Цена возвращения (СИ)
В этом хозяин сомневался — приходилось ему покойников таскать, так они точняк тяжелее живых. Но не будешь же спорить с духовным лицом, пусть даже мелким и крепко пьющим.
Только это так, от случая к случаю. А главное дело — процветающая, пусть и не шикарная, харчевня. В которой сидит народ в основном знакомый, трапезничает, тянет пиво, да сплетничает обо всем на свете. О, опять Черного Валета обсуждают. Уж что это за тип такой — никому не ведомо, но появился он прямо-таки вовремя.
Раньше-то какого залетного гостя пощипать страшновато было — родственники да друзья, если случались у бедолаги, окрестности только что лопатами не перекапывали. Пару раз едва не нашли добычу.
А сейчас! Черный Валет, он по всему Лондону гуляет, так что нечего народ беспокоить, виновный только в том, что живет в районе, где того человечка прибили. Ищите в другом месте! И ищут, и будут искать до второго пришествия. А всего-то и надо — нужную карту на труп бросить.
Впрочем, мысли мыслями, а отвлекаться нельзя. Вон двое разорались, за грудки схватились, вот-вот кулаками махать начнут.
Быстрый взгляд в подсобку, где расположились детинушки, а тем и объяснять ничего не надо. Вышли в зал, привычно растащили буянов, усадили на скамьи и показали могучие кулаки. Этого всегда хватало — получить такими по морде желающих ни разу не нашлось.
Вот и на этот раз все тут же успокоились.
Скрипнула дверь, звякнул привязанный к ней медный колокольчик, возвещая о прибытии еще одного посетителя.
Среднего роста, вроде бы черноволосый. Впрочем, в сумраке харчевни масть не очень-то и разберешь, но это и не важно. Главное — одежда неброская, но добротная. Шпаги нет, значит, не дворянин. Немолод, но крепок и, судя по походке, ловок. Взгляд твердый, почти властный, однако и некая неуверенность в нем проскальзывает. Знакомая неуверенность — так смотрят недавно приехавшие в столицу либо провинциалы, либо иностранцы.
Этот, скорее всего, иностранец. По крайней мере, таких дурацких беретов, как на посетителе, на Острове не носят. Лишь на западе Галлии, по слухам, держится такая мода.
— Трактирщик, я голод. Свинина и вино!
Точно, иностранец. Ладно, лишь бы деньги были.
— Два шиллинга, — заломил невиданную цену хозяин и для верности показал два пальца.
Незнакомец растерянно поморгал, потом залез в увесистый кошель и вынул два пенса.
— Нет, не пенсы, не это. Шиллинги.
Гость помялся, даже собрался уходить, но в какой-то момент передумал и сделал немыслимое — протянул кошель, предлагая выбрать нужные монеты. Хозяин взял его в руки, раскрыл… и растерялся. Нет, там не было золотых монет. Ни гиней, ни соверенов. Зато он был полон серебра. Шиллинги и гроуты, пенсы и фартинги сверкали и мелодично позвякивали в руках человека, страшно не любящего с ними расставаться.
Однако пришлось. Взять плату, а остальное вернуть. Через силу, но с обязательной приторной улыбкой.
И как только гость направился в угол харчевни, где стоял свободный стол, трактирщик щелкнул пальцами и взглядом указал на него вышибалам. Действительно, иностранцу ходить по ночному Лондону с кошелем, туго набитым деньгами, это как минимум хамство. А точнее — наглый вызов устоям общества полусвета. Такое следовало пресекать при первой же возможности, пока другие не подсуетились.
Пока иностранец усердно жевал пережаренное мясо, которое только называлось свининой, запивая его кислятиной, похожей на вино лишь цветом, трактирщик всеми силами старался даже не глядеть в его сторону. Ну правда, кому понравится смотреть на живой труп?
А когда клиент направился к выходу, тактирщик облегченно выдохнул и сделал знак вышибалам, чтобы приступали к работе.
Те рванули, озабоченные главным — не потерять жертву. Впрочем, несмотря на могучие габариты, двигались парни ловко и почти беззвучно, как делали уже не раз. Незаметно пройти за человечком до удобного места, где никто не услышит предсмертного крика, опустить крепкую дубинку на буйную головушку и, если сразу не сдохнет, придушить по-тихому. Потом обыскать, взять деньги и вообще все, что может быть продано, бросить на тело карту пикового валета. Да, и не забыть воткнуть в уже мертвое тело нож, ибо, по слухам, Черный Валет свои жертвы режет.
