Экс-супруг. Я тебя забыла (СИ)

— Не смотри на нее, — приказывает ей Мирон. — Я уже сказал, что она останется. Ей тоже будет интересно послушать.
— Мирон… — тянет Таисия, пораженная услышанному. — Ты это сейчас серьезно?
Очевидно она пришла сюда на сто процентов уверенная, что Мирон исполнит любой ее каприз — даже выведет меня за дверь.
Я не удивлена, что Мирон меня оставляет. Только не знаю, поступил он так потому, что действительно так хочет, или потому что обидеть меня не хочет. Что касается нее... я ни в чем не могу уверена. Я знаю только горькую правду — я сейчас с мужчиной которого люблю, лишь по той причине, что ее когда-то не стало. Но теперь она… здесь.
— Я серьезно, Милана Орлова, — акцентирует ее имя. — И у тебя мало времени. Мой перерыв уже закончился, — поднимает левую руку, смотрит на часы. — Мне нужно отвезти жену домой, а потом вернуться к работе.
— Я могу приехать позже…
— Нет, — как наотрез.
У меня все внутри переворачивается, но я стараюсь дышать размеренно, чтобы не усугубить свое состояние. Но долго ли я так не протяну, прежде чем возникнет угроза преждевременных родов?
Нет, нет... Я, пожалуй, не хочу слышать того, что скажет Таисия, и того, как она сейчас отбелит себя, а она явно здесь за этим.
Я уже услышала главное от Мирона. А уйду я по собственному желанию.
Но только я делаю шаг, Мирон дергает рукой.
Все равно продолжаю идти в сторону Таисии, ведь прямо за ней дверь.
Не успеваю я дойти, как Мирон тут как тут, берет меня за запястье.
— Лиля, сядь на диван.
— Мирон, так будет лучше для нее же, — встревает Таисия. — Ей не о чем беспокоиться.
Я не верю ей. Она не просто так объявилась спустя шесть лет.
— Ты никуда не пойдешь, — игнорируя Таисию, говорит мне. — Сядь.
— Нет, — отказываюсь твердо, напрягая руку. — Я хочу уйти, — встречаюсь с глазами мужа, прося его меня отпустить. — Она же все равно при мне не заговорит, — перевожу взгляд на нее, явно довольную таким поворотом.
— Значит, пускай и не говорит, — хмыкает Мирон.
— Нет, пускай она тебе все скажет. Здесь. Сейчас, — настаиваю я. — Не потом.
Хватка Мирона на моей руке слабеет, и я пользуюсь этим. Освобождаюсь и продолжаю идти к двери. Прохожу очень близко с блондинкой, скользя по ней взглядом, берусь за ручку двери...
— Лиля, никуда не уходи, — бросает мне вслед Мирон. — Это займет минуту.
Ни на секунду не замедлившись, я выхожу за дверь и следую в приемную.
— Лиля, все хорошо? — спрашивает меня Арина, но я не отвечаю.
Я бреду в сторону лифта, считая секунды. Это сводит с ума, но я считаю, на фоне слыша голос Арины.
Я чуть не поддалась желанию остаться слушать под дверью их разговор, и я горжусь собой, что не стала этого делать.
Сорок, сорок один, сорок два…
Перестаю считать, когда слышу за спиной его голос. Замедляюсь, но не поворачиваюсь.
Мирон догоняет меня, встает передо мной и дотрагивается до моего плеча.
— Ты куда собралась?
— Домой, — растерянно. — Алексей ждет меня внизу. Я поеду с ним домой. Проведу время с Ульяной и Валентиной Андреевной…
— Я просил тебя ждать меня.
— Ты что, поговорил уже с ней? — вскидываю на него взгляд. — Минуты даже не прошло. Или ты оставил ее в кабинете и попросил подождать, когда со мной разберешься? — нервничаю.
— Нет, — рычит Мирон возмущенно. — Если бы осталась, то слышала бы, что я ей сказал.
— Вы не могли успеть все обсудить.
— А нечего обсуждать.
— Правда? — тихо усмехаюсь, чувствуя, как глаза против воли наполняются слезами. — Что-то не верится… Я же всерьез решила оставить вас, чтобы вы поговорили. Это никакая не проверка. Иди, Мирон. Говори с ней десять, пятнадцать минут… Сколько потребуется. Но это должно закончиться сегодня. Не в какой-то другой день, когда я не буду об этом знать. Сегодня, Мирон. Я, как твоя жена, даю тебе на это разрешение.
