Это другое 2 (СИ)

Ну и на тех, кто ни в какую не верит гладко стелящим и определенно чего-то выгадывающим коварным пришельцам, которые в итоге по-любому обрекут на нечто жуткое толпы глупых единоличников, не способных заглянуть дальше подсунутого им корыта, в которое с упоением погрузили свои потребительские рыла и наслаждаются щедро наваленными им туда невиданными яствами, отныне уверенно полнея к, например, рождественскому столу. Но откармливаемых, возможно даже осознающих происходящее, всё это не особо-то и волнует, пока они не с краю, а ближе к серединке стада. Да и до этого самого «стола», который и вовсе может случиться не при жизни, они, как говорится, в полном шоколаде, а уже потом... А потом можно уже будет и поглядеть: чё да как, пока окровавленным копытцем пихать под нож кого-то вместо себя, отсрочивая тем самым неизбежное для своей яркой индивидуальности и бесценной, как иначе-то, личности.
Разумеется, этими двумя самыми массовыми группами, назовем их оптимистов и пессимистов, всё не ограничивается. Ибо помимо тех, кто, сидя на седалище ровно, просто ругает противоположную сторону, будучи уверен, что он-то уж точно на правильной, есть ещё и всех мастей активисты. Которые, если продолжить столь циничные и прямо-таки сочащиеся желчью автора аналогии, ловко забираются на розовые спинки «соратников» и громко, аж заслушаешься, хрюкают оттуда, не важно даже что и в чьих интересах, но за лучшие куски, которых в итоге, элементарно по закону больших чисел, всегда много, даже если просто смести лишь крошки.
Помимо «изъявителей народной воли», есть и те, кто обычно представляет, скажем так, силовой блок, организовываясь, чтобы обеспечить подачу к хозяйскому столу тушек поупитаннее и, главное, без лишнего шума и волнений в массах. Ведь любому понятно, что такие вот полезные инициативники под нож не сразу пойдут. Они всегда были, есть и будут, причем не важно кто в текущий момент в роли «хозяев» и для чего нужно препровождать им стадо: уже на забой или, как сейчас у нынешних и местных, всё же преимущественно на острижку шерсти. 
Есть, непременно, и те, кто, скалясь на систему, зашкерился в самый дальний угол и там с братанами втихаря жрет отнятое. А будут и такие, кто и себе подобными не побрезгует.
Ну и, конечно же, так называемые философы, куда ж без них, интеллектуалы, усматривающие во всём этом свинстве высший смысл. При таких могут образовываться и упорно не признающие очевидного, считающие, что именно они — особенные, и что ещё чуть-чуть да уже воспарят наконец, подобно гадкому утенку, над стадом «низших».
Есть, понятное дело, и беглецы, кто, вырвавшись за загородку и рванув в лес, радостно мчит к диким сородичам, убеждая их, таких мохнатых и клыкастых, что очень с ними близок с точки зрения биологии. Вот, даже в книжке про то написано. Жаль только, у диких дальних родственников с чтением не очень, а вот нравы достаточно простые, поэтому им без особой разницы: жрать «городских» прямо так, или с книжкой впридачу.
Так что же получается? Неужто всё так... невесело? Неужели лишь на моральные качества «фермеров» и остается уповать?
А я отвечу... или лучше нет. Книжка-то о другом.
— Как вы, Веня? Лучше уже? Пойдемте я вас проведу... Вениамин Абрамович, руки прочь! У вас — сердце. И жена, — дав «выздоравливающему» по рукам, попеняла тому Софья Самуиловна, особенно надавив интонацией на последнем обстоятельстве, так как Абрамыч только обещает развестись, а потому давно уже исчерпал кредит доверия.
Впрочем, благодаря именно его мягкотелости, это скорее он при Силиной, а не она при, только не смейтесь, Иванове. Возможно оттого женщина и не торопится принимать предложение сына и бросать ту жизнь, в которой она, как не посмотри, хотя лучше бы не с парадной, не с лицевой, а с так называемой теневой стороны — величина.
  
Глава 11
 
ГЛАВА 11
За день до падения Золотого княжества, Аляска.
— Доклад! — потребовал руководитель операции, меряя шагами пространство развернутого в палатке оперативного штаба, где за мониторами деловито мониторили обстановку подтянутые молодые люди, как правило с короткими прическами, в гарнитурах.
 
