Грета и потерянная армия (ЛП)

Она кивнула. Не потому что помнила, а чтобы он продолжил.
— Ты любила играть с соседскими детьми. В трех домах от нас жила маленькая девочка и маленький мальчик, чья семья жила в двух шагах от нас.
Теперь она вспомнила.
— Его звали Фарид, не так ли?
Он кивнул.
— Однажды утром ты всё продолжала спрашивать о том, можешь ли ты пойти навестить своих друзей, и когда твоя мать зашла в дом, чтобы ответить на телефонный звонок, ты, очевидно, решила, что тебе надоело ждать, чтобы она отвела тебя, поэтому ты выскользнула через задние ворота — замок был сломан — и ты ушла.
Она вздрогнула.
— Сначала твоя мать не слишком много думала об этом. Она просто пошла к соседу, чтобы забрать тебя домой. — Он сделал паузу. — Но тебя там не было, и когда тебя не оказалось и в доме Фарида… началась паника.
— Мне жаль, — прошептала она, хотя и это было так давно, что она этого уже не помнила.
— Потребовалось несколько часов, чтобы найти тебя. Ты свернула не на ту улицу, и когда не смогла найти своих друзей, ты увидела качели в чужом дворе и решила опробовать их, хотя никого не было дома. Самое страшное, было то, что у людей, которые жили там, была большая, злая собака, которая начала рычать и царапать дверь внутреннего дворика изнутри дома, когда она увидела тебя во дворе.
— Вот почему ты купил качели, когда мы переехали сюда, не так ли? Чтобы мы с Дрю не убегали?
Он улыбнулся, но в этой улыбке было так много боли. Он носил её как привычный шарф на шее, и, если шарф становился все крепче и плотнее, он привыкал и к этому тоже.
— После этого мы стали очень бдительны. Мы однажды испугались и не хотели позволить этому случиться снова, — сказал он с нервным смешком. — Ты и твой брат были самыми охраняемыми детьми в квартале… но мы все равно потеряли вас обоих.
— Пап…
— Слава Богу, мы нашли твоего брата. Но шли годы, а с ними уменьшались и шансы на то, что ты вернешься назад. Все изменилось. Мы изменились. — Он отвел взгляд к окну, на лбу пролегла глубокая складка. — Такая потеря приносит свои плоды. Иногда, когда приходил домой с работы, я долго стоял на улице, боясь обнаружить пустующий дом. — Его голос стал тише, и послышались нотки уязвимости. — А твоя мать с тех пор принимала лекарства от тревожности. Она не могла долго оставаться наедине с Дрю, потому что не доверяла самой себе.
Грета так сильно прикусила губу, что почувствовала привкус крови.
— Ты должен поверить, что я никогда не хотела, чтобы такое произошло.
Он оглянулся на нее, тени в его глазах, казалось, стали глубже.
— Тогда зачем ты это сделала? Зачем ты подвергла нас этому?
Боль пронзила ее сердце, и глаза загорели от слёз.
— Я… я не… — Она так сильно хотела рассказать правду. Это было похоже на крик, готовый вырваться из горла.
Он резко покачал головой и встал с кровати, подошел к двери, крепко сжав плечи.
— Нам не нужно сейчас с этим разбираться. Я действительно просто хотел сказать тебе, что мисс Дэвидсон нашла приемную семью, которая заберёт Сиону и Айзека. Они уедут сегодня вечером.
У неё отвисла челюсть. Так скоро?
— Папа, это действительно необходимо? Разве они не могут остаться еще на пару…
— Так будет лучше, Грета. — Выражение его лица снова стало суровым и не принимающим аргументы.
— Наша семья пережила достаточно потрясений. Нам нужно время, чтобы снова узнать друг друга, чтобы снова стать семьей. Но это не значит, что они покидают страну прямо сейчас. Они будут рядом, и ты сможете увидеть их, когда захочешь. Здесь не тюрьма.
Последнее было сказано с ноткой обиды. Возможно ли, что он думал, будто именно поэтому она ушла четыре года назад, потому что думала, что они были неразумными и не давали ей достаточно свободы?
— Хорошо, — прошептала она, прикусив язык, чтобы не казалось, будто она просит.
Вина была подавляющей. Она должна сказать родителям, почему Айзек и Сиона должны были остаться. Она должна сказать им, что может снова уйти. Она обещала Айзеку, что сделает это. Но что, если портал никогда не откроется? Что если она сможет восстановить свою жизнь здесь? Снова иметь семью?
