Гремучий Коктейль 7 (СИ)

Синдикат, истекающий связями, контрактами, живыми людьми и деньгами, получил новый удар, буквально перерезавший его связь с двумя континентами Сердечника.
Но это будет лишь досадная мелочь по сравнению с тем, какой эффект окажут статьи журналистов, заказанных и оплаченных Кристиной Дайхард. Фотографии и эфирограммы будут прямо с места событий.
Сюда она привела не только армию.
  
Глава 11
 
Прав был товарищ Сталин, когда говорил, что «кадры решают всё». Впрочем, как был прав и Петр Третий, в своё время активно «приглашая» меня и семью Терновых на роль палачей, потому как нормальные исполнители — редкость и ценность. А вот ненормальные, наоборот, способны устроить настоящую катастрофу.
Некомпетентность и подвела этого индейца, решившего метнуть в меня вырытый Кадархиаллой топор войны, то есть прозаичный томагавк, прямо во время небольшой конференции, посвященной новому виду спорта, гритболу. Наверное, сын диких прерий, умудрившийся пробраться в один из городских залов, где я выступал, был слегка не в курсе этих странных аппаратов, которыми белые люди фиксируют фото и эфирозапись, поэтому, когда отскочивший от защиты топорик проломил грудину одному из операторов, а пуля из моего револьвера нырнула молодому индейцу в кишки… это всё оказалось запечатлено с нескольких ракурсов.
Затем, разумеется, началась буря. Журналисты очень не любят, когда их убивают, но очень любят истории, будоражащие публику. Мне даже не пришлось как-то изворачиваться, просто намекнул на легко проверяемый факт того, что за долгую историю правления графа Хайтауэра на территории мегаполиса индейцы и их племена категорически не привечались. А раз сам граф сейчас то ли пропал при таинственных обстоятельствах, то ли превратился в «короля монстров», как величают того несуразно огромного дракона…
В общем, картинка о том, что у индейцев проблемы не с графом, а с жителями города, нарисовалась почти без моего непосредственного участия. А вот следующая, в которой я случайно оговорился, что краснокожие, в отличие от всех остальных жителей Сердечника, ни грамма не пострадали от Месяца Каскадов, а наоборот, крайне лихо заработали, наемничая в пострадавших городах, тут уже да, был сознательный ответ Кадархиалле Ступавшему По Краю.
Акелла промахнулся, что тут еще можно сказать?
От закрутившейся возни уклонился, на «независимое расследование» дал вялую отмашку, чем еще сильнее убедил присутствующих в озвученных версиях инцидента, а затем нарушил всю идиллию, банально закрыв мероприятие до того, как перевозбужденные люди сумели успокоиться и задать вопросы по существу. Тем самым я их оставил без гритбола, но с жесткой необходимостью что-то написать.
Празднуя удачное утро плотным обедом, я получил звонок от жены, также похваставшейся полным успехом. Об эффективности терновских «хранителей» она ответила нехотя, отметив, что мои наработки увенчались полным успехом, из-за чего княгиня Дайхард лишь с большим трудом убедила журналистов, что перед ними не ужасная модель карателя будущего, а мирный пожарник. Тем не менее, Михаилу Тернову определенно следует готовиться к шквалу звонков по поводу новой разработки. На этом она повесила трубку и отбыла через кого-то из взятых с собой Истинных назад в Аркендорф.
Следом разговорник зазвонил еще раз, демонстрируя незнакомый номер, но я всё равно ответил.
— Хозяйничаешь в моем логове⁉ — рычащий голос Хайтауэра был узнан сразу.
— Бросаешь союзника и предаешь договоры по любому поводу? — вопросом на вопрос ответил я.
— Ты мне не союзник, человечишка…
— А ты мне не указ, лживый дракон, — отрезал я, — Хочешь, чтобы я тут всё бросил и ушел? Запросто. Только это теперь не твое логово и не твоя земля, ты сам всё разрушил, когда повёл себя как животное.
— Как ты смеешь…? — ярости в голосе бывшего графа даже поубавилось.
— Я тебя не оскорбляю, а говорю, как есть, Акстамелех, — вздохнул я, — Ты разрушил всё, поддавшись своим импульсам. Теперь для всего мира, что для людей, что для Общества, ты просто огромное и смертельно опасное чудовище, с которым будут вести войну на уничтожение. В этом виноват только ты сам.
 
Молчание в аппарате тянулось пару минут.
— Нутро требует от меня наказать тебя за дерзость, человек, — наконец, разродился дракон, — Мне не составит труда сжечь Аркендорф и твоё княжество, разрушить все твои заводы и предприятия…
— Только в том случае, если я не вызову тебя на открытый бой, — перебил я его, — На который…
— Я могу явиться после того, как выполню свои угрозы, червь! — рыкнула эта сволочь, — Поэтому слушай. Ты можешь послужить мне, а я могу отплатить тебе за это. Как? Ты сам назвал меня огромным и смертельно опасным чудовищем, сможешь догадаться.
— Иметь два оружия массового поражения лучше, чем одно. Слушаю тебя, Акстамелех. Чего ты хочешь?
— Так меня еще никто не называл. Два?
— Два, — уверенно соврал я, — Пока что.
Разумеется, он хотел Дракариса. Не просто так, а ограниченного пространством, закрытым моим каваром, чтобы тварь не могла никуда деться.
— Ты предлагаешь мне придумать, как заманить бессмертную тварь, известную своей хитростью на всю планету, в пространство, откуда она не вырвется? — чуть не хрюкнул я в трубку.
— Нет, я не столь высокого мнения о тебе, — саркастически уронил дракон, — Я предлагаю тебе создать такое пространство. А я укажу где. Но не по разговорнику, прибуду лично. Скоро.
— Надеюсь, не в форме дракона?
— Не считай меня идиотом, смертный…
Как будто ты предоставил мне выбор, кем тебя считать.
Выключив разговорник, я глубоко задумался. Предлагаемое этим летающим крылатым небоскребом было… заманчиво. Обещало варианты и перспективы, но следовало очень серьезно подумать, перед тем как принимать финальное решение. Кого предать? Акстамелеха? Дракариса? Их обоих? Общество? Если последнее, то как?
Права на ошибку нет в любом случае.
Дракона пришлось ждать почти неделю. За прошедшие шесть дней я сильно вымотался морально, ожидая от жизни самых разных пакостей, начиная от козней Дракариса и заканчивая суетой с командами грядущего матча по гритболу, но всё обошлось. Как раз, заканчивая в очередной раз объяснять отходящим от ража мужикам технику безопасности с свежедоставленными доспехами, я и удостоился чести лицезреть дракона.
Не простого, а замаскированного.
Чтобы никто не узнал графа Хайтауэра, он добавил себе десяток сантиметров в росте, столько же в плечах, а волосы сделал блестящими и шелковистыми, то есть длинными, гладкими и блондинистыми. В целом, нельзя сказать, что протолкавшаяся ко мне громадина плохо замаскировалась, просто потому что на её лицо мало кто обратил внимания. Нависающий над двухметровым мной супермужик попросту вызывал у всех окружающих дам спонтанный оргазм, а у мужчин нечто другое, но тоже явно связанное со спазмами в организме.
— Здравствуйте, ваше сиятельство… — прогудела низким басом эта машина смерти, даже не думая кланяться, — … я бы хотел попасть в команду.
— Что же, это должно быть интересно, — сдержанно кивнул я, — Идемте, обсудим наедине.
В спину нам раздалось сдавленное: «Если это будет в броне, он сам на всю команду потянет!». Плюс тихие уверения, что против «этого» они на поле не выйдут. Чешуйчатый паразит лишь самодовольно ухмылялся, слушая комментарии. Чем и продолжил заниматься в мобиле, пока я вез его в номер отеля. Видимо, дракону сильно понравилось, что я не осмелился поселиться в его домах (бывших), хотя, на самом деле, мне приходилось постоянно менять свое расположение из-за фокусов, выкидываемых книгой.
К примеру, сейчас у меня в багажнике находился уже с десяток вещей, которые Дракарис бы с восторгом забрал в свой музей чудес в Санкт-Петербурге.
Две из них были живыми, а одна даже пыталась разговаривать.
— Первое, что я хочу уточнить, — начал я, как только мы оказались в номере с бокалами виски, — Меня не интересует ничего из того, что у тебя есть. И не интересовало, никогда. В городе я остался лишь потому, что эта территория максимально удобна — здесь нет никаких полюсов власти, способных причинить мне неприятности. С этим мы определились?