— Террорист заканчивает приготовления. Все цели распределены. Группы ждут приказа, — бодро отрапортовал нервному федералу, а может и ЦРУшнику, темнокожий мужчина в военной форме ВВС, отвлекшись от самого большого экрана, где транслировалась картинка тепловизионного канала дрона, в данный момент барражирующего над Воумарт Суперцентр и окрестной территорией.
Во многом из-за того, что полный в этот час людей неслабых размеров торговый центр в окружении ещё парочки таких же был избран для своих целей «террористом», а конкретно Мигелем Сантаной 19 лет, совсем недавно прибывшим в город Фэрбэндс, тысячефунтовая КАБ до сих пор покоится во чреве детища Лохкид-Мартин, пока ещё ждущего своего часа где-то в небе, а не позволила уже как следует «прощупать» границы возможностей пробудившегося, прояснив степень неузявимости этого отморозка, который взял в заложники сотни гражданских. Ведь Хеллфайреры, как та что с индексом «Х» и лезвиями внутри, так и тривиальная, лишь скучно взрывающаяся ракета — уже показали своё бессилие против, как раз именно по этой причине получившего возможность добраться аж до этапа завершения ритуала Пришествие, лишь на первый взгляд выглядящего лёгкой мешенью невольника собственного Предназначения. А раз убийственные штуки с небес не принесли результата, либо их применение сопряжено с чрезмерными жертвами, недопустимыми с точки зрения репутационных потерь и медийных последствий для отдающих приказ из Вашингтона, то осталось только дождаться, пока защищенный магией и аналогично оберегающий трех красавиц призыватель не превратится по итогу ритуала в кучу праха, чтоб дело тогда доверить наземным специалистам, которые реализуют уже проверенную и не раз принесшую успех схему.
— Доклад! — снова потребовал нервно теребящий галстук из под белого воротничка сероглазый мужчина с квадратной челюстью и чуть седыми висками на светлом ежике его короткостриженных волос.
— «Сюммонер» завершил приготовления. Активирует ритуал, — блестя бритой головой, всё также бодро отвечал крепкий потомок выходцев с одного теплого континента, ну и заодно результат достаточно продолжительной селекции, некогда проводимой помогавшими тем покинуть родину уроженцами одного туманного острова, конечно же самого прогрессивного из возможных во всём свободном мире.
— Готовность?
— Группы с Альфа по Дельта готовы, ждут приказа, — не сбавляя уверенности, заверил докладчик замершего наконец на месте слушателя в том, что все четыре цели под прицелом, хотя спустя считанные мгновения будет необходимость лишь в трёх.
— Огонь по готовности, — хрипло распорядился главный, когда увидел нужное на экране.
Где с ранее неудачно отстрелявшегося умными ракетами дрона сейчас транслировалась картинка, чья цветовая палитра способна похвастаться лишь оттенками серого, и на которой было отчетливо видно, как «засветилась» ритуальная схема, которая была старательно начерчена на громадной крыше полного заложниками торгового центра. А также, как не менее ярко следом «вспыхнула» тепловая сигнатура пробудившегося, чтобы тут же потухнуть, забирая с собой и семь сущностей, ранее надежно защищавших всю эту проклятую паранормальщину, заодно рождая при этом три новых источника более нечеловеческого тепла, в тот же момент плавно взмывшие над поверхностью.
А тем временем на крыше Воумарта осыпался кучкой праха только что успешно активировавший ритуал Пришествие, ещё миг назад обнаженный по пояс, не смотря на +3, молодой смуглый и черноволосый пухляш, чье тело было изукрашено с недавних пор появившимся там обилием татуажа. Кто-то сказал бы кустарного, но всё же самобытного. Кто-то посчитал бы культового, но свидетели последних событий всё же настояли бы на вполне прикладном его назначении. Вместе же со своим погибшим «сосудом» канул в небытие и несколько дней как обосновавшийся в нём некогда жрец Великого Ауотватвакциолькатликотля, бывший на должности призывателя бронзовой безымянной фаланги серебряной руки в храмовой пирамиде города Венучтитлан Вечной Империи Ом. А следом без следа растворились и всё это время плясавшие вокруг семь эдаких смерчиков, по количеству тут же распростершихся жертв, чьи в определенном порядке разложенные тела очерчивали некоторую область, надежно защищенную упомянутыми вихрями от пуль и ракет, а возможно и авиабомб.