Гремучий Коктейль 7 (СИ)

— Пожалуйста… — жалобно пробормотала она, — Пожалуйста, придумайте что-нибудь. Я не хочу оставаться здесь взаперти! Не хочу! Не хочу! Я же не сделала ничего, чтобы со мной так обращались! Умоляю!
— Может и сделала, — обернулся я, — Но не помнишь. В любом случае мы стараемся, Фелиция. Мы — стараемся…
  
Глава 10
 
Завоевать власть в целом городе куда проще, чем может показаться, особенно когда её буквально впихивают тебе в руки. Панически и нервно, надо сказать. Акстамелех, обнаруживший, что в его логове насрали, так сильно гневался, что о возможных свидетелях и не подумал, многие из его слуг, видевших преображение дракона, выжили. Молчать не стал никто. Знание, кем именно был ранее «Король монстров», уже распространялось по всему миру как лесной пожар при сильном ветре. У «графа Хайтауэра» было ровно ноль шансов вернуться в свою вотчину и зажить счастливо как раньше, но никто не сомневался в том, что просто вернуться чудовище еще как может.
— Мне не к кому больше обратиться, ваше сиятельство…
— Странно, если б было, — хмыкнул я, глядя на стоящую передо мной женщину, — Ваше прошение будет удовлетворено, миссис Майерс, но только не в той форме, на которую вы рассчитываете. Отчисления будут выплачиваться вам регулярно и ежемесячно в полном расчете, но из специального фонда, учрежденного мной неделю назад. Эти льготные выплаты вам будут доступны, пока вы и ваша семья проживаете в Чикаго. Все следующие пять лет.
— И это… всё? — выдохнула вдова Джона Майерса, того самого начальника службы безопасности, которого граф Хайтауэр изволил разорвать на две половинки, прежде чем устроить свой налет на Нью-Йорк.
— Это всё, — подтвердил я, — В любом из случаев. Несмотря на то, что я сам был свидетелем того непрофессионализма, который ваш муж продемонстрировал прямо перед своей кончиной. Можете быть свободны.
Получал покойный Майерс у Хайтауэра очень хорошо, но ни он сам, ни его семья денег не откладывали, вместо этого предпочитая жить на довольно широкую ногу в богатом, замечательно обставленном доме. Теперь же выплаты, которые должны будут пойти из фонда, не покрывают и трех четвертей арендной платы за дом, от чего не очень бедная вдова, стоящая напротив меня, сильно разочарована. Проще говоря — в панике.
Патриархальное общество во всей красе. Домохозяйки часто бывают изолированы от окружающего мира почище монашек в монастырях.
— Наймите делопроизводителя, миссис Майерс, — советую я решившейся поплакать женщине, — Он проконсультирует вас о том, как разумнее всего распорядиться оставшимся после мужа наследством.
Или обманет.
На этом всё. Мой разбор «наследства», доставшегося от «покойного» Хайтауэра, продолжается. Причем кавычки на этом «наследстве» крайне иллюзорны, я уже получил от двух Герцогов предложения стать полноценным графом этого удела со всеми вытекающими правами и обязанностями. Отказался, причем еле удержав себя от нецензурной брани.
Акстамелех, несмотря на свой откровенно поганый характер, никак не разделял свои личные материальные ценности со своими, не менее личными людьми, землями и городом. То есть был хозяином строгим, резким, но совершенно не жадным. Более того, большая часть активов дракона была интегрирована в город, отдавая весомую часть прибыли на нужды мегаполиса. Говоря иначе, Чикаго для любого нормального аристократа был огромным геморроем с низкой отдачей. Совершенно бесполезное владение. Чемодан без ручки, который тут же начал загибаться без своего хозяина.
Понадобился липовый и временный, то есть я.
— Сэр, то есть лорд… ох, ваше сиятельство, — оторвал меня от бумаг один из охранников, заглянувший в кабинет, — Вокруг здания летает метла!
— На ней кто-нибудь сидит? — пробурчал я, возвращая внимание к ежедневному отчету.
— Никак нет, сэ… ваше сиятельство!
— Пусть летает. Если хотите, то можете её сбить. Без стрельбы. Меня не отвлекать.
— Слушаюсь!
Хрен с ним со шваброй, а вот скачущая у меня по столу скрепка куда надоедливее. Металлическая дрянь мало того, что елозит перед глазами, так еще и изгибается, тянется, как будто хочет что-то сказать. Были бы у нее глаза, стало бы совсем жутко.
 