А уйти из «Подвала», минуя хотя бы одно из таких мест, невозможно. Так куда он денется? Пошел в сторону центра? Отлично. Идем за ним, вот, еще полсотни шагов, улица делает поворот… вперед!
Грабители рванули! Один размахнулся дубинкой, другой приготовил удавку и… едва не напоролись на обнаженные шпаги, направленные им прямо в грудь. На мгновенье опешили, замерли и повалились на землю, сраженные точными ударами по затылкам. Стражники купеческой гильдии не умели искать преступников, зато хватать их споро и сноровисто наловчились превосходно.
— Поздравляю, господин Юбер, — обратился их старший к молодому человеку, стоявшему в стороне и спокойно взиравшему на происходящее. — Гляньте, что у этого, — он указал на одного из разбойников, — было в кармане.
Ну правильно, Ален и не сомневался, что парни приготовили карту с пиковым валетом. Как и не сомневался, что к знаменитому Черному Валету они отношения не имеют.
— Завтра же оттащим разбойников в суд и к вечеру повесим на всеобщее обозрение.
— Как завтра? А допросить, узнать про сообщников?
— Да господь с вами, мастер, кому надо этой ерундой заниматься? Даже если и есть такие, так где ж их сыщешь? Они враз в бега уйдут, или вовсе в нижний город подадутся. Вот там действительно можно хоть всю жизнь прятаться.
Все это время слуга Юбера, тот самый иностранец, что заманил преступников в засаду, стоял молча, но после слов стражника сказал что-то по-галльски. Его господин кивнул.
— Вот что, господин стражник, а пройдитесь-ка с нами в одну харчевню. Надеюсь, ваши люди смогут сами доставить арестованных куда следует? А Бабину уж очень хочется с тем трактирщиком побеседовать. Нет, разговор у них будет с глазу на глаз, но в его начале ваше присутствие окажется весьма полезным. А я человек скромный, у входа постою, полюбуюсь на интересный разговор с оборотистым джентльменом.
* * *Хозяин харчевни привычно ждал своих людей. Обычно ребятушки управлялись быстрее, но мало ли что бывает. Клиент мог не той дорогой пойти или припозднившиеся горожане на пути встретились, тогда точно спешить не надо, лучше подождать, когда никого рядом не будет. Но, вообще-то, пора им и возвратиться. Наконец-то. Дверь открылась и… у хозяина до боли сжалось сердце, может быть впервые в жизни. Он рванул ворот несвежей рубашки так, что пуговицы посыпались и с нее, и с кожаного жилета. Перед глазами качнулся зал, пришлось опуститься на стоявший рядом табурет.
В «Подвал» вошёл тот самый иностранец, чье тело должно бы уже остывать где-нибудь в глухой подворотне. А с ним незнакомый мужчина в куртке с нашивками стражи купеческой гильдии. Конец⁈
Бежать? Куда там, на внезапно ослабших-то ногах.
Иностранец и стражник зашли за стойку, сноровисто осмотрели все, что было под ней сложено. Книги с записями заказов, счета поставщиков, еще какие-то бумаги. Но заинтересовала их лишь вскрытая колода карт.
— Нет одной карты, — с тем же резким акцентом, но уже вполне понятно сказал иностранец. — Кажется, она у меня.
И достал из кармана того самого пикового валета. Хозяин поднял жалкий затравленный взгляд.
— Сотня гиней, — прибег он к последнему средству спасения.
Стражник довольно улыбнулся, но иностранец стер эту улыбку одним коротким взглядом.
— Нет. Но ты можешь сохранить свою жизнь, если мы договоримся. Согласен?
— На ч-что? — испуганно, скорее по привычке попытался поторговаться хозяин.
— Так согласен? — собеседник и не подумал отвечать.
Куда деваться, пришлось говорить: «Да».
После этого иностранец отослал своего спутника подождать на улице, причем тот и не подумал спорить, лишь разочарованно что-то буркнул перед уходом.