Грета и потерянная армия (ЛП)

— Прости за то, как обращалась с тобой тогда, — пробормотала она.
— Тогда… это когда?
— Ну, когда я считала тебя хладнокровным бездушным монстром, которому плевать на всё, кроме своего народа, и который с радостью бы смотрел, как я умираю, и глазом бы не моргнул.
Он вскинул бровь.
— Так ничего и не изменилось. Для меня всегда было и будет на первом месте благополучие фейри. Если оно зависит от тебя, тогда я останусь на твоей стороне. Но если наши интересы разойдутся, я вновь пересмотрю наши отношения.
У Греты отвисла челюсть.
— И ты так просто в этом признаёшься?
Он скрестил руки на груди.
— Я ни в чём не признаюсь и ничего не отрицаю. Это просто факт, который касается всех… в том числе тебя.
Она ощетинилась.
— Ладно, тогда беру свои слова назад. Мне не за что просить прощения.
— Ты, как минимум, заслужила моё уважение. Я всегда буду честен с тобой.
Она скривилась.
— Что ж, тоже неплохо.
Грета не горела желанием снова пересекать расщелину с рекой Впадины Фоллс, хоть и понимала что это самый быстрый и прямой маршрут к пункту назначения. Особенно после того, как мост рухнул в прошлый раз, да и бьер может всё ещё быть там. Но Драйден заверил, что с ними есть фейри, которые смогут организовать безопасную переправу. После их разговора о честности Грета посчитала, что может ему доверять. Не то чтобы у неё был выбор. Ей нужно довести свой отряд до Айзека как можно скорее, а путь через реку самый короткий.
Ей было сложно заснуть той ночью, потому что она очень переживала за Сиону, но, желая показать своё доверие, она попросила Драйдена присмотреть за ними обеими, после чего свернулась калачиком рядом с подругой, переплетя с ней пальцы, и закрыла глаза.
А когда открыла, снова оказалась в Стеклянном Королевстве, окружённая мёртвыми телами. Среди них были фейри, гоблины и… даже люди. Айзек стоял рядом с ней, непоколебимо разглядывая последствия ожесточённой битвы.
— По твоим снам тебя можно читать как открытую книгу. Здесь буквально всё пропитано чувством вины, — тихо произносит он. — Ты должна научиться отпускать прошлое, иначе не выживешь.
Она сложила руки на груди, дрожа.
— Я понимала, когда мы решили вернуться на Милену, что ситуация здесь прескверная, но я надеялась, что у нас будет шанс. Может, я ошиблась? Что, если, придя в Стеклянное Королевство, я просто подписала смертный приговор ещё одной расе?
— Если ты считаешь, что мы обречены, значит, мы действительно обречены.
Она застонала.
— Да знаю, знаю. Просто…
Он заключил её в объятья. Она вдохнула его древесный аромат, осознавая, что чувствует его только потому, что запомнила его таким.
— Отправиться в Стеклянное Королевство было мудрым стратегическим решением. Тем самым ты не только пополнила наши ряды, но и сократила численность армии Аграмона.
Но какой ценой? Этот груз ответственности был именно таким тяжёлым, каким она его всегда представляла и потому так долго избегала.
— Сиона, возможно, умирает, — прошептала она надломленным голосом. — И это на моей совести. Я сказала ей, что нам надо освободить этих фейри, и она делала это, не жалея себя, пока они все не вырвались на свободу из когтей Аграмона.
Айзек не прикасался к ней, но его любовь и поддержка тёплой волной наполняли её. Она сопротивлялась этому, потому что не собиралась искать утешения, пока её подруга лежит там без сознания, на грани жизни и смерти.
— Если бы ты ей не сказала, она, скорее всего, сама бы это предложила.
— Но не предложила. Идея была моей.
— Думаешь, она отказалась бы рискнуть, если бы ты её не попросила? — сказал он. — Думаешь, она бы предпочла спастись самой и смотреть, как погибают её соплеменники под демоническим гнётом?
— Нет, конечно, нет, — возразила Грета. — Но реальность такова, что я сейчас спокойно сплю без единой царапины, — это было не совсем правдой; на ней были и царапины, и синяки, и ожоги, но ничего серьёзного, — тогда как Сиона мечется во сне и еле дышит. Она ни разу не приходила в себя с тех пор, как мы покинули Стеклянное Королевство. Что, если она не переживёт эту ночь?
