Душа некроманта (СИ)

Карие глаза, в противоборстве, столкнулись с грозной синевой, ощущая небывалое тепло в груди, растекавшееся, подобно горячему воску. Холодное безразличие, уступило свое место другим важным чувствам, забытым им, но по своему прекрасным.
Сострадание и…интерес.
Рейвен, давно не испытывал подобных эмоций и чувств, и был приятно удивлён их наличию в самом себе.
— Верно. Это — была моя личная инициатива, — согласилась я, — и поверь мне, о ней, я уже тысячу раз пожалела. Я не нуждаюсь в твоей помощи, как и в сострадание!
Я была зла.
На обстоятельства, на зазевавшуюся старшую ведьму, на чертова боевика с его благородным душевным порывом и чувством жалости ко мне. Я не хотела всего этого, и лишь одного желала: чтобы меня оставили в покое.
— Ну и дура, — спокойно произнес Рейв, скользя взглядом по обнаженной влажной шее и спускаясь к остро выпирающим девичьим ключицам. У него возникло непреодолимое желание дотронуться до бледной кожи и на ощупь проверить ее бархатистость. Смыв с себя слой грязи и промыв длинные волосы от земли, ведьмочка оказалась прехорошенькой.
Тонкие черты лица, острый носик и бездонные голубые глаза: словно, ранимая чистота в образе девушки, спустилась с небес, уравновесив этот грешный и жестокий мир своим появлением.
— Сам дурак, — огрызнулась Яра, не понимая, почему она до сих пор терпит присутствие наглеца. — Я более, тебя не задерживаю, и видеть не желаю. Дверь за твоей спиной.
— Я дал слово профессору Йорку, что помогу тебе. А слово свое, я привык держать, — от соблазна подальше вернувшись к глазам, произнес боевик, — на эти три дня, я твоя библиотечная тень, советую, смириться с этим и не усложнять никому жизнь, — закончил говорить он, наконец-то, следуя словам Ярины и удаляясь.
— Деспот, — уже в пустоту ответила Яра, в раздражении, поведя острыми плечами. Кожа, в тех местах, по которым скользил изучающий взгляд боевика, до сих пор горела, неприятно покалывая. Неприкрытый мужской интерес, всегда пугал ее, ведь, с самого детства, ей приходилось отстаивать свою честь кулаками, магией и тем, что попадалось под руку в трудную минуту. Даже, не до конца оформившаяся девочка, могла быть подвергнута гнусному насилию, со стороны более сильных сверстников.
И порой, были ночи, в которые ей, так и не удалось сомкнуть глаз до утра…
Именно поэтому, Ярина старалась не выделяться даже среди ведьмочек, которые, наоборот, подчеркивали нарядами и украшениями свою внешность. Мешковатое платье и аккуратно заплетённая коса, собранная в низкий пучок — она была неприметной мышкой, среди ярких и привлекательных бабочек.
Ее все устраивало.
Но вот боевик…
Он увидел ее такой, какой она могла бы быть, если б не боялась.
Он — не должен видеть ее такой. Никто не должен видеть ее такой.
Переодевшись в длинную сорочку, она без сил рухнула в кровать, мгновенно забывшись беспокойным сном. А, как только восстановила резерв потраченных сил и эмоций, сразу же приступила к поиску, почти прописавшись в стенах академической библиотеки.
Профессор Алая сдержала слово.
Доступ в закрытую секцию мне дали на все трое суток, освободив от всех занятий. Вот только…и упертому боевику, его тоже дали, и теперь, он действительно стал моей тенью, молча и методично перелопачивая вместе со мной древние фолианты.
Но, к сожалению, ни его, ни мои усилия, не дали пока никаких результатов в поиске.
— Ты сегодня обедала? — Рейв неожиданно оказался за моей спиной, бесшумно передвигаясь по библиотеке.
— А тебе, что с того? — вопросом на вопрос ответила я даже, не повернув головы в его сторону.
— Не хочу, чтобы ты в голодный обморок тут свалилась, — невозмутимый мужской голос раздался прямо над моей макушкой.
— Тебе же лучше! — усмехнулась я, — не придется грех на душу брать, меня чуть раньше, вперед ногами вынесут.
