Разрушенная любовь (ЛП)

— Я же говорила тебе, что я не готова, — гнев пронзил меня, и я сжала руки в кулаки. Секс был для нас больной темой.
Я повернулась к своему шкафчику и схватила свою сумку, захлопнув дверцу, прежде чем направиться к выходу. Поток учеников после последнего звонка в основном иссяк, оставив несколько человек бродить по коридору в эту пятницу.
— Джейм, — крикнул Колтон мне вслед. Он схватил меня за локоть, развернув, когда я выходила через главные двери навстречу полуденному солнцу. — Мне жаль, — мы стояли лицом друг к другу на верхнем крыльце. — Правда, прости. Ты меня простишь? — он приподнял одну бровь, демонстрируя ямочку на щеке. — Ну пожааалуйста?
— Проклятье, — я покачала головой, борясь с улыбкой, которая так и норовилась тронуть мои губы.
— Ты не можешь злиться на меня, — он обнял меня за талию и поцеловал в нос.
— Нет, — я встала на носочки, прижимаясь своими губами к его. — Не могу.
Он раздвинул мои губы своими, крепко поцеловав, прежде чем отстраниться. Широкая улыбка расплылась по его лицу.
— Увидимся позже, — он подмигнул и побежал трусцой в сторону поля, но затем развернулся ко мне лицом и побежал задом наперед. — Люблю тебя, — его глупая ухмылка поглотила остатки моего раздражения.
Колтон отвернулся от меня и побежал быстрее, когда с дальнего конца поля раздался свисток, не дожидаясь, пока я отвечу тем же.
Глава 2
Джеймерсон
Низкие, ни с чем не спутаемые голоса нарушили мое спокойное забытье. Чернота превратилась в мягкие облака, и я погрузилась в их защитный пузырь, где время, реальность и я сама были неосязаемыми. Я дрейфовала, как атом, не беспокоясь ни о чем. Я не спрашивала себя, мертва ли я, или понимаю ли связь между жизнью и смертью.
Внешние шумы подтолкнули меня к поверхности, темнота из черной превратилась в цвет молочного шоколада. Насыщенная глубина истончалась и становилась все светлее и светлее, пока я не вздрогнула. Ворвавшийся свет ослепил меня. Мои веки приподнялись, но затем снова закрылись. Из моего горла вырвался хриплый стон.
— Джеймерсон? — женский голос прорезал мои барабанные перепонки.
Я медленно попыталась открыть глаза, но мои ресницы, казалось, склеились намертво.
— Джей-Джей? О мой Бог. Медсестра! Она проснулась!
Размытые объекты заполнили мое поле зрения, но с каждым морганием становились все четче. Потом надо мной появилось женское лицо. По щекам текли слезы, сверкая в ее рыжевато-каштановых глазах. Улыбка растягивала ее губы в болезненном, но ликующем выражении.
— О, моя малышка, — она сжала мою руку, придвигаясь ближе ко мне.
Я смотрела на нее, не моргая. Мой мозг метался, пытаясь понять, что происходит. Базовое узнавание женщины быстро последовало за этим.
— Мама? — прохрипела я.
— Да, детка. Я здесь, — она присела на край моей кровати.
Ко мне подошла женщина с кожей кофейного цвета, одетая в медицинский халат.
— Привет, Джеймерсон. Наконец-то ты решила снова присоединиться к нам, — она схватила меня за запястье, поправляя стетоскоп. На ее бейджике было написано «Шелли».
— Твой отец будет рад, что ты проснулась, — слезы текли по лицу моей матери быстрее, чем она могла их вытереть.
— Твои жизненные показатели в норме, Джеймерсон, — сказала невысокая, пышнотелая медсестра, ее улыбка была теплой и успокаивающей. — Мы беспокоились о тебе, — она снова прижала мою руку к боку.
Я наблюдала за ними с какого-то странного расстояния. Я была здесь, в своем теле, но не чувствовала себя полностью привязанной к нему, словно я все еще могла уплыть, если меня кто-нибудь не удержит. Мой разум изо всех сил пытался принять все, что на него обрушивалось. Я сосредоточилась на каждом их слове и попыталась понять смысл, но не смогла. Это было утомительно, словно я бежала в гору с десятифунтовым грузом на спине. Я прижалась к подушкам, мои веки трепетали, пытаясь оставаться открытыми.