  
А что насчет Айзека? Как он впишется в этот план? Она поморщилась. Он этого не сделает. Не сможет. Айзек не останется в приемной семье надолго, и он никогда не сдастся в поисках пути назад в Милену.
— Мама готовит завтрак.
— Я сейчас спущусь.
Когда через десять минут она спустилась вниз по лестнице, Джейкоб вылетел из кухни, как ракета, стремящаяся к жаре, и подбежал к ней.
Она поймала его в медвежьи объятия.
— Доброе утро, болтунишка.
— Хорошо ли ты спала? Я так рано проснулся, что было почти темно. Твоя мама приготовила мне тост на завтрак, и я положил на него арахисовое масло. Я забыл все об арахисовом масле, Грета. А тебе нравится арахисовое масло? Тебе нравится тост? Ты помнишь, что мои мама и папа придут сегодня? Ты хочешь…
— Оу, помедленнее. Ты ещё что-нибудь сломаешь, если будешь столько говорить, — сказала она со смехом.
Она подняла голову и увидела Дрю, отходящего назад, сжимающегося за кухонным входом и осторожно наблюдающего за ней.
— Эй, малыш, — позвала она. Она широко улыбнулась ему, но он повернулся и ушел в противоположном направлении.
— Он просто всё ещё не узнаёт тебя, — сказала её мать позади неё.
Она сомневалась, что причина была в этом. Он боялся ее. На каком-то подсознательном уровне, возможно, он вспомнил ту ужасающую сцену из круга темной магии Аграмона и знал, что она была частью этого.
Грета опустила Джейкоба и обернулась. Ее мать выглядела такой же красивой и собранной, как всегда, так, как никогда не выглядела Грета. Она вспомнила ночь банкета Айзека, когда он представил ее своему королевству и пообещал, что она станет следующей королевой гоблинов. Она пыталась передать спокойный, королевский характер своей матери. Конечно, мать никогда не пошла бы на банкет с кинжалом, привязанным к лодыжке. Грета с треском провалилась в ту ночь, но если ей как-то суждено было прожить эту жизнь, возможно, однажды она добьется того, что её мать будет гордиться ею.
«Если ты вернешься в Милену, она никогда не будет гордиться тобой. Все, что она почувствует, думая о тебе, — это отчаяние.»
Мама положила руку на плечо Греты.
— Он остынет, и вы двое восстановите дружеские отношения, которые у вас были раньше. — Она посмотрела на Джейкоба, все еще сжимавшего руку Греты. — Такие, как ты построила с этим мальчиком.
Если у них оставалось всего четыре недели, то на это не было времени, прежде чем Грета снова исчезнет. Может быть, так было лучше. Чем больше она находилась поблизости, тем больше Дрю мог начать вспоминать все, через что он прошел.
А если это случиться? На вопросы будет все сложнее и сложнее ответить. Может ли она рассказать своей семье всю правду? Или ей придётся придумать большую ложь?
Глава 7
Она и Айзек сидели на ступеньках заднего крыльца. Она рассказала ему о приемной семье, и он покачал головой.
— Сиона и я отправимся в лес и будем ждать оттуда нашего возвращения в Милену, — упрямо сказал он.
— Вам не нужно этого делать. Я уверена, что это хорошая семья, и у нас есть четыре недели до планетарного события. Вы не можете оставаться там. Вам нужны будут жилье и еда.
Он бросил на нее упрямый взгляд.
— Ты не единственная, кто может постоять за себя в чужой стране.
— Дело не в этом, — настаивала она. — Они пойдут за вами.
— Я уверен, что мы сможем уклониться от любого, кто будет нас искать.
— Дело не только в этом.
— Тогда, пожалуйста, доберись до него, — отрезал он, его мрачное разочарование просачивалось через фасад спокойствия короля гоблинов.
Грета зашипела и оглянулась через плечо, опасаясь, что кто-то их услышит.
— Ты, правда, думаешь, что мои родители позволят мне видеться с тобой, если ты будешь ломать систему и вот так уходить? — Она сделал паузу. — Они только что пообещали, что ты сможешь прийти в любое время, когда захочешь, но если убежишь, они подумают, что я тоже могу убежать или, что ты оказываешь на меня плохое влияние.