Избранная (не) для стаи Альф (СИ)

Когда девушки такое спрашивают, сразу попадаешь на поле, полное ловушек охотников. Ищу любые зацепки, втягиваю сильнее привычный аромат. Наконец, без примеси горя или сомнений. Только запахи моей стаи Альф, посторонних людей, свежая выпечка.
А после чувствую ещё кое-что. Въедливый запах, будто в кожу втёрли. Какого-то оборотня, Волка. Чужой, кто касался моей пары. Не просто касался, намного большее, если так держится.
Рывком поднимаюсь, усаживая девушку на стол. Сдавливаю её бёдра, упираюсь носом в шею. Пытаюсь понять, какого хера она натворила и куда смотрел Дима, что не уследил.
Убью любого, кто посмел к ней прикоснуться.
Глотку вырву и…
— Ты меня сломаешь, Влад, — улыбается и даже не делает вид, что ей стыдно. Какого хера?! — Ты не отпустишь меня?
— От тебя несёт другим оборотнем.
— Догадаешься откуда? Влад!
Зверею, впечатываюсь грубым поцелуем. Желанием стереть чужой запах, никогда не думать, как он мог появиться на девушке. Ладони забираются под растянутый свитер, сжимаю грудь, ведут по спине.
— Ты непроходимы идиот, Шаттер. Дима быстрее догадался. Этот запах не сотрёшь.
— Если ты…т
Обрываюсь, потому что мозги, наконец, начинают работать. Думают, анализируют, а ладонь сама по себе накрывает живот.
— Да? Я не ошибся? Бля, Диана, не молчи.
— Ага. У меня будет Волчонок.
— У нас, — поправляю её, потому что даже поебать, кто именно его отец. В конце концов, оборотни не кружили вокруг своего потомства так, как вокруг пары. — У нас будет Волчонок. Охренеть.
— Не матерись! Отныне запрет на курение, алкоголь и маты. Ребёнку нужна здоровая обстановка, особенно, если будет девочка. Столько отцов ни один ухажёр не выдержит. А будешь сквернословить — отправишься спать в другую комнату.
И я говорил, что она не дёргает за поводок? Самый главный манипулятор в моей жизни.
Целую её, ласкаю, сильнее вжимая в себя. Моя сладкая зеленоглазка, которая источает радость и счастье. Сомневался, когда проходил обряд, что она выдержит, правильно примет всех троих.
Но сейчас — уверен на все сто.
— Ты вернулась, Ди, — Захар на пороге, едва сверкая алым. — Как поездка?
— Нормально, — девушка спрыгивает со стола, отходя от меня. — А ты не видишь, что во мне поменялось?
Ну удачи, друг.
Злорадно улыбаюсь, когда Захар тоже думает не то, что нужно.
Ну, не одному же мне ночевать на коврике.
Захар
— Захар, — Волк моментом реагирует на зов пары, но я упрямо делаю вид, что сплю. Потому что пальчики зеленоглазки ползут по моему торсу. — За-хар.
Жмётся ближе, окутывая своим запахом. Привычная смесь запаха стаи Альф успокаивает, против вои заставляя сжать девчонку в объятиях, вырывая тихий писк. А после Ди пинает меня.
— Малышка, выгребешь.
— Не выгребу, ты меня любишь.
Заявляет, будто я сам ещё не понял. Не додумался за то время, что мы вмести. Почти год, забивая на тот срок, что девушка пыталась скрыться от меня и жить дальше.
Но у судьбы забавное чувство юмора, столько всего вывалила, чтобы охреневать от каждой новости. И это всё того стоило, привело в эту кровать, где зеленоглазка тянется, мажет губами по моей шее. Метит, как получается.
— Если ты так напрашиваешься на секс, зеленоглазка, то у тебя хорошо получается.
— Пошляк.
— Скажи что-то новое. Так что случилось?
— Я люблю тебя.
— Ты для этого разбудила меня в, — тянусь к прикроватной тумбочке, нахожу телефон. — В пять утра?
— Нет, для того, чтобы ты признался мне в ответ. Ну Захар!
Смеётся, когда наваливаюсь на неё. Наслаждаюсь, как из её уст звучит моё имя. Звонко, раскатисто, с ноткой флирта. Не надоедает слушать её стоны, Волк довольно облизывается на каждый звук, просит большего. Я привык не сдерживается, поэтому впиваюсь в губы.
