Грета и потерянная армия (ЛП)

Это будет самым сложным, сообщить им что-то подобное, Мысль снова заставить родителей страдать, причиняла физическую боль.
— Каждый день, который мы проводим здесь стоит Милене несколько жизней, — мрачно произнес Айзек.
— Тебе не нужно напоминать мне. Я знаю, что поставлено на карту, так же хорошо, как и ты! — Она отшатнулась от него. — Но это мои родители, единственная семья, которая у меня есть. Они прошли через ад из-за меня в течение этих четырех лет. Ты же не думаешь, что я просто свалилась с неба, неся весь этот багаж, и затем расскажу им, что я снова исчезну без каких-либо объяснений. Я обязана побыть с ними.
Его губы сжались, а глаза потемнели. Он не сказал этого, но она причинила ему боль.
— Черт побери, — проворчала она и отвернулась, ее щеки горели от стыда, — твои люди умирают, а я веду тебя в клуб и жалуюсь, как избалованная маленькая девочка.
Гоблин встал позади неё. Он положил руки ей на плечи, всегда такие сильные и поддерживающие, даже когда она не заслуживала этого.
— Давай, пойдём домой.
Дом. Как если бы это было настоящее место для них обоих.
— Завтра мы придумаем четкий план, — пообещала она, крепко сжимая его руку. — Пока мы живы, Аграмон не заберёт Милену или любой другой мир.
Айзек не успокоил ее. Он ничего не сказал.
Они пошли назад таким же путём, как и пришли, но когда проходили тёмную улицу недалеко от центра, что-то вылетело из тени прямо на Айзека.
Она вспомнила прошлый день затмения, когда всё на Милене перешло в фазу луны, и безумные звери выпрыгивали на них из каждого куста и выступа скалы. Грета до сих пор видела тело маленького Джека, летящего воздухе, и зубы существа, впивающегося в него в ее кошмарах.
Но это была не Милена и, вероятно, за ними последовал недовольный идиот с танцпола.
Айзек легко отбросил своего потенциального противника и отправил его кувыркаться через тротуар, но Грета замерла, когда она увидела, что это был вовсе не парень из клуба.
— Рэй? — Она протолкнулась между ними и ахнула, как только увидела зажатый мертвой хваткой нож в руке парня. Это был долбанный мясницкий нож ее родителей. — Что, черт возьми, по-твоему, ты делаешь?
Он зарычал, как дикое животное, его взгляд застыл над ее плечом.
— Отойди в сторону и дай мне закончить.
— Я не позволю тебе делать подобные вещи. Ты сумасшедший?
Айзек обошёл ее и приблизился к Рэю. Она пыталась удержать его, но гоблин положил руку ей на грудь, его внимание было сосредоточено на дрожащем человеке.
— Думаю, я понял, — сказал он абсолютно спокойно, как если бы он контролировал ситуацию, а не маниакальный мальчишка, направивший на него нож.
— Ты не понимаешь ничего. Как ты можешь? Ты только монстр, который думает, что он может убить моего брата, потому что он король одного отсталого мира, — усмехнулся Рэй. — Хорошо, теперь это мой мир, и ты не обладаешь никакой магией или причудливыми лунными проклятиями, дающими тебе преимущество. Есть только ты и я, и пришло время все уладить.
Она снова попробовала встать между ними, но Айзек отодвинул ее.
— Рэй, остановись, — умоляла она. — Айзек, не убивал твоего брата.
Он даже не взглянул на неё.
— Жестокая, ненавистная Милена — вот что убило моего брата, и он ответственен за это, как и любой из них.
— Это не так, и ты это знаешь.
Тогда он зарычал на неё, так много злости и боли исходило от него, Грета чувствовала это в воздухе, словно густую горькую волну.
— Справедливо? Разве справедливо то, что случилось с нами? — Его рука дрожала, когда он направил нож на Айзека. — Это справедливо, что я потерял больше года своей жизни в этой дыре? Это справедливо, что он будет жить, когда мой брат мёртв? Или что я должен объяснять своей семье причину, по которой их самый нелюбимый сын, единственный, кто вернулся назад?
Айзек поднял руку.
— Я приношу извинения за все твои мучения, — начал он.
— Если ты действительно сожалеешь, ты будешь бороться со мной. И тогда я смогу встретиться с моими родителями, зная, что я отомстил за смерть моего брата.