Причудливые явления множатся вокруг меня в темпе, который раньше показался бы просто жутким, но сейчас я слишком занят… всем подряд. Брать процессы в городе под контроль, отдавать приказы, держать руку на разговорнике, потому что в любой момент может позвонить жена, которая почему-то сейчас в Калифорнии.
Ну, не почему-то. Громит последний серьезный оплот Синдиката в Северной Америке.
Звонит разговорник, отвечаю. На «проводе» граф Азов, старший, заскочивший на континент только чтобы связаться со мной. Он сердечно благодарит меня за предупреждения, выданные ранее — бастард его рода, девушка, пару раз перебросившая меня на нужные «адреса», крайне серьезно отреагировала на мои слова, оповестив многочисленных деловых партнеров Георгия Алексеевича об опасности. Вовремя смазавшие пятки аристократы, спугнутые мной и драконом, успели смыться из города до того, как Каскады развернулись на полную.
Моя репутация в очередной раз делает скачок вверх. Очень хорошо и своевременно.
— Знаешь, Кейн, я такого от тебя мог ожидать, но никак не от Кристины, — тем временем полушутливым тоном продолжает говорить мой надежнейший и старейший партнер, а еще и друг, — Его величество возмущен, причем сильно. Настропалить ревнителей стрелять и грабить синдикатовцев — это вы, брат, загнули. Серьезно загнули!
— Всё совсем не так, Георгий Алексеевич, — вздыхаю я в магический аппарат, — Мы просто пустили кровь, а волки нарисовались отовсюду сами. Ну подумайте, вот у нас тут катаклизм на Сердечнике настоящий образовался, где ураганом прошло, где до сих пор беда, а где ревнители почти сразу справились. И что им за это? Мы оба знаем, что с выплатами тянут. Тем не менее, авторитет ревнителей сейчас на максимуме, а идею пойти по запаху свежей крови и ценностей… ну, сами понимаете, они могли получить откуда угодно.
— Могли бы, но все пальцы указывают на некоего князя Дайхарда, побывавшего недавно в Германии, — кисло буркнул в трубку Азов, — и его жены. Вы буквально натравили ревнителей. И китайцев. Черт, Кейн, зачем нам нужны китайцы⁈
— Вы знаете такую поговорку: «я слишком беден, чтобы покупать дешевую обувь»? — особых вариантов ответов у меня не было, — Если к ней присовокупить еще и «не я начал эту войну, но я её закончу», то всё…
— Да, я тебя понял, — голос собеседника стал суше, — Передам итоги разговора императору. Были бы они другие, я бы вас от его имени позвал назад, но…
— Предпочту принять это приглашение, когда круг проблем будет сужен. Со всем уважением, Георгий Алексеевич.
— Ну… держитесь там.
Разговор закончен. Я вздыхаю, разминая себе виски пальцами. Текучка ерунда, мелкое отвлечение, но никак не пойму, что делать с гоблинами, которые, в отличие от всех нормальных монстров, не собираются помирать после того, как сдохнут переправившие их порталы. Объявлять охоту? Смерти подобно. Зеленозадые гады являются универсальными переводчиками, стоит только тем, кто прослышал об их ценности, узнать, что они могут спокойно жить на Сердечнике, так тут же в дурные головы придёт идея открыть «фермы слуг», где этих злобных ублюдков будут выращивать на продажу.
Разорвать договор с Гарамоном, уничтожая их мир? Поздно. Они уже здесь. Конечно, порталы еще открываются, и нет никаких гарантий, что эти «неправильные» порталы не ведут с Гарамона, но в моей ситуации лишаться звания Истинного и возможности отступить… просто нельзя. Эту ситуацию мы пустим на самотек, как Кристина выпустила джинна из бутылки, дав команду «фас» ревнителям. Не только им, кстати. Низшая аристократия за долю малую охотно делилась с разрушителями порталов сведениями о нычках и складах Синдиката…
Так, обед, а потом возвращаюсь к гритболу. Этот проект стоило бы закрыть за отсутствием (полным) светлейшего графа Хайтауэра, но я понял, как из него можно будет извлечь дополнительную прибыль. Если некий князь Дайхард достаточно популяризует новый вид спорта, то удешевленная до предела форма доспеха будет раскупаться на «ура», особенно после прошедшего месяца Каскадов. Двойное назначение — и для игры, и для самообороны, главное понизить цену до таких величин, чтобы его могли себе позволить простолюдины. Китайцы мировые эксперты в области удешевления, а получить большой рынок — это им сейчас как маслицем по хлебушку.