Позади Мирона внезапно открывается лифт, из него выходят двое охранников. Они обходят нас и направляются в сторону кабинета. Зачем?
— Что происходит?
— Ничего не происходит. Просто я хочу, чтобы непрошенная гостья покинула мой кабинет.
 
Со стороны его приемной начинает доноситься голос блондинки. Она спорит с охранниками, но уже через несколько секунд сдается и говорит, что пойдет сама.
— Пойдем, — отвлекает меня Мирон, начиная тянуть за руку в лифт, и я позволяю ему себя увести.
Будучи в кабине лифта, я успеваю увидеть Таисию в обществе охранников, а затем двери лифта закрываются, как и мои глаза.
— Лиля… Лиля? Взгляни на меня, — но я держу голову немного опущенной. — Тебе плохо?!
— Нет, нет… — спешу его успокоить и взглянуть. — Голова чуть-чуть закружилась. Уже все, прошло, — всматриваюсь в его глаза и пытаюсь разгадать, что он сейчас чувствует. Но разве я могу?
Когда выходим, Мирон звонит Алексею, говорит ему, чтобы он ехал домой, а меня ведет на подземную парковку, садит в машину и везет куда-то странным маршрутом.
— Куда мы?
— В клинику.
— Это еще зачем? Я в порядке…
— Этого мы не знаем, — парирует Мирон. — Пускай тебя осмотрят. Я видел, что тебе стало плохо.
— Мирон, лучше отвези меня домой. Ты же видишь, что я…
— Я рисковать не намерен. Да и ты тоже.
Шумно выдохнув, я расслабляю спину. Бесполезно спорить.
— Что она успела тебе сказать? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся на светофоре. Нервно сжимаю пальцами сумку на своих коленях, смотря в окно.
— Ничего.
— М-м… — кривлю губы.
— Зато я успел.
— И что же?
— Что с чем бы она не пришла и какое бы у нее не было объяснение всему этому… оно меня не волнует.
— М-м…
— Что «м-м», Лиля? — немного повышает тон Мирон. — Не веди себя так, будто ты не знаешь, что для меня значишь. Ты вспоминаешь прошлое. Но оно ничего не имеет общего с тем, что сейчас.
— Что касается ее…
— Разве я тебе не доказал?
— Доказал…
— Я знаю, о чем ты думаешь. Что потом я с ней встречусь, что буду скрывать это от тебя… Тебя это сводит с ума, я знаю. Мысли об этом. Ты опять себе придумываешь сидишь. Но этого не будет. Не буду я с ней встречаться. А в здание она больше не войдет.
— Зачем-то же она приходила…
Я не вижу, но слышу, как он, кажется, лезет во внутренний карман своего пиджака.
Поворачиваю голову и вижу в его руке конверт, который он протягивает мне.
— Что это? — беру.
— Она дала его мне, когда поняла, что слушать я ее не собираюсь.
Подготовилась, значит. Не исключала, что все может быть именно так.
— А мне зачем ты его дал? — смотрю на идеально белый конверт. Он мог и скрыть.
— Я взял его для тебя.
— Для меня?..
— Да. Открывай, если тебе интересно. Или можешь выбросить прямо сейчас в окно.
— Тебе правда не интересно, что она написала?
— Это не имеет ни малейшего значения для меня. Тебе решать.
Выбравшись из пробки, мы едем дальше. До клиники остается не так много пути, потому я спешу дрожащими пальцами вскрыть конверт.
Я должна знать, что Таисия задумала, чем она решила расположить к себе мужчину, которого обманывала шесть лет. И что главное: что ей нужно теперь.
Открыв короткое написанное от руки письмо красивым почерком, я решаю читать вслух:
«Если ты читаешь это письмо, то значит ты не захотел меня выслушать. Но ты точно прочтешь это письмо. Ты не сможешь сдержаться. Я не могла пристально следить за твоей жизнью, но я знаю главное. Солгу, если скажу, что мне не больно от этого. Ты создал все то с другим человеком, что хотел создать со мной… — делаю небольшую паузу, чтобы сделать пару вздохов и выдохов, — но я тебя не виню. Я сама виновата, однако не во всем. Тогда выбора у меня не было. Так решил мой отец, которого больше нет в живых. Это он... Это он сделал так, чтобы я исчезла. Знаю, тебе не верится, но это правда, которую ты должен узнать, пускай и поздно. Но кое-что ты должен узнать, глядя мне в глаза», — на этом я останавливаюсь.