Гремучий Коктейль 7 (СИ)

Вокруг Каскад, самое его начало.
Мы едем и видим, как открываются окна порталов. Видим вылезающих оттуда тварей, кидающихся на друг друга и на людей. Видим, как начинается бойня. Пиата не выдерживает, она начинает палить в монстров из окна, укладывая отравленные смолой пули в их тела. Молчу, сосредоточившись на вождении, даже после того, как высшая эйна начинает срывать револьверные барабаны с моего рюкзака.
Пять плюс два и плюс один плюс два равно десять. Два водителя, пять вождей, два босса Синдиката и Кадархиалла Ступающий по Траве. Среди них теперь нет магов. Мне хватит тех патронов, что в обоймах и барабанах прямо на мне.
Кажется, мои мысли были услышаны. Кадархиалла и один вождь, высунувшись из окон, принялись палить по нашему мобилю, благоразумно не пытаясь попасть в меня, а стреляя по шинам и мотору. В ответ я, скрипнув зубами, запустил им в заднее стекло усиленный вариант «Пальца Лира», устроив в салоне дискотеку, моментально лишившую водителя зрения. Хотелось проклясть всё на свете за то, что отпускаю первый мобиль, но других вариантов как выкрутиться придумать не смог.
Не всегда получается так, как хочешь. Простая мысль, пришедшая одновременно с пониманием, что неплохо бы затормозить, пока мобиль Кадархиаллы тормозит куда сильнее, чем хотелось бы сидящим в нем людям, заносясь вбок и проламывая небольшой заборчик перед двухэтажным домом. Они встретятся, дом и мана-мобиль, встретятся довольно жестко, хоть и под углом друг к другу, а затем машина встанет намертво, уткнувшись в крыльцо с размаху, подпрыгивая и становясь к стене почти вплотную.
…и придавливая не сумевшего влезть назад индейца. Я видел, он пытался, но подскочивший на тротуаре мобиль здорово врезал Кадархиалле ребром окна под ребра, чуть не вынудив вывалиться. А дальше всё решила физика.
Выскочив из остановившегося мобиля, я, накинув одну лямку рюкзака на плечо, прикрыл глаза левой рукой, удерживающей гримуар с раскрытым Щитом, а затем пошёл к мобилю врага, лишь мельком поглядывая вперед. «Тычок Лира», уже прошедшийся сегодня по моим нервам, продолжал нервически мигать, поэтому пули я выпускал, лишь после краткого взгляда вперед.
Первая летит туда, куда положено, прямо в грудную клетку придавленному королю.
Вторая достается трупу за рулем, для гарантии, что этот труп не проявит внезапно чудеса оживления себя и мобиля. Третью ловит тот, кто стрелял в нас наравне с Кадархиаллой, человек очумело вертел головой, которая внезапно лишилась мозгов. Обойти, раскрыть переднюю дверь с трупом водителя, сунуться внутрь, получив два поспешных истеричных выстрела от сидящих внутри вождей, чьих имен я так и не узнал. Их пули остановлены артефактом, мои — их телами. Быстро, решительно, без раздумий.
Все деловито, молча и даже слегка поспешно. Сложно вдумчиво расправляться с людьми, когда рядом с дикой силой мигает мое же долбаное заклинание. Разве что выбью мозги Кадархиалле на всякий случай, только постою рядом с ним секунду-другую, пусть глаза отойдут.
Пока стою, вижу неожиданный поворот фортуны — первый мобиль, умудрившийся удрать, возвращается к нам. Из него выскакивают оставшиеся двое вождей Америки, но не успевают ничего, кроме как выйти из мобиля — Пиата кладет их четырьмя выстрелами.
— Идиотизм… — шепчу я, понимая, что вожди положили боссов Синдиката и шофера, чтобы вернуться и спасти короля. Вон, всё заднее стекло в крови.
— Ублюдок… — шепот справа едва не заставляет меня дернуться, — Не смей… трогать… мой… народ!!
Этот козёл живой!
Ну, сволочь, погоди.
— Знаешь, в чем ирония судьбы, Кадархиалла? — процедил я, поворачивая голову (и плюя на вред от «тычка Лира»), чтобы посмотреть в глаза этому человеку, — В том, что я буквально вчера отказался от своего мира. Разрушил его, отправил в Пустоту, перестал быть Истинным. А значит — больше никак и ничем не могу угрожать твоим людям. Вчера я стал обычным смертным. Ты сдох буквально ни за что. Ты промахнулся.
Индеец, практически передавленный пополам мобилем, набирает ртом воздух, явно собираясь что-то сказать, но я буквально втыкаю дуло револьвера ему в глаз, тут же нажимая курок. Мозги короля Америки покидают его голову, размазываясь по стене дома.
 
Некогда. Мне до этого.
Глаза болят.
Плюс еще… еще вокруг нас Каскад.
А я, знаете ли, ревнитель.
Дракарис подождёт со своим обедом.
  
Глава 17
 
— Знаешь, Кейн, ты удивительно везучий и, в то же время, удивительно невезучий человек, — Дмитрий Пространственник, он же Дракарис, задумчиво катал оплывшие кусочки льда в своем пустом бокале, — Вот смотри. Тебе повезло, что я вовремя обнаружил Кадархиаллу и его заговор, так? Мы даже можем считать, что я выполнил твою просьбу, касавшуюся Синдиката, потому что этой организации теперь, как бы, нет… Подожди. Дай мне договорить. Первым невезением можно счесть появление Аскобальда, Льдиана и Терса на этом проклятом совещании, даже я бы не осмелился предположить, что эти молодые и талантливые колдуны решат рискнуть расположением остальных ради бандитских денег. Но ты выживаешь и, более того, достигаешь всех поставленных целей. Это похвально. Но…
— Я убил Кадархиаллу при свидетелях, — сумрачно выдохнул я.
— О нет, князь, — змеиная улыбка на мгновение появилась на лице телокрада, — Свидетели? Да, они были, причем не так мало, как хотелось бы. Ты казнил Короля Америки, князь… и теперь об этом знают все. Не спасло даже то, что ты потом защищал Майами во время Каскада потом и кровью, пока за тобой не начали гоняться полицейские.
Да уж, это было крайне неприятно, мягко говоря. Вышло так, что двухэтажные таунхаусы, возле которых мы нагнали Кадархиаллу и синдикатовцев, служили жилищами американцам далеко не низкого социального статуса. То есть, грубо говоря, я вышиб мозги Ступающему по Траве прямо на глазах у городского судьи и его семейства, которые (вот сюрприз!) все вместе пялились в окно, потому что Каскад. Судья, охренев от таких видений, вцепился в разговорник, в него же, как мне сейчас рассказали, до этого вцеплялись и сам король с вождями (ну а почему бы и нет, зачем просто так ехать, можно ведь и настучать?), и вышло так, что спустя шесть часов, когда мы с Пиатой уже сами подумывали дать деру из-за недостатка боеприпасов, на нас вышла полиция. И начала методично загонять в уже очищенные от монстров и порталов районы.
Очищенные нами двумя.
Да, такое себе приключение получилось.
— И, одновременно эта фатальная ошибка и спасла тебе жизнь! — внезапно сверкнул улыбкой Дракарис, хлопая в ладоши, — Именно твоя самоотверженная и нелепая попытка защитить город и убедила меня в том, что ты, Дайхард Кейн, не Игрок. Поэтому я тебя и не убил.
— Можно с этого места поподробнее? — кисло осведомился я.
Мы сидели в неплохом ресторанчике, расположенном в пригороде Майами, куда мы с Пиатой и попали, выбравшись из города. Задерживаться я тут не собирался, потому что вот-вот должна была хлынуть волна беженцев из большого города, но вместо них нахлынул Дракарис, тут же затуманивший какой-то магией мозги всем поблизости. Только ради того, чтобы мы спокойно пообщались. Оригинал хренов.
Тонкий палец поднялся, указывая в потолок, а затем был прислонен к виску сидящего передо мной существа.
— Вот тут, Кейн, — Дракарис несколько раз прикоснулся подушечкой пальца к голове, — У меня появилось знание о том, что это не просто Каскад. Ни здесь, ни те, что происходят в еще десятке крупных городов по планете. А будут еще. Два месяца в городах будут открываться Каскады, а затем последует затишье, ровно на тридцать дней. Вот до конца этого затишья Книга должна быть найдена, потому что третья волна Каскадов не закончится, пока цивилизация на Сердечнике не откатится назад, чуть ли не к родоплеменному строю. Причем, Кейн, Книга обещает, а это, уверяю тебя, чувствуется именно как обещание, что в третьей волне будут такие монстры, рядом с которыми и видмерсмершень покажется котенком. Книга объявляет Конец Игры. Но! Ты этого не знал. Ты самоотверженно спасал американцев, убив американского опереточного короля. Ты геройствовал и рисковал жизнь. Ты не Игрок, и поэтому — ты жив. Теперь я верю в твою импровизацию с нашим большим чешуйчатым другом.