Тень терний (ЛП)
Королева сужает глаза.
— Только ей?
Он кивает.
Мне хочется ответить, хочется возразить, что Рев тоже может использовать книгу, но я смыкаю губы, вспомнив, что лучше мне взять весь груз ответственности на себя. Вселяющая Ужас оказалась на свободе, ключом к заклинанию была эта книга. Несущий Ночь тоже скоро достигнет пика своей силы. Если ещё нет.
— Ты ведь уже использовал её, — отмечает Королева.
— Ну, как бы да. Но тут всё сложно. Использовать её вновь было бы… проблематично.
— Я не понимаю, — бормочет Кари, глядя то на него, то на мены.
— Она жжётся, когда ты к ней прикасаешься, — догадывается Королева.
Губы Рева приоткрываются, но он медлит с ответом.
— Да. Кейлин забрала книгу. Только она может её использовать.
Королева прищуривает глаза.
— Кари, возьми книгу.
Моё сердце сжимается, требуя броситься вперёд, помешать ей. Я напрягаюсь всем телом, чтобы сдержать этот порыв.
Кари нерешительно подходит к грязному рваному мешку и достаёт из него сверкающую книгу в кожаном переплёте.
«Нет», — шипит голос. Я морщусь, глядя, как Кари пытается удержать книгу, но затем с шипением откидывает её.
— А-а-а! — кричит она, тряся руками. — Какого чёрта?
«Ты не достойна», — вновь шипит книга.
Я закатываю глаза.
— Не драматизируй.
— Что? — вздрагивает Кари.
— Ой, я не тебе. — Мотаю головой. — Я книге.
— Книге? — Королева подаётся вперёд.
— Она… разговаривает со мной.
Три пары глаз впиваются в меня.
— Вы её не слышите? — неловко бормочу я, бросая взгляд на Рева.
Он медленно качает головой.
— Я… слышал какой-то неразборчивый шёпот, когда она лежала там, но… сейчас уже ничего.
«Я принадлежу только наследникам теней».
Мои брови взлетают.
— Книга принадлежит мне.
— Принадлежит?
Пожимаю плечами.
— Она сама так сказала.
— Кейлин достала книгу, — благоговейно шепчет Кари, — поэтому теперь книга подчиняется только ей.
Я открываю рот, но Рев отвечает раньше:
— Я более чем уверен, что сам не смог бы её забрать. Там… — Он встряхивает головой. — Всё сложно.
— Не сомневаюсь, — отвечает Королева. — И опять же, неважно, кто это сделал. Важно, что книга теперь у нас и мы можем спасти наш мир.
Она не хочет, чтобы Кари знала, что только я и могла вынести книгу, потому что тогда вскроется вся правда. Что Испытания были фарсом. Всего лишь уловкой, чтобы заманить меня в Выжженные земли и снять проклятье.
Несущий Ночь не хотел, чтобы я догадалась до того, как заберу книгу. После чего он планировал заставить меня освободить его пару из вечной темницы, использовав мою любовь к Реву против меня же.
События пошли не совсем по плану, но монстры всё равно достигли своей цели.
Они вели игру, а я даже не знала, что играю, пока не стало слишком поздно.
Древние чудовища победили. Теперь они на свободе.
Но не я сняла заклятье. Я бы не стала.
Монстры были уверены, что я пойду на всё, чтобы спасти Рева. В прошлом, когда мне было семнадцать? Так бы оно и было. Но сейчас? Нет, я понимала, что сотрудничать с ними себе дороже.
Смерть — единственный способ вырваться из их когтей. Я бы позволила нам обоим погибнуть, лишь бы удержать их в заточении. Но в итоге пожертвовать всем ради своей пары решила не я.
А Рев.
— Но Кейлин же достала книгу, — говорит Кари, её голос полон благоговения. — Кейлин — наша спасительница.
— Нет, — отвечаем мы с Королевой в унисон.
— Я кто угодно, но не спасительница.
— Увы, — произносит Королева, спокойно переплетая пальцы с острыми красными ногтями, — но никто за пределами этой комнаты не должен знать правду.
— Но она же…
Королева поднимает руку. Я ловлю взгляд Кари и качаю головой:
— Её величество права.
