем и улыбнулась.
— Что бы ты ни выбрала, ты останешься в наших сердцах навсегда.
— Портал наверняка там же, где и в прошлый раз, — сказала Грета, прикусив губу. Фонариком она освещала местность. — Где-то рядом. Мы ведь ещё не опоздали?
Она подняла глаза к нему, но звёзд не было видно за тучами.
Её мама сжала её руку, словно извиняясь. Её папа опустил ладонь на её плечо.
— Ты всё ещё можешь освоиться в этом мире. С той же отвагой, что и там.
Хоть они и согласились поддержать любое решение, они не оставляли надежды удержать её здесь. Мать не хотела, чтобы Грета осталась без современных удобств и доступа к медицине. Отец сказал, что её навыки позволят ей поступить в полицейскую академию или даже в армии и сделать там крутую карьеру. Грета сомневалась, что из неё выйдет хороший солдат. Она точно знала, что подчиняться чужим приказам — не её.
И чего они не могли пообещать, так это то, что она найдёт кого-то, кто будет любить её так, как Айзек.
— Сколько сейчас времени? — спросила она, закидывая рюкзак на плечо.
Девушка не собиралась возвращаться на Милену с пустыми руками. Пускай у неё было мало времени на сборы после того, как её выписали из больницы, но она набила рюкзак семейный фотографии, несколькими книгами, которые должны понравиться Айзеку, и ещё парой вещей, с которыми вечная зима станет чуть терпимее.
Её отец посмотрел на часы и нахмурился.
Сердце Греты колотилось. Портала нигде не было видно. Она отчаянно крутилась на месте, пока в какой-то момент её взгляд не наткнулся на свечение глубже в лесу.
— Вон там!
Не совсем там, где в прошлый раз, так что она едва не упустила его.
Грета рванула со всех ног, родители поспешили за ней. Они ахнули, как будто до последнего не верили в его реальность.
— Погодите, что-то не так, — сказала она, с прищуром всматриваясь в мыльные пузыри магии. — Это не Милена.
— Почему ты так думаешь? — спросила её мама.
— Ну… там солнечно, и… нет снега.
Портал был достаточно большим, чтобы через него можно было пройти человеку, то есть Грете. Но она сомневалась. Что, если Ламия ведёт какую-то свою игру, и Грета сейчас окажется в каком-то незнакомом мире, совершенно одна?
— Грета! — раздался голос из разлома, словно сквозь толщу воды. Едва разборчиво; она скорее почувствовала его, чем услышала.
Айзек!
Мама крепко обняла Грету.
— Ты станешь лучшей королевой, которую когда-либо знали, — сказала она и поцеловала дочь в лоб.
Отец тоже прижал её к себе.
  
— Покажи им класс, девочка моя.
— Люблю вас, — прошептала она. Её взгляд всё время возвращался к порталу. Ей кажется, или он уже уменьшается? — Спасибо, что поверили в меня, — быстро добавила она, отступая к пространственному разрыву. — Передайте Дрю, что я буду безумно по нему скучать. Я буду скучать по всем вам.
Этот момент настал. Это действительно произошло. Она попрощалась с ними навсегда.
И шагнула в портал.
Эпилог
День её свадьбы обещал быть солнечным и чудесным.
Солнца только-только выглянули из-за горизонта, и в их лучах Гоблинский Лес засиял пышной зеленью. Когда Грета вернулась на Милену четыре месяца назад, восстановление уже шло полным ходом. Снег быстро растаял, а пепел и уголь помогли миру возродиться. Великая Матерь превзошла саму себя.
Грета встала сегодня невероятно рано, потому что была слишком взволнована, чтобы спать. Она предполагала, что похожие чувства испытывают все невесты, но не все из них на своей свадьбе становятся королевами Милены.
К тому же Грете нужно было сделать ещё кое-что важное этим утром.
Звуки шагов на расстоянии где-то в сто футов позади неё вызвали у девушки улыбку.
— Ты делаешь успехи, — крикнула она.
Итан выскочил из густой зелёной растительности с широкой ухмылкой.
— Мне почти удалось. Ты даже не заметила, как я следовал за тобой от самого замка.
Она заметила, но потому что поставила для себя целью всегда замечать своё окружение. Она всё ещё считала себя обязанной защищать их, хотя сами они были убеждены, что в будущем — надо сказать, весьма ближайшем, — защищать надо будет именно королеву Милены.
Итан стал капитаном стражи королевы, и он очень подходил для этой должности, хотя ему ещё многому предстояло научиться. По сути они учились вместе. Она старалась стать хорошей наставницей, а он набирался опыта, защищая человеческую девушку, которая отказывалась признавать, что ей нужна защита.
Вайат и Сиона охотились на Потерянных. Грета больше не могла спасать их, и это её расстраивало. Но хорошая новость заключалась в том, что после того, как они с Аграмоном ушли через портал, проклятие спало. Больше ни один миленец не станет Потерянным, но тех, кто уже стал, спасти нельзя, и в этом виновата Грета.
Ламия забрала дар Айзека. Магический портал в обмен на магическую способность. Айзек считал, что им повезло: ведьма не догадалась, скольким он на самом деле был готов пожертвовать, даже отказаться всей Милены… или от собственной жизни.
Но всё же чувство вины давило на Грету. Пусть она навсегда лишилась семьи и всего сопутствующего, но ей всё равно казалось, что, пройдя через портал, она получила намного больше… а пострадали в итоге Потерянные.
Айзек не позволял ей корить себя за это. Он настаивал, что это было его единоличным решением, и вся вина на нём одном. Но в такие дни, как этот, когда всё должно быть идеально и они должны смотреть в будущее с радостью и надеждой, она не могла не думать обо всём том, чем им пришлось пожертвовать. Хоть они и победили в войне, в некоторых отношениях они всё же подвели жителей Милены.
— Что ж, идём, — сказала она Итану и развернулась. Она устала твердить ему, чтобы перестал её преследовать. Приказывать ему вернуться домой бесполезно. Да и он оказался хорошим другом, так что Грета была не против его компании.
— Куда ты идёшь, Грета? — Ну, он хотя бы не называет её «данем». — Разве тебе не пора собираться на церемонию?
Она скривилась.
— Мне не нужен аж целый день, чтобы подготовиться к свадьбе, — она ответила она. Хотя даже тут, на Милене, где прихорашиваться и суетиться не принято, у неё вполне может уйти весь день… И это ещё одна причина, почему она проснулась и покинула замок до того, как толпа служанок во главе с Сионой ворвались в её комнату.