Гремучий Коктейль 7 (СИ)

— И⁈ Каков ущерб⁈ — взволнованно затряс свою добычу дракон, — Что украли? Кого убили? Кто это сделал?!! Эрик?!!
Тот очень не хотел говорить, даже разрыдался в процессе, но только это не помогло, как и не смогло уберечь человека от быстрой, но чрезвычайно жестокой расправы прямо там, у ворот дворца. Возможно, информацию стоило подавать как-то иначе, но начальник безопасности Тауэр-холла явно оказался на своей должности не из-за своих умений формулировать предложения в стрессовой ситуации, поэтому новость о том, что в малом курительном зале, любимом месте времяпрепровождения Акстамелеха, кто-то нагадил — стала причиной разрыва хрупкого человеческого тела на две части, тут же отброшенных в разные стороны.
А потом Реджинальд Хайтауэр издал рёв такой мощи, что мне пришлось укрываться (я сделал это заранее) с помощью Щита.
— ДРАКАРИС!!!
  
Глава 8
 
Одной из самых опасных тварей, пролезавших сквозь порталы на Сердечник, по праву считался видмерсмершень. От одной до трех тонн злобы, клыков, голода и сообразительности, затянутых в темную тугую шкуру, с размахом крыльев до двенадцати метров. Впрочем, летать такая тварь определенно не любила, зато передвигалась на диво шустро. Каждая часть её гибкого, сильного и отвратительного тела была предназначена для того, чтобы ломать и плющить крупных животных ударами, готовя их тем самым к поглощению ненасытной пастью. Худшим же моментом было то, что видмерсмершень себя великолепно чувствовал во всех трех пространственных координатах, не отдавая предпочтения ни одному способу передвижения. Он был ловок, живуч, прожорлив и свиреп.
Взлетающий над разваливающимся Тауэр-холлом дракон мог использовать крупных видмерсмешеней в качестве сексуальных игрушек. Одноразовых.
Всё познается в сравнении, оторопело думал я, глядя на ревущую тварь с размахом крыльев определенно больше пятидесяти метров, всё… без исключений. Наглый, вспыльчивый и хамски себя ведущий верзила одного со мной роста? Ну, он так воспринимается, да? А когда ты видишь это…
Гигантской твари, покрытой чешуей темно-ржавого цвета, было плевать на физику и прочие мелочи в достаточной степени, что рушить свой дом легкими движениями тела, даже перепонками на расправляющихся крыльях, но, всё-таки, не настолько, чтобы взлететь с места, как вертолет. Акстамелеху пришлось подпрыгнуть, чтобы попасть в воздух и, когда он это сделал, вместе с ним подпрыгнули и остатки Тауэр-холла, а также и всё остальное, включая меня, мобиль, забор, людей и прочие мелочи.
Зрелище было… воистину апокалиптичным, любой японский фанат фильмов и аниме отдал бы то, что у него выросло заместо души, чтобы увидеть, как взлетает Акстамелех. Я же смотрел на закрывшего крыльями небо титана, понимая, что страница истории только что была перевернута. Отнюдь не потерявшим всякие берега ящером, а вовсе даже хитроумным интриганом, превратившим бесперспективное нападение нескольких придурков в изящный и, возможно, победоносный маневр.
Надо было просто отложить личинку в его логове. Даже не сомневаюсь, кто именно это сделал.
— «Ты скован обещанием, Кейн, дракон потерял остатки терпения и теперь бесполезен как фигура. Слишком много свидетелей», — угрюмо подал голос в моем черепе лорд, — «Что думаешь?»
— «Я пока не думаю, а смотрю в спину улетающему чуду света», — огрызнулся я, — «С благоговением. Мы такого даже в фильмах не видели»
Развалины самого большого замка в мире, бывшие еще пять минут назад архитектурным шедевром, кричащие и бегающие люди, те самые свидетели, упомянутые лордом, да задница титанического ящера, украшенная длиннющим хвостом и собирающаяся исчезнуть в облаках. Не тот конец дня, на который я рассчитывал.
— «Тебе тоже нужно исчезнуть. Скоро у людей появятся вопросы. Большинство будет адресовано тебе»
Идея была разумной. Быстро уболтав стоящего с раскрытым ртом водилу, я отправился на мобиле графа-дракона в город, банально выигрывая время на передышку. Во время которой счел, что позвонить герцогу Дарквиллу будет очень уместным.
 