— Но… — прохладно добавляет Рев, — Кейлин может быть вознаграждена.
Королева вскидывает голову, ловя его взгляд.
— Что?
— Помилуйте её, — требует он. Его глаза темны и полны решимости, челюсть напряжена.
— Ты думаешь…
— Я думаю, что возобновление изгнания было бы самым несправедливым решением за всю историю фейри.
Губы Кари принимают форму буквы «о» от удивления, глаза возвращают привычный цвет, когда она переводит взгляд на меня.
— Ну, не самым, — возражаю я, но никто не обращает внимания.
— А, — протягивает Королева. — Так вот что ты так сильно хотел обсудить наедине?
— Среди прочего.
— Это будет довольно подозрительно, не находишь? — неуверенно бормочет Королева. — Многие из твоего двора видели, как она последовала за тобой в Выжженные земли. А сколько фейри видели, как вы вернулись вместе? Если я сейчас помилую её, пойдёт много слухов.
— Правильные решения часто требуют жертв, — говорит Рев, его голос звучит спокойно и уверенно. Голос настоящего правителя. — Скажите всем, что это было моим желанием. С последствиями я справлюсь. Но я не могу — и не стану — делать вид, будто ничего не произошло, пока Кейлин отбывает наказание в мире людей.
Королева закатывает глаза.
— И кто теперь драматизирует?
Фыркаю. Округлившиеся глаза Кари смотрят на меня. Напряжение немного отпустило её, но лоб всё ещё испещряют морщины от беспокойства. При этом её явно взволновала решимость Рева в вопросе моего помилования.
Королева вздыхает.
— Всё не так просто, как ты пытаешься это представить, Ревелн. Я не могу… — Она замолкает, прищурив глаза. — Обсудим это позднее. Сначала нужно положить конец чуме.
РевУ меня сводит живот, когда я иду следом за тремя сильными, прекрасными женщинами из зала собраний. Грудь сдавлена, в мыслях беспорядок. По сути ничего такого страшного не происходит, но нам предстоит большая работа.
О том, что у меня есть просьба к Королеве, я не задумывался, пока не увидел её. Не увидел их двоих в одном зале. Пока стражник за моей спиной не пробормотал, что её изгнание давно уже пора возобновить.
«Когда уже эту сучку вытурят обратно в человеческий мир?»
Эти слова жгли меня изнутри, и мне потребовалась вся моя сила воли до последней капли, чтобы не придушить его прямо там.
Правда в том, что мне понятна их ненависть. У меня самого были те чувства. Те же мысли… И даже хуже.
Поэтому злость я подавляю. Пока что. Но слова разрывают душу на части.
Мысль об её уходе подобна ножу в сердце.
Я не блефовал, когда обратился к Королеве. Я не смог оставить Кейлин в Выжженных землях, не смогу и жить здесь как ни в чём не бывало, если её изгонят.
Я знаю, что могу добиться её освобождения, и буду бороться, пока мечта не станет реальностью.
Что будет, если Кейлин сможет свободно жить в мире фейри? Как это скажется на нас, на наших отношениях? Не знаю. У меня нет сил так далеко заглядывать.
Я не могу… Сильно зажмуриваюсь, пытаясь справиться с ноющей болью в груди. Кейлин — моя. Может, не во всех смыслах, как мне бы хотелось, но в самом важном.
Я буду её защищать. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы она не просто выжила, но и была счастлива. Что бы это ни значило. Я выбрал её в Выжженных землях, и даже если весь мир обернётся против нас, мой выбор не изменится.
Никогда.
Хоть Королева и не отказала мне, но и не согласилась. Ещё нет. И пока это не станет официально, пока я не верну Кейлин то, чего она заслуживает, это будет разъедать меня изнутри.
Кейлин заслуживает — больше, чем кто-либо другой, — жить на родной земле, которую она так любит. Она заслуживает иметь возможность гулять по Шепчущему лесу и общаться с теневыми духами. Она заслуживает быть героиней в глазах всего мира, потому что является таковой.
Даже если они никогда не узнают всей правды.
О том, что она сделала на самом деле, я бы уже давно кричал с крыши, если бы только Вселяющая Ужас не оказалась на свободе. Эти существа вырвались из плена и теперь набирают силы. Это наша вина.