Грета и потерянная армия (ЛП)

Девушка развернулась и встала между близнецами, держа по клинку в каждой руке. Она намеревалась сначала управиться с одним, но второй схватил её за руку, и её прострелило зарядом электричества. Ноги подкосились, и Грета упала, но успела повалить вместе с собой одного из близнецов, вонзив кинжал в его грудь. Его глаза вспыхнули розовым светом и погасли.
Грета попыталась скинуть с себя мёртвое тело, но то внезапно взлетело и было откинуто в сторону. Итан нависал над Гретой, тяжело дыша. Кровь была размазана по его торсу, когти, испачканные ею же, казались чёрными. Грета осторожно приподнялась на руках.
— Итан, всё хорошо, — мягко произнесла она.
Он ухмыльнулся, обнажив острые зубы, и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Грета застыла.
— Я себя контролирую, — сказал он. Его голос звучал глубже, но его слова были похожи на правду. Он полностью себя контролировал. — Всё это давление и напряжение казались почти невыносимыми… но теперь я сумел с ними справиться. Я могу использовать эту силу, не теряя себя.
Она вскинула голову и взяла его за руку, вставая.
— Точно?
Она заметила ещё нескольких гоблинов и только сейчас осознала, как много тех, кто принял звериную форму, с которой, казалось бы, всю жизнь боролись, при этом все они сохранили разум и сражались осознанно.
— Вы не просто вернули мне свободу и волю, моя королева, — сказал он. — Благодаря вам я теперь контролирую это.
К ним уже приближались ещё три воина-фейри.
— С большой силой приходит большая ответственность, — произнесла она и поморщилась. Это прозвучало слишком шаблонно, типичная супергеройская фраза из фильмов. — Пускай сейчас тебе кажется, что ты всё контролируешь, но будь осторожен и не принимай всё как должное, иначе сам не заметишь, как потеряешь контроль… и, возможно, под угрозой окажется чья-то жизнь.
Под конец речи она вдруг осознала, что точно такую же лекцию ей прочитал Люк, когда она впервые уложила его на лопатки во время их тренировок.
Мальчик с серьёзным видом кивнул, похоже, восприняв её слова как наставления мудреца. Было даже приятно осознавать, что для него она не презренная человечка, что для всех них она не просто приложение к мечу, а нечто большее. Но в то же время это до трясучки пугало её.
Может быть, однажды…
Но сейчас не время фантазировать о далёком будущем.
Битва шла полным ходом, и земля напитывалась кровью. Тем не менее в какой-то момент Грета осознала, что её отряд побеждает. Пускай они были не так опытны, как воины-фейри, но они превосходили противников численностью и готовы были бороться до конца за свою свободу от демона.
Они объединяли разные способности, усиливая друг друга. Гоблины и фейри сражались бок о бок, и когда один проигрывал, другие приходили ему на подмогу. Грета никогда не видела ничего подобного. Разные расы Милены прежде объединяла только ненависть к людям, в остальное же время между ними не было ничего общего… до этой ночи.
Воины-фейри наконец отступили.
Как показалось Грете, осознание того, что всё кончено, что они победили, по завершении боя пришло не сразу.
Покрытые кровью и прочими субстанциями, которые ещё долго придётся оттирать с кожи и одежды, союзники Греты и даже она сама стояли как вкопанные с пустыми лицами. Она понятия не имела, как долго продолжалась эта битва, но начали они ещё затемно, а сейчас солнца потихоньку всё больше выглядывали из-за горизонта.
Магия, придававшая ей сил, вмиг испарилась. Грета сгорбилась от внезапно нахлынувшей усталости, как будто в её организме резко закончилось действие кофеина, и она была не одна такая.
Байрон и Лейла сняли маскировку со своей группы. Грета медленно обошла оставшуюся часть отряда, организуя помощь раненым и сбор всего, что может пригодиться. Как бы усталость ни валила их с ног, сейчас было не время для отдыха. Они должны добраться до Айзека прежде, чем Аграмон отправит подкрепление.
Поэтому в тот же день ещё до заката они уже пересекали Солемов мост. Опасная конструкция из потрёпанных верёвок и прогнивших досок давно уже обвалилась, но трое фейри взялись за руки с Лейлой, — выглядевшей чрезвычайно бледной и истощённой, — и организовали чуть более надёжную переправу через разлом, закрепив её с обоих берегов магией. У Греты промелькнула мысль, что примерно так был создан когда-то и первоначальный Солемов мост.
  
Она решила первой пройти по новому сооружению, предупредив Байрона, чтобы не пускал никого на мост, пока она не дойдёт до другого берега и не подаст сигнал, что путь безопасен. Шла она медленно. Ей всё казалось, что вот-вот вылетят визжащие гарпии, но те так и не появились.
Ступив на твёрдую землю, Грета приготовилась к встрече с бьером Мидасом, но его тоже не было видно. Она облегчённо выдохнула, потому что у неё больше не было песен, равно как и других идей, как убедить его снова пропустить её, особенно с таким количеством народа на буксире.
Она могла бы ещё подумать, что Мидас ушёл куда-то погулять, а гарпии просто не в настроении нападать, но когда она увидела останки мёртвых ризо у подножия почерневшего дерева и обугленный ствол, треснувший и расколовшийся по всей длине, она осознала, что здесь было… нечто иное. Точнее некто.
Раньше до самого края обрыва простирался лес, но теперь от него почти ничего не осталось. Может, бьер и гарпии бежали от пожаров, сравнявших лес с землёй. Может, они убиты Аграмоном… или перешли на его сторону.
Грета очень надеялась, что никогда этого не узнает.
Она подала знак отряду, чтобы переходили мост.
Лейла присоединилась к ней раньше остальных.
— Им нужен отдых, данем, — шепнула она. Под её глазами залегли тёмные круги, и она выглядела так, будто её может унести лёгким порывом ветерка. То же самое можно было сказать о многих других.
— Мы сильно отстаём от запланированного маршрута, — пробормотала Грета, скорее сама себе, чем кому-либо. Стиснув зубы, она подняла глаза к небу. Прошёл целый день, а их с Айзеком всё ещё разделяют километры.
Драйден остановился рядом с ней и скрестил руки на груди.
— Если бы не атака и не этот мост, по которому по одиночке должно пройти двести миленцев, мы бы уже были далеко, — с ледяным сарказмом, сочащимся из каждого слова, поддакнул он.
Он перенёс Сиону через мост, как рюкзак, на спине, а затем ещё несколько раз вернулся обратно, чтобы таким же образом перенести малышей-фейри и раненых. Ему хватило сил на всё это, но даже он выглядел пожухлым.
— Я понимаю, — ответила Грета, — но нам нельзя здесь останавливаться. Надо найти укрытие подальше от обрыва.
Чисто на случай, если она ошиблась, и Мидас вернётся, когда они лягут спать. Она не хотела преподносить ему на блюдечке такую гору закусок.
Вот только проблема в том, что скрыться им негде. От гоблинского леса ничего не осталось, и только глубокая расщелина не позволила огню распространиться дальше по всей Милене.
Чем дальше они шли, тем больше их ноги утопали в месиве из снега и пепла. От этих уничтоженных земель веяло безнадёжностью.
Грета старалась сосредоточиться на поиске безопасного места для ночлега, но даже она уже слишком устала, чтобы идти дальше. Девушка понимала, что они уже вошли на гоблинские территории, но всё вокруг выглядело не так, как она помнила. Она четыре года охотилась на Потерянных, обойдя здешние земли вдоль и поперёк, но сейчас словно попала в альтернативную реальность.
Грета говорила себе, что пора остановиться, но грызущее её изнутри чувство заставляло двигаться дальше. Как вдруг она резко сменила направление.
«Найди меня. Ты знаешь, как меня найти. Ты всегда можешь меня найти».
Если до этого они упорно шли на запад, то теперь она повела группу на юг.
Байрон догнал её с левой стороны.
— Куда мы идём? — хмуро спросил он.
Грета знала ответ, хоть и не совсем понимала откуда. Она просто прислушалась к шепотку на задворках сознания.
Сиона, признавшаяся, что всё-таки произнесла имя Айзека вслух, начала стремительно набирать силы, но пока ещё шла, держась одной рукой за плечи Драйдена, а другой — за плечи Греты. В этот момент она слабо улыбнулась и произнесла: