Тень терний (ЛП)
— Да, но благодаря тебе у меня появилась союзница.
Я прослеживаю его взгляд, устремлённый к уезжающей карете.
— Дай угадаю: красивая принцесса-фейри с сиреневыми глазами?
Дин просто улыбается и взбирается верхом на оленя.
РевКогда я выхожу из кареты, дыхание застревает в горле.
Я уже видел чуму раньше — земля чернеет от гнили, на месте всего живого остаются только смерть и разложение, — но это всё равно слишком шокирующее зрелище.
И в этот раз особенно, потому что речь не о каком-то поле или лесе. Это деревня.
Осталась вымощенная дорожка, разрушенная, раскуроченная. Чёрная слизь протекает между камнями. Руины развалившихся зданий вдоль улицы. Едва ли можно разобрать, где камни, а где кости.
Это была совсем маленькая деревушка, втиснувшаяся между тремя большими горами с гладкой чёрной каменной поверхностью, словно кто-то ножом провёл по склону, оставив крутой обрыв.
Кари стонет, закрывая рукой нос. Я поднимаю брови.
— Ты не чувствуешь этого запаха? — удивляется она моей спокойной реакции.
Да, пахнет здесь неприятно, но…
— Бывало и хуже, — признаюсь я.
Сглотнув, ступаю на пострадавшую землю. С растений вдоль дороги капает чёрная слизь. Запах становится всё сильней по мере того, как я подхожу к развалинам с гниющей плотью и ядовитой магией.
Теперь уже я закрываю рот ладонью, но не от сильной вони, а потому что чувствую эту боль. Невосполнимая утрата.
— Сколько жертв? — шёпотом спрашиваю я.
— Несколько десятков. Многие знали, что чума близко и успели покинуть деревню. А все, кто остался…
— Дети?
— К счастью, нет. Всех детей увезли в столицу. Погибли только те, кто сам рискнул остаться. Но всё равно это много.
Мы подходим к небольшому парку посреди деревни. Скамейка сломана, а несколько деревьев изогнуты и изломаны, словно корчились в агонии, умирая. На их низко свисающих ветвях колыхаются коричневые сухие листья.
Волоски на моих руках встают дыбом, пока мы медленно обходим место трагедии.
— А из заразившихся кто-то остался в живых?
Кари мотает головой.
— Из здешних — нет. Заражённых слишком боятся. Многие из тех, кто пытался помочь, затем сами слегли с чумой.
Я киваю.
— Всё изменится. С этой минуты. Я исцелю их.
Меня переполняют решимость и уверенность в себе. Магия бурлит внутри, рвётся наружу. Рвётся помочь.
Кари прикусывает губу. Она сомневается, но, надеюсь, скоро она убедится в правдивости моих слов.
— Сначала нужно остановить распространение, принц Ревелн, — раздаётся величественный голос за моей спиной. — Если мы избавимся от чумы прежде, чем она доберётся до других фейри, у тебя станет намного меньше забот. — Она кивает в сторону леса. — Заклинание нужно наложить в пяти милях к северу отсюда, а затем продолжишь в Хайнтейзи, где мы тебя и встретим.
Я хмурюсь, в голове возникает сразу множество вопросов.
— А здесь не будем?
— Нет, — отвечает Королева. — Сначала займись активной фазой.
Я смотрю на руины деревни. Меня накрывает грусть от осознания, что я не могу исправить случившегося.
— Это большая потеря для нас, потому что любая смерть — трагедия, — говорит Кари, по её голосу сразу понятно, как сильно она переживает за свой народ. — Но по ту сторону гор, всего в нескольких миль от нас, стоит большой город — центр торговли. Чума почти добралась до него. Сегодня утром она подкралась ближе. Мы постарались эвакуировать как можно больше жителей, но даже разрушение пустого города будет критично для нашего двора. В случае его потери мы рискуем столкнуться с крайней нищетой, фейри будут умирать от голода.