— Миссис Холлоуэй, ей нужен отдых. Вы можете позвонить из медсестринского поста.
— Я не оставлю ее, Шелли, — мама погладила меня по щеке. Впервые я заметила странное давление трубки в носу, которая помогала мне дышать.
 
— Вам тоже нужен отдых, Эми. Вы не отходили от нее несколько дней.
Эми. Да, так зовут мою маму.
— Я уйду, как только она уснет, — ее слова были словно колыбельная. Мои глаза больше не могли сопротивляться, и я поддалась искушению.
***
Колтон взял меня за руку, когда мы поднимались по тропинке к величественному особняку в георгианском стиле на холме, который Джейсон Макки называл своим домом. Он находился в нескольких минутах ходьбы от огромного дома Харрисов с колоннами, но Колтон приехал за мной, потому что мой дом находился на другом конце города, а забрать меня было его, как он выражался, “рыцарским долгом”.
— Я говорил тебе, что ты выглядишь потрясающе? — он сжал мои пальцы.
Я опустила взгляд на свой черный сарафан и сапоги до колен. По сравнению с некоторыми девушками из окружения Колтона, я, как правило, одевалась менее сексуально и более сдержанно.
— Спасибо, — я придвинулась к нему поближе. Из дома доносилась громкая музыка. Парадная дверь была открыта, и люди свободно входили и выходили.
Мы вошли в холл. У меня дома не было холла. Или веранды. Или бассейна. На самом деле, весь мой дом мог бы уместиться на их кухне и в гостиной. Наш дом больше походил на коттедж, но зато у меня с младшей сестрой были свои комнаты, чего не было в нашем прошлом доме. Сестре недавно исполнилось пять лет, и я была благодарна за то, что у нас есть свое пространство.
— Харрис! — закричали несколько членов футбольной команды, когда мы вошли в дверь. Колтона быстро поглотили его приятели. Они хлопали друг друга по спине, обнимались и хлопали по плечам, словно не виделись годами, а не несколько часов назад.
— Мне кажется, нашему капитану нужно выпить, новичок, — Адам подтолкнул локтем одного из новых игроков.
Глаза парня расширились, и он с готовностью кивнул.
— Что мне принести?
— Думаю, мы с моей девушкой не отказались бы от пива… — Колтон едва закончил предложение, как новичок убежал исполнять желание своего прославленного капитана.
Я не хотела пива. Кажется, Колтон забыл, что я не люблю пить, а если и пью, то уж точно не пиво. Каждый раз, когда я пыталась выпить и расслабиться, то представляла себе лица родителей и их осуждающе опущенные плечи. Они не хотели, чтобы что-то встало между мной и хорошим колледжем, а единственный способ нам его оплатить — это если бы я получила стипендию.
— Обожаю новичков, — Адам дико размахивал руками, словно уже выпил свою норму. Его смуглая кожа не краснела от переизбытка алкоголя, но движения стали вялыми, а глаза не могли сфокусироваться.
— Джейм! Колтон! — сквозь музыку зазвенел девичий голос. Саванна подлетела к ним, ее длинные темно-каштановые волосы были заплетены в небрежную, но сексуальную косу "рыбий хвост", свисающую на одно плечо. Ее обрезанные джинсовые шорты были такими короткими, что карманы торчали снизу. На ней были высокие сапоги на шпильках и лиловый топ с глубоким вырезом. Ее черный кружевной бюстгальтер был почти полностью выставлен напоказ. Она была красоткой и капитаном группы поддержки, одной из тех, кто сразу же "взяла меня под крыло", когда я начала встречаться с Колтоном. Именно она уговорила меня попробовать себя в черлидинге. У меня было такое чувство, что даже если бы я плохо выступала на поле, то все равно попала бы в команду.
— Наконец-то вы здесь. Вам потребовалась целая вечность, — она взяла меня под руку, идя с нами, пока мы пробирались сквозь толпу людей в гостиной.
Казалось, здесь собралась вся школа, а также родители Джейсона Макки, Кэрри и Дэн. Они относились к тому типу людей, которые хотели показать, что они еще молоды и круты. Они курили травку и разливали алкоголь. Их правило гласило, что оставаться можно только тем, кто участвовал в подобном, но поскольку никто не следил за его соблюдением, то все его открыто игнорировали. На самом деле, это было отличным прикрытием для похода на вечеринку: