Это другое 2 (СИ)

— Ленка, на тебе вон та с буферами! Элька, ты берешь другую, с буферами которая! — принялась отдавать приказание тут же волевым решением взявшая на себя командование «генерал» Лида.
— Так которая моя-то? — растерялась изящная и прекрасная Прекрасова в довольно фривольном, к слову, черном купальнике, как говорится, из одних лишь верёвочек и завязочек, когда бодро взяла под козырёк, но не совсем, правда, поняла приказ.
И да, давно не юная, как бы по-девочковому не выглядела, Елена Ивановна в тайне мечтала о детях, но учеба, наука, работа, карьера и... всё такое — только и позволяли, что тешиться с чужими.
— Толстую! Толстую хватай! — попыталась внести ясности в возникшую неразбериху разошедшаяся Киреева в обычном детском купальнике.
— Эм, Котову, что ль? — запнулась теперь уже Сомова, когда, остановившись на полпути к упомянутой, поняла, что ей, оказывается, поручили другую «с буферами».
— Ах ты ж мелкая! — внесла ещё больше путаницы, так как для своих лет Лида была высокая, а Лена наоборот, возмутившаяся и оскорбившаяся до глубины души фигуристая Лера. — И ничего я не толстая! Криська, меняем план, вместо жопастой топим эту вот мелкоту! Костлявую пока не трогаем!
— Не, ну вы охренели? — возмутилась попытавшаяся рассмотреть свой зад, как ей казалось, необоснованно обиженная Сомова, хотя утверждение Котовой не на пустом, скажем так, месте возникло.
— Это кто здесь костлявая? — гневно сверкая синими очами, заставила всех, на всякий случай даже союзников, обратиться в бегство разъяренная Прекрасова, прежде чем в два шага догнать визжащую от ужаса Котову и мастерски произвести бросок через, чего уж там, через кости.
— А я тебе говорила Леночка, что нужно больше кушать! — тем временем наставительно выдала важно задравшая нос Лида, но тут же, что-то припомнив, ойкнула. — Мама! Она ж сказала не опаздывать к ужину. Скорее!
Возражений не возникло и спустя минут пять все уже кротко восседали за общим столом, звеня посудой.
— А что же Слава? — вроде как невзначай полюбопытствовала Анна Петровна Киреева, когда не обнаружила за столом своего любимчика.
— У него важный эксперимент! — удивила всех своей информированностью молотящая ложкой Лида, наверняка успевшая ещё и заскочить к упомянутому соседу в его древо-домик, которых, к слову, на участке за последние дни прибавилось-таки, теперь из расчета новых постоялиц. — Сказал, что поужинает позже и просил не беспокоиться.
— А Оленька что же? — ещё поинтересовалась мама всезнайки, взяв на заметку, что бежать сейчас с подносом полным вкусняшек к, ах, как исхудавшему Славочке не стоит.
— А Ольга Ильинична извинялась, и сказала, что ужинать не будет. Вроде как готовится к первому учебному дню в новой школе. Странная, ещё ж Воскресенье завтра, — ответила уже расправившаяся с едой и теперь уминающая пирожки с чаем Лида.
— Ага-ага, готовится она. Скорее уж на диете наша математичка, с такой-то за... багажом знаний, — ехидно не умолчала определенно недовольная новой квартиранткой Котова, в некоторых параметрах уступавшая изобильной Гаус.
— Главное, чтоб она у себя это самое... готовилась, а не пошла к Силину... проконсультироваться по методическим материалам каким-нибудь, — добавила сарказма сжавшая кулаки Рогова, которая хоть и не уступала теперь роскошной математичке по одному из тех самых параметров, но всё же ощущала угрозу от более искушенной и, чего уж там, опытной женщины.
— Надо же, какой Слава... эм, разносторонне развитый молодой человек, — подивилась Киреева старшая, должен отметить, испытывающая к постояльцу исключительно сродни материнским чувства.
— Подай соль, Тимур, — ну а немногословная мужская часть застолья, в лице двух братьев, лишь переглянулась и продолжила вкушать яства, молча завидуя ученику ТАКОЙ училки.
