Что такое не везет (СИ)

— Да что приготовишь, то и съедим. Ты главное сама не сорвись. — Ответил я и допив чай, пошел одеваться в школу.
Хоть утром и попил чая, но кушать все-таки хотелось. Чайхана в это время еще закрыта, поэтому пришлось бежать вслед автобусу, и запрыгивать в него на последних секундах. Зато доехав до автовокзала, попал как раз в самый нужный момент, и успел к только что привезенным горячим пирожкам с мясом. Расхрабрившись, взял сразу шесть штук, отдав всю имеющуюся у меня мелочь, и даже успел вскочить в тот же автобус, на котором приехал сюда. Здесь у автовокзала была конечная маршрута, и поэтому автобус стоял ожидая времени отправления, а я за это время успел отовариться пирожками.
Пока ехал до школы, успел слопать пару самсушек, почувствовав себя относительно сытым. Остальное решил пока оставить, и съесть или в обед, или ближе к ужину. Жизнь налаживалась.
Глава 5 
5
Школа жила своей жизнью. Шумной, неугомонной и вечно молодой. Изредка затихая на сорок пять минут, и вновь взрываясь шумом, смехом, топаньем, шутками, и весельем. Поздоровавшись с пацанами, Вовкина память воцарилась в моей голове полностью, заменив собою Сергея Понамарева. Из всего, что осталось от меня прежнего, только воспоминание, что некогда меня звали именно так. Где я жил, в какой семье, кто мои родители, ушло так глубоко, что стало просто недосягаемым. Хотя, кое-что все же сохранилось. Например, когда вчера полез к счетчику, чтобы наладить свет, как я сразу вспомнил и параметры подключения, и с десяток способов, как относительно честно воровать электроэнергию, и как обойти пломбы, и… в общем все что мне потребовалось.
Позже собираясь в школу, достаточно было взять в руки учебник немецкого языка, как без особых проблем, спокойно прочел первый попавшийся текст на немецком языке, ничуть не затрудняясь не то, чтобы с переводом, а точнее с пониманием того, что я читал. Поневоле вспомнился Штирлиц с его словами о том, что для полного понимания языка нужно не просто его знать, а думать именно на нем. Я на нем думал, главное не упоминать героя семнадцати мгновений. Насколько я помню, даже книга Юлиана Семенова еще только пишется. Поэтому стоит только вспомнить Штирлица, как за моей спиной тут же увидят парашют.
Раздевшись в гардеробе, подхватил свою сумку и прошел в свой класс, заняв место на камчатке. И тут же ощутил огромное облегчение от того, что в парте, обнаружилась сумка с тетрадями, шариковыми ручками сигаретами и картами. В общем, в который раз убедился, что в жизни не все так плохо, и недавно еще кажущаяся черная полоса, постепенно светлеет. И это откровенно радовало. Перекладывая содержимое сетки в свою сумку, на какое-то время выпал из реальности, куда был возвращен, дружеским ударом по плечу и возгласом старого приятеля.
— Вовка, слышал, в нашем районе киоск «Союзпечать» сгорел. Там мелочи было жуть, я вчера полчаса порылся там, и почти полтинник собрал. Пацаны что до меня там копались, рублем хвастались. Не хочешь сходить туда, наверняка там еще есть.
Ну да, подумал я, когда пересыпал мелочь в кулек, что-то упало на пол, но собрать то, что свалилось при свете свечи, было просто нереально.
— Не, не пойду. Уж если пацаны себе на рубль насобирали, и ты добрал остатки, то мне там ловить нечего. Раньше бы знать об этом, а так… Кто не успел — тот опоздал. Только в копоти измажусь. Это у тебя дома ванна, а мне только в баню бежать. Оно мне надо?
— Блин, ты прав, Вован! К тому же там так все разворошили, я пока собирал мелочь, так извазюкался, просто жуть, после от мамки нагоняй получил.
— А, что там хоть случилось не знаешь? — решил поинтересоваться я, чтобы совсем отвести от себя любые подозрения.
— Пожарники вроде говорили, что дед, на ночь камин оставил включенным, а на него стопка газет отчего-то рухнула, ну и загорелась. В итоге, один металлический каркас остался. Дед, что в киоске работал, в запой ушел. Мамка рассказывала, что он вроде бы кассу должен был в понедельник сдавать, и побоялся вечером деньги с собой нести, там оставил. А тут пожар. Считай все, что заработал за месяц, придется из своих возмещать, вроде бы там больше сотни было.