Целую, вылизывая языком, пью её жар. Поставляю плечи под её ноготки. Не оборотень, но точно Волчица. Идеально подходит мне, стае Альф. Повадками, гонором, как тихо стонет, стоит спуститься пальцами по телу.
 
Первое время девчонка пыталась спать в пижаме, пеньюары покупала красивые. Пока не поняла, что всё превращается в бесполезные лоскуты спустя пару секунд. Потому что самка должна быть голой и довольной. Первый пункт уже выполнен, осталось дело за малым.
— Конечно я люблю тебя, зеленоглазка, есть сомнения? — покрываю поцелуями шею, впиваюсь человеческими зубами в метку. Зажила, оставляя просто слепок клыков. Но как лишнее напоминание, кому она принадлежит. — Реально ради этого разбудила?
— Нет, — улыбается, ведёт ладонью по щеке. А Волк, предатель, подставляется. Наслаждается лаской пары. — Дима написал, что уже прилетел, ждёт Влада и поедут к нам.
Уверен, что никто Влада не ждёт, пацан уже мчится сюда, наплевав на все приказы. Сам бы не ждал никого, если Ди где-то далеко, в чужих объятиях. И радуюсь, что я тот счастливчик, который увёз её первым.
Сложно было входить в одну стаю изначально, когда все разбросаны по стране. Но это не так важно было, номинально одна стая, но у каждого свои Волки в подчинении есть. Но таскать Диану за собой, по очереди, было не вариантом.
Особенно, когда она сообщила, что ждёт ребёнка. Ни один адекватный оборотень не отпустит беременную самку от себя. Пришлось крутиться, Дима договаривался за территорию возле Влада, перевозил стаю.
Моя же осталась здесь, на горнолыжном курорте, с которого всё началось. Летом не так требовалось присутствие, весь переполох начинался к зимнему сезону. Именно поэтому увёз зеленоглазку с Волчонком сюда, пока остальные заканчивают их дела.
Ставил на то, что Влад с Димой сорвутся через два дня. Их хватило на одну ночь, что уже прогресс.
— Значит, у меня есть время насладиться тобой? Отлично, потому что я уже соскучился по тому, как ты сжимаешься на моем члене. Так сладко кончаешь.
Говорю, а сам наваливаюсь, раздвигая коленом сомкнутые ножки. На её бёдрах засохшая сперма, которая чувствуется даже в темноте. Дурею, когда на ней моё семя, новая метка. Волк радо скалится, что девушка это позволяет, не спорит.
Принимает меня с моими желаниями так же, как я принимаю её.
Всего несколько движений пальцами, чтобы между ног у неё стало влажно. Выгибается, когда толкаюсь в неё пальцами. Запечатываю рот поцелуем, желая, чтобы все стоны принадлежали только мне.
Её грудь часто вздымается, разрезает воздух стоящими сосками. Манит, но я не спешу. Довожу девушку до предела, останавливаясь. Начинаю поглаживать клитор, ловлю злой взгляд.
— Ты же знаешь правила, зеленоглазка. Если хочешь чего-то — скажи.
— Тебе просто… Нравится меня смущать.
— Очень.
Хотя с каждым днём девчонка раскрывается всё больше. Просит, говорит о желанном. Не краснеет, когда шепчу ей на ухо пошлости. Ну, почти, остаются последние крупицы этого удовольствия. А когда и они исчезнут — зеленоглазка найдёт чем ещё удивить.
— Хочу, чтобы ты двигал пальцами сильнее. И… — ох уж этот соблазнительный румянец, который я ловлю губами. — И шея.
Это я знаю, но просьбы малышки люблю. Веду по тонкой шее, выводя линии вен. И двигаю пальцами, пока девчонка не начинает всхлипывать. Дрожит, зажимает пальцы внутри, призывно стонет, а сама опускает ладонь вниз. Обхватывает, ведёт по стволу так, что Волк скулит.
Вколачиваюсь в кулак, быстрее двигаю пальцами. Между нами словно соревнование, кто заставит другого кончить. Прекрансое, сладкое соревнованием, забивающее нюх запахом сахара.
Диана на грани, жмурится, кусает мои плечи, старается удержаться. Но я слишком хорошо выучил каждую клеточку её тела: пальцами, губами, языком. Легко знаю, как надо втянуть соски, чтобы девчонка вытянулась стрункой, сильно кончая.
Мне хватает всего нескольких движений, чтобы её догнать, забрызгать живот с родинками своей спермой. Растираю, видя, как она следит за каждым движением. Прикусывает губу, откидываясь на подушки. И позволяет.