  
— Она сильная, — заверил Айзек.
— Знаю, — со вздохом ответила Грета, понимая, что всё равно никак не может повлиять на ситуацию. — А как там у вас? Аграмон не предпринимал попыток напасть?
Может ли демон атаковать до того, как она приведёт подкрепление?
— Здесь подозрительное затишье, — признался он, качая головой. — Я отправил четырёх разведчиков. Один добрался до края леса, где Линдер разбил лагерь со своими гномами, и уже вернулся.
Судя по его напряжённому лицу, не только в ней идёт внутренняя борьба между совестью и долгом.
Она сжала его руку.
— Что он сказал?
— Только то, что там не было ни намёка на присутствие демона с армией гномов и что войско Линдера словно бы ждёт… чего-то. — Айзек скривился.
Ей даже думать не хотелось о том, чего они могут ждать.
— А другие разведчики?
— Они все направились в разные стороны, никто из них ещё не вернулся.
Айзек снова поморщился. Видимо, подумал о том, что они могут не вернуться вовсе.
— И что, как ты думаешь, это значит?
— Возможно, ничего, — ответил он. Но они оба понимали, что, возможно, это всё-таки что-то значит.
Аграмон мог быть где угодно. И после того, что она сделала сегодня с коллективным разумом, вполне может быть, что он сейчас мчится к ней, чтобы отомстить.
— Не теряй бдительности, — предупредил Айзек, очевидно, подумав о том же.
— А ты что будешь делать дальше? — обеспокоенно спросила она.
— Наша армия продолжает пополняться. К нам приходят новые добровольцы каждое утро после спасения Потерянных, а теперь ещё к нам присоединились дворфы и четыре касты спрайтов.
Все эти «мы», «наши», «нам» так естественно звучали из его уст, что Грета разнервничалась ещё сильнее. Это слишком тяжело. Она старается, как может, но вся эта ситуация очень давит на неё. И чем больше ответственности она на себя берёт, тем больше она сомневалась в том, что подходит на роль будущей королевы Айзека. Она же всего лишь самый обычный человек. Как она собирается справляться с этой ношей всю жизнь?
— К нам постоянно приходят те, кто всё потерял, потому что из-за пожаров им больше некуда идти, — продолжил он, его лицо помрачнело. — Но в пещерах сложно спрятать столько народу. Чем дольше мы здесь находимся, тем уязвимее наше положение.
Её сердце заколотилось.
— Айзек, прошу, не предпринимай никаких опрометчивых шагов из-за того, что у тебя начинает развиваться клаустрофобия. Дождись подкрепления. Оставайся на месте, пока я не приду.
— Ты несёшь ответственность за свой отряд, я несу ответственность за мой народ, — ответил он. — Они зависят от тебя.
В его голосе были слышны нотки разочарования. Он не просил её спрятаться и ждать, потому что верил в неё. И хотел от неё того же: чтобы она позволила ему самому решать, как будет лучше для всех. Она проглотила страх и кивнула.
— Просто… будь осторожен. Не рискуй понапрасну, не геройствуй просто так. Ты нужен этому миру.
Его губы изогнулись в кривой улыбке.
— А сколько раз я просил тебя об этом?
— Я никогда не строила из себя героя, — возразила Грета.
Он засмеялся и, склонившись к ней, обхватил руками её лицо и провёл большим пальцем по её щеке.
— Нет, ты не герой. Ты воин. Спаситель. Друг. Возлюбленная. Королева. Без тебя этот мир померкнет для меня.
Его губы накрыли её рот, и она обеими руками вцепилась в этот спасательный круг, но даже его поцелуй не мог избавить её от страха. Тревога пожирала её изнутри, пульсировала в висках. Когда Айзек отстранился, хмуро морща лоб, Грета поняла, что с ним творится то же самое.
— Куда же вы пойдёте?
— Есть одно место… но, возможно, оно уже раскрыто. — Он замолчал, когда мир вокруг них замерцал. — Я просыпаюсь. Встретимся во сне со следующим восходом луны, и я всё тебе расскажу.