  
Айзек поднял бровь.
— А что если ты проиграешь? Ваша семья останется без обоих детей, из-за того, что ты позволил своей боли и гневу превратить тебя в того самого монстра, в котором ты обвиняешь меня.
— Я воспользуюсь этим шансом.
Если он проиграет, то ему не придётся встречаться с ними. И она видела, как Рэй мог подумать, что это было бы самым лучшим решением.
Он взмахнул ножом и сделал выпад на Айзека.
Айзек отступил в сторону и дал Рэю подзатыльник. Грета поморщилась. Такая насмешка только усугубит ситуацию. Но она знала, что Айзек не собирается причинять вред Рэю, поэтому она держалась на расстоянии. Девушка понимала страх Рэя и сомнение лучше, чем кто-либо другой, и она также знала, что единственный человек, кто имел возможность достучатся до него прямо сейчас, был именно тот человек, на которого он направил свой гнев. Каким бы безумием это не казалось, они должны были разобраться с этим сами.
Парни кружили вокруг друг друга. Айзек был без оружия и, очевидно, что он не сделает никаких действий против Рэя, но это ставило его в невыгодное положение. Острый клинок кухонного ножа ее родителей, сверкнул в лунном свете, когда Рэй снова сердито взмахнул им в воздухе. Айзек переместился, но Рэй изменил направление руки быстрее, чем ожидалось. Кончик ножа поцарапал руку Айзека, и Грета зашипела.
Вот и все. Она сделала шаг вперед, но Айзек бросил на нее суровый взгляд.
— Черт побери, — пробормотала она, скрестив руки на груди и не двигаясь с места.
Айзек поймал руку Рэя на середине следующего удара и выдернул нож из руки подростка.
В этот момент, когда рука Айзека потянулась, чтобы выбросить нож в кусты, раздался звук сирены, и свет ударил в них, когда остановилась полицейская машина.
— Вот дерьмо, — выругалась она. Сосредоточившись на Рэе и Айзеке, она даже не заметила их приближения. — Айзек, поторопись, избавься от чертового ножа.
— Не двигайтесь. Касается вас троих, — голос эхом отозвался с микрофона полицейской машины, прежде чем Айзек успел его швырнуть. Дверь открылась, и кто-то вышел из машины со стороны водителя. Грета прикрыла глаза ладонью, пытаясь разглядеть что-нибудь за потоком света. Когда офицер обошёл и приблизился, направив пистолет прямо на них, она выругалась снова.
— Добрый вечер, офицер Филдинг, — сказала Грета с тяжелым стоном. — Странно видеть вас в такое время ночи.
Глава 6
Офицер Филдинг конфисковала кухонный нож у Айзека и затолкала всех троих на заднее сидение патрульной машины. Втиснувшись в середину, Грета скрестила руки на груди и сердито посмотрела сначала на Айзека, а потом на Рэя, — в основном на Рэя — поскольку офицер полиции осталась снаружи машины, разговаривая по телефону. Наверное, она звонила в участок, чтобы сказать, приготовить пару камер.
— Взгляни, во что втянуло нас твоё чувство вины, — огрызнулась Грета. — Клянусь Богом, я прожила четыре года в Милене не для того, чтобы попасть в тюрьму человеческом мире из-за тебя. И если мои родители попытаются наказать меня за это, тогда я сама тебя убью.
Было несправедливо вымещать на парне досаду, хотя… очень-таки даже справедливо.
Заведя руки за спину, Рэй пристально смотрел в окно, отказываясь замечать ее вообще.
— А ты… — она повернулась к Айзеку и толкнула его под ребро. Офицер Филдинг не надевала на неё наручников, только на Айзека и Рэя за драку. — Умерь своё высокомерие. Никому здесь нет дела до того, что ты король гоблинов, и демонстрация этого, только навлечёт на нас еще больше неприятностей.
На самом деле, он никому об этом не говорил… пока. Но когда офицер сказала ему бросить нож и завести руки за спину, Грета почувствовала, что это едва не сорвалось с его губ. Он выпрямился во весь рост, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Боясь того, что офицер может сделать с этим пистолетом, Грета прыгнула между ними, лицом к Айзеку, и молча молила его отступить и сделать то, что полицейский сказала.