— Не смешно, — не разделил моего веселья боевик, и я, даже несмотря на Рейва, почувствовала его тяжелый взгляд. Постояв над душой еще немного, старшекурсник бесшумно удалился, оставив меня, наконец, в гордом одиночестве. Не успела я порадоваться этому факту, как боевик вернулся, и, не с пустыми руками.
 
— Ешь, — раздался краткий приказ, а потом, книгу, что я уже терзаю несколько часов к ряду, заменил увесистый поднос.
От ароматов блюд, что в изобилии стояли прямо перед моим носом, рот наполнился слюной. Запеченные перепела с ароматной подливкой, хрустящая жареная картошечка, салат из овощей, мягкая сдоба и даже, большой кусок торта — все это, так и манило попасть ко мне в рот.
— Я не голодна, да и некогда мне, — отказалась я, усилием воли, отводя взгляд от съестного пиршества. Но предательски заурчавший живот, выдал меня с головой.
— Да, я слышу, как ты не хочешь, — усмехнулся парень, садясь напротив. — Я не дам тебе продолжить поиски, пока ты не поешь, — боевик демонстративно положил руки на отобранный фолиант.
— Тиран, — буркнула я, пододвигая поближе к себе поднос. Соревноваться с твердолобым магом в упрямстве, было бы глупо. Мы взрослые люди, а не дети, которым по пять лет.
— Вот и славно, — кивнул мне в ответ Рейвен, внимательно наблюдая, как я, с удовольствием отдаю дань пище. — Завтра, я лично поговорю с ректором академии, может, он позволит нам изучить древние магические книги в его личной коллекции.
— С чего бы это, ректору Дорану помогать тебе? — разговаривать с набитым ртом, считалось верхом неприличия, но мне, было все равно. Я в жизни не пробовала настолько вкусно приготовленных блюд.
— Ну, во-первых, его, как ректора, заботит репутация академии. И труп, перед очередной квартальной аттестации в виде юной ведьмочки, ему ни к чему, — боевик потянулся руками к десерту, но тут же получил по своим загребущим конечностям.
— Жадина, — прокомментировал он мою атаку, снисходительно фыркнув.
— Ты не договорил, а во-вторых?
— А во-вторых, он — мой дядя.
Даже так…
Я, конечно, поняла, что Рейвен из состоятельной семьи, но чтобы настолько…
Доран Нейт — сильнейший маг нашего времени, герой Темной войны, что закончилась около пятидесяти лет назад, был не только ректором Академии Высших, но и состоял в родстве с императорской семьей. А, стало быть, и Рейвен вхож в тот же круг.
— Так значит ты, та самая академическая элита, что с рождения все получает на блюдечке с золотой каемочкой? — иронично усмехнулась я, не поднимая взгляд от тарелки с десертом.
— Мы не выбираем, где и в какой семье родиться. Глупо судить о человеке, только лишь по одному этому факту, — откинувшись на стуле, невозмутимо произнес боевик.
— Верно, но именно этот факт, очень сильно влияет на предопределение судьбы и будущего того или иного человека, — отодвинув от себя поднос, я прямо посмотрела на мага. — Спасибо. Было съедобно.
— Ну, хоть в чем-то, тебе можно угодить, — ответил Рейвен, возвращая недочитанный фолиант.
— Ну, что ты, я весьма не привередлива, — обменялась с ним любезностями и уткнулась в книгу.
Боевик меня откровенно раздражал, но не признать того факта, что он не только о своей персоне заботиться, я не могла.
Просидев в библиотеке до позднего вечера, и так ничего и не отыскав, уныло поплелась в свою каморку.
Нет, я не сдалась. Но энтузиазма поубавилось, как и надежды на спасение. Быстренько ополоснувшись, расчесала до блеска свои длинные волосы и завалилась спать.
Не зря говорят, что утро вечера, мудренее…
— Я могу пойти с вами, — профессор Алая хмуро смотрела на меня своими пронзительными зелеными глазами.
— Вы тоже кем-то приходитесь ректору? — полюбопытствовала я, стараясь, унять в своей душе чувство обиды на старшую ведьму.
Умом понимала, что все случившееся со мной — судьбоносное стечение обстоятельств. Но предательские мысли о том, что будь, в день испытания ведьма немного повнимательней и ничего бы не случилось, лезли в голову с завидным постоянством.
— Нет, — отрицательно покачала головой, — но я чувствую, твою обиду и злость, и виню в этом только себя. Хочу еще хоть как-то помочь тебе, но не знаю, что для этого предпринять.