  
Было конечно меньше, хотя если считать с мелочью, как раз сотня и набегает, даже чуть больше. Но будем считать кому-то не повезло. Не все же, только мне должно не везти.
Вскоре прозвенел звонок и в класс вошла Зарина Каримовна, наша немка. И как всегда, сходу начала болтать по-немецки. От ее чудовищного узбекско-крымскотатарского акцента, я тихо посмеивался в кулак, слушая ее «правильную» немецкую речь. Оказалось, что на каникулы задавали какое-то стихотворение, которое нужно было выучить, и сейчас учительница вызывала все подряд, и ей его рассказывали у доски. Не обошли вниманием и меня.
— Sidorov, hast du das Gedicht gelernt, das ich in den Ferien gefragt habe? (1)– Вопрос разумеется был задан на немецком. И думаю, мой предшественник не слишком понимал, этот язык, а скорее просто не считал нужным его учить. Я же в отличие от него прекрасно понял вопрос, но решил ответить по-русски.
— Ой, Зарина Каримовна, на каникулах было столько работы, что я просто не успел это сделать. А какое именно стихотворение вы задавали?
— Du hast mich überhaupt nicht überrascht. Selbst wenn ich dir sage, dass ich ein Gedicht des großen deutschen Dichters Johann Goethe geschrieben habe, wird sich daran etwas ändern?(2)
— Да, наверное, ничего, я же все равно его не учил. Хотя мне Гёте не очень нравится?
— Und wen magst du in diesem Fall?(3)
— Ну, например, Уланд, или Шиллер, кстати они оба тоже Иоганы. То есть Иваны по-русски.
Класс, слушавший наш разговор, вначале посмеивался, а в какой-то момент притих и прислушивался к тому что происходит. А происходило, можно сказать невероятное. Училка говорила по-немецки, а я отвечал ей по-русски, причем не что-то там взятое с потолка, а именно на те вопросы, что задавала она.
— Ich kenne ihre Namen. Aber es ist interessant, woher ich von ihnen erfahren habe, so ein Zweijähriger und ein Nicht-Lehrer wie Vladimir Sidorov, das ist die Frage?(4)
— Почему сразу недоучка? Да двоек у меня тоже нет. Тройки, да, встречаются, но ведь и пятерки тоже есть.
— Von wo hast du fünf? (5)
— Как откуда, вот в дневнике, по пению!
— Wir haben gerade eine Deutschstunde, hast du nichts durcheinander gebracht?(6)
— Ну, не знаю, может вы просто вы предвзято относитесь ко мне? Поэтому занижаете оценку.
— Voreingenommen? Ja, wie du…(7) — Учительница вдруг запнулась на полуслове, похоже до нее дошло, что мы разговаривая на разных языках, тем не менее понимаем друг друга. Точнее я понимаю то, что она говорит по-немецки, и продолжила уже по-русски. — Ну-ка стой! Ты, что понимаешь, что я тебе говорю⁈
— А, что в этом сложного-то, по-моему, это весь класс понимает? Правда в некоторых словах у вас такой акцент, что… Я даже не знаю с чем его можно сравнить. Но так или иначе, практически все понятно.
— Ты, что мне тут Ваньку валяешь? То он слова не может сказать по-немецки, а то свободно понимает мою речь? Да еще критикует мой акцент?
— Да не критикую я, у каждого свои недостатки.
— Вон из класса! И без родителей в школу чтобы не приходил.
— Нет, ну я конечно могу попытаться притащить сюда мамашку, если она будет к этому времени вменяемая, чтобы она подышала на вас перегаром, а с отцом такое вообще не прокатит, его вчера менты повязали, дело шьют. Так, что сможет он, годика через три, не раньше, но при встрече, если таковая состоится, я ему обязательно передам вашу просьбу.
В классе с каждым следующим моим словом нарастал хохот. Вскоре уже смеялись все поголовно. Учительница же вначале распалилась еще больше, а после видимо вспомнила с кем имеет дело. О том, что у меня в семье мягко сказать не совсем все в порядке знали все учителя поголовно. Именно поэтому и ставили тройки, понимая, что в таких условиях учиться лучше, просто не реально сложно. А тройки, хотя бы не слишком портят показатели успеваемости. Соответственно и сейчас, мои слова вначале несколько разъярили ее, а после, даже вызвали легкую улыбку, когда до нее дошло, что я предложил.