— Ваше сиятельство? — откликнулся почти сразу набранный мной член Общества, — Что-то случилось?
— Да, ваше высочество, случилось, — не стал тянуть я кота за хвост, — Кто-то сумел оскорбить Акстамелеха до глубины души и теперь он летит в Нью-Йорк. Думаю, у вас есть час или два, перед тем, как дракон размером с «Континенталь», приземлится в городе.
— Ч… что? — промямлил в ответ один из пятерки герцогов, управляющих этой страной.
— Я говорю, — терпеливо повторил я, — Что «кто-то», предположительно Дракарис, проник в Тауэр-холл и оставил кучу фекалий в любимой зале графа Хайтауэра. Тот принял истинный облик, разрушил замок, а теперь уже пять минут как летит к вам. И он в гневе.
— Не может этого быть…
— Думаю, через несколько минут разговорники порвутся у всех герцогов, Эрик. Здесь сотни свидетелей полета дракона. Мои вам соболезнования.
На этом я прервал звонок. Чем меньше Общество будет думать обо мне в ближайшее время — тем лучше. Сильно сомневаюсь, что взбесившийся дракон проявит к Нью-Йорку больше уважения и такта, чем он проявил к собственному дому.
…ну да, как бы это выразиться? Оскверненному.
Тем не менее, схватившись за разговорник, я принялся дальше предупреждать всех знакомых и полезных людей о том, что скоро в одном из самых больших городов Америки станет предельно небезопасно. Без подробностей. Таких знакомых оказалось удивительно много, далеко не все из них понимали с первого раза, о чем им говорят, так что занятие меня увлекло так сильно, что какое-то время я не обращал внимания ни на водителя, ни на пытающегося мне что-то сказать Эмберхарта. Тот особо не давил, хотя определенно был чем-то озабочен.
Было не до этого. У князя Дайхарда слишком мало хороших связей и все они были сосредоточены в Нью-Йорке. Твинмембер, Корочкина-Одолевская, джентльмены из «клуба», с которых и закрутились мои приключения на этом материке. Все они представляли для меня крайне ценный актив…
Глыба льда, упавшая на багажник, заставила здоровенный тяжелый мобиль представительского класса буквально встать дыбом, а затем медленно и величественно обрушиться назад, на колеса. Когда это случилось, меня в машине уже не было, хватило мозгов выскочить в прыжке.
И правильно. Три последующих глыбы замерзшей воды, упавшие с небес на мобиль, с немыслимой точностью превратили его в подобие блина.
Мой прыжок окончился на асфальте, под ставшие уже давно привычными крики разбегающихся людей. Промелькнула мысль, что даже хорошо, что я в другом мире, тут все недостаточно цивилизовались, поэтому умеют быстро разбегаться, пусть и с криками. Не собираясь разлеживаться, сгруппировался, выполнив еще один длинный прыжок «земля-земля», а затем, поднявшись, шмыгнул в ближайший подъезд, плечом внеся внутрь какого-то полоумного. Человеку хватило ума заскочить в условную безопасность, но не хватило, чтобы продолжать драпать.
Бывает.
Кто атакует — я понял сразу, как только меня впечатало в потолок мобиля. Волшебник, не иначе. У дворян, использующих гримуары, почти не бывает заклинаний, требующих длительной подготовки, а конденсация и заморозка таких объемов влаги требуют времени и контроля. Что же, посмотрим, что будет. Мои револьверы оснащены пулями с каваром…
Но ничего не произошло. В течение двадцати минут я осторожничал, подбираясь к окнам с Щитом наготове, выглядывая противника, держа открытым портал, выжидал, наблюдая за прохожими на улицах, вычисляя, куда они смотрят, разве что Фелицию не вызвал на подмогу, подозревая, что волшебнику будет проще и дешевле обрушить на меня здание, чем рисковать, показываясь на глаза. Но он… просто отступил.
Это я понял чуть позже, уже перелетев в прыжке из окна одного дома во в соседнее под возмущенные крики хозяйки кабинета, да и визг двух детей, мирно игравших в комнате, где приземлился, тоже заставил выдавить из себя извинение. А вот затем произошло нечто такое, что сразу навело меня на причину, по которой волшебник мог отступить.