А тем временем вышеозначенная педагог, одновременно и чихающая, и с горящими от обсуждения её за глаза ушами, направилась-таки к вообще никак не отреагировавшему на тоже самое толстокожему соседу в его древо-домик. Где тот в данный момент со скучным видом вертел в руках чуть потемневший в последнее время кинжал A-F, когда, сидя с закрытыми глазами, исследовал его ауру посредством Видения.
 
Новыми свитками, к слову, Силин обзавелся сразу же, как только его доставили домой, а было это сегодня после полудня.
Да, почти двое суток заняла непростая командировка в Нижний Миргород, по результатам которой отличившийся в ней молодой человек обзавелся не только трофеями со сраженной им Золотой княгини. В числе чего: как некоторое количество стыдного для ношения пирсинга и просто неподвластных блестяшек, так и вполне себе рабочие кольца. Из них, подчинившихся и не повторяющихся, стоит выделить разве что работающее исключительно на «мане» колечко с правого безымянного пальца Мви, которое содержит в себе «Огненную стену», очень похоже работающую как и то, что первым делом применил одноклассник Игнатьев на проигранной им Дуэли. Ну и ещё одно, уже с левого мизинца покойной княгини, и в котором заключено «Исцеление», подобное способности так называемых колдунов-целителей, но работающее не только лишь при касании, а как уже после улучшений. Вот только дневной лимит активаций стандартный. Ну а так как колечко оказалось уж очень прожорливым на «ману», и всего лишь рыцарского резерва Силину едва ли хватает, то лимит этот самый уж лучше приберечь, нежели спускать на то же, например, более щадящее в плане манозатрат «суперпарикмахерство».
Всё верно, благодаря Видению Силин нашел возможность выбирать источник для запитки активации того или иного украшения.
И да, после покидания и возврата в Белое княжество, для эксперимента предпринятое им улучшение способности — всё же не слетело, так как, судя по всему, отвечающие за это плетения уже были внесены в золотое кольцо.
Ну так вот, помимо упомянутых и занявших уже своё место двух колец Мви, среди подчинившихся трофеев были, конечно же, и те, которые, кроме магической, для своего функционирования требуют ещё и таинственную энергию Круа, подаваемую из средоточия в груди прямо по телу и без всяких там энергоканалов. Однако ничего новенького и отличного от уже имеющегося среди этих колец не оказалось, а потому всё — в Карман.
Также, разумеется, командировка в Нижний принесла и обещанную награду от НСБ в виде пока ещё лежащей без дела статуэтки птицы-фамильяра, которую Силин решил исследовать чуть позже. И вовсе не потому, что не заинтересован в своем новом приобретении, ради которого, как-никак, рисковал головой.
Просто заключительный пункт из уже перечисленных последствий визита в не пережившее его Золотое княжество, мягко говоря, выбил из колеи, причем не то что наивного Славика, но и матерого Кима. То, что завертелось в мире после гибели княгини Рахмановой с её боярынями, а точнее то, как это осветили и продолжают использовать сильные мира сего, просто обескуражило Силина.
Про явно не просто так поведанную ему Рябовым историю городка Фэрбэндс и говорить нечего.
А тут ещё и девочки «порадовали», когда, после возвращения возлюбленного из его непростого похода назад в тихую, так сказать, гавань, снова к душевному теплу и уюту, встретили его неласково. Кто дуется, кто байкотирует, кто вообще с претензиями наезжает, виня во всех тяжких грехах. И пусть Силин довольно толстокож, но ему всё же стоило некоторых усилий, дабы сохранить доброжелательность с хладнокровием и, не принимая близко к сердцу, относиться проще, успокаивая себя мыслью, что это он использует всех вокруг, а не наоборот. Однако ж юношеской его части всё-таки несколько обидно было.
Так что ласковая Оленька, которая только что прям вплыла в покои задумчивого юноши, чье сердце было ранено, оказалась очень кстати, и сейчас уж он получит разрядку. И моральную, и, ясен пень, физическую.
Но это не точно:
— Господин, смиренная Нго припадает к вашим ногам. Готовая к бою Лиу ждет вашего приказа! Порочная Ыу Ольга готова утолить жар ваших чресел, — «обрадовала» новостями Гаус, скинувшая свой шелковый халатик, ранее накинутый поверх... ничего. Да ещё и ничего такого «ничего»(сглотнув).