— Мы не знаем, какие ограничения у этого заклинания, — произносит Королева. — Поэтому на всякий случай начнём исцеление с новых городов, к которым подбирается чума. Из этой деревни проклятье уже никуда не распространится. Пусть так и остаётся, пока мы не убедимся, что заражение прекратилось. Даже если мы не сможем вернуть природную магию в те места, где прошлась чума, ничего страшного. Главное, чтобы не пострадали другие населённые пункты.
Я киваю, понимая её логику. Здесь уже нечего спасать. А вот если помешать чуме добраться до следующего города, то мы спасём множество жизней. Возможно, даже целый двор.
Я следую за Королевой и её стражниками мимо руин к единственной горе, где нет чёрных ручейков. Подходим к склизкой потемневшей траве, эта грязь липнет к моим сапогам.
— Выжженные земли выглядят так же? — тихо спрашивает Кари.
— Не совсем. Но… Если увижу похожие пейзажи здесь, то не удивлюсь.
— А что там?
Ёжусь и встряхиваю головой от образов, пронёсшихся в голове.
— Словами не описать.
Она ничего не отвечает. Мы просто стоим, глядя на развалины, объятые зловещей тишиной, ещё некоторое время до того момента, как сзади раздаются шаги.
— Она любит тебя, — шепчет Кари. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Неровно выдыхаю. Боль и неопределённость давят на меня. Я понимаю, что она в каком-то смысле права. Кейлин правда меня любит. Но я всё ещё помню, как она сбежала от меня. Как она избегает близости.
Может быть, я должен каким-то образом прояснить ей свои чувства, чтобы она смогла преодолеть своё недоверие и рискнула открыть сердце. А может, она просто понимает всю невозможность наших отношений и считает, что будет проще не давать волю чувствам.
Я не знаю, какую позицию она занимает. Очевидно, я очень дорог ей. Но хочет ли она меня так же отчаянно, как я её?
— Надеюсь, ты права, — отвечаю я.
Я чувствую тяжесть на душе, пока жду, когда Кейлин и Тьядин догонят нас. Едва наскребаю радость внутри, чтобы улыбнуться Дину. Отпразднуем встречу позже, когда разберёмся со всем этим кошмаром.
— Придётся пройти несколько миль через горы, чтобы добраться до зоны распространения чумы, — обращаюсь я к ним. — Дин, тебе лучше остаться здесь.
Густые брови Дина вопросительно сводятся на переносице.
— Потому что идти через этот лес рискованно. Чума не дремлет, заразиться может любой. Пойдём только мы с Кейлин.
Я заглядываю в тёмные глаза Кейлин, просто чтобы убедиться, что она согласна с планом.
— Я тоже пойду, — тут же заявляет Кари, но Кейлин ловит её за руку, останавливая.
— Не стоит лишний раз рисковать. Твоя жизнь слишком ценна.
— А твоя нет?
Улыбка Кей полна горечи.
— Её жизнь ценнее всех, — говорю я. Все смотрят на меня, но я не отказываюсь от своих слов. — Кейлин не пострадает. Я этого не допущу.
Кейлин делает резкий вдох.
Никто больше не спорит. Я подзываю Кей к себе.
— Пять миль на север, — инструктирует Королева. — Найдите край чёрной слизи. Место продвижения чумы вы определите сразу, как только увидите.
Киваю и жестом прошу Кей следовать за мной, а сам ступаю на гниющую пустошь, простирающуюся позади разрушенной деревни.
Кейлин
То, как Рев смотрит на меня в этот самый момент, — словно я самое ценное, что есть в его жизни, — должно быть приятно. Но учащённое сердцебиение и бабочки в животе пугают меня.
Мои ботинки прилипают к чёрной жиже на земле. Морщусь от этих плюхающих звуков на каждом шагу и запаха смерти, заполонившего всё. Хотя я даже рада жуткой атмосфере, царящей в этом месте, потому что она, по крайней мере, отвлекает меня от мыслей о Реве.
Хотя… Сложно сказать, что хуже.
Мы как будто снова вернулись в Выжженные земли. Мной движут адреналин и тихая решимость. И страх, определённо засевший где-то на краю сознания.
Я чувствую его. Существо, стоявшее за всем этим. Это он. Стоило догадаться, ещё когда я впервые увидела чуму.