Осколок его души

Бой начался стремительно. Дерево ударило о дерево, и вокруг поднялся оглушающий звон. С самого моего детства, я ощущала, как внутри меня рождается волшебство, стоило начаться схватке. В такие моменты, моя кровь точно оживала в венах. Она становилась такой горячей, настоящей. Разум прояснялся, а всё в душе затапливала радость. Я, словно появлялась на свет из убогой серости собственной жизни, в этом лязге метала, ярости и боли. Именно поэтому, я мечтала покинуть собственное родовое гнездо и отправиться к самым границам северных земель. Когда был азарт и гнев, то появлялась некая безумная красота моего существования.
К моему удивлению, Китарэ действовал осторожно, словно побаивался ударить меня во всю силу. Его движения были быстрыми, точными, но в то же самое время такими, будто он именно, что выполнял давно заученную связку, стараясь контролировать каждый свой удар и выпад. Я позволила ему наступать, желая посмотреть на него, почувствовать его, как противника. Но уже спустя несколько минут поняла, что это совсем не похоже на то, к чему я привыкла с Рэби. Быстро, ловко, красиво, но совершенно не по-настоящему. Мне становилось скучно. Мир, который не успел преобразиться, вновь сжимался до серой обыденности. В этом поединке не было… не было…
«Огня?» подумала я, и несколько смутилась от собственной мысли.
«Ты думаешь, огонь это только то, что тлеет в камине твоей тётки?», усмехнулся Рэби, беря с земли снег и отирая им перепачканное в крови лицо. «У огня есть душа», улыбнулся он так, точно вспоминая что-то родное и близкое ему.
«Когда почувствуешь её, тогда он станет понятным тебе. Не раньше».
Я никогда не понимала, что именно имеет он в виду. Но мне кажется, именно сегодня, я впервые всерьёз задумалась о его словах.
Китарэ нанёс очередной удар шестом, который я смогла отразить, но вместо того, чтобы отпрянуть от него, приблизилась как можно ближе и посмотрела прямо в глаза наследнику.
– Это скучно, – прошептала я так, чтобы услышать мог только он, – тебе правда нравится так жить?
Он не пытался отпрянуть от меня, а лишь изогнул бровь, явно не понимая, что я имею в виду.
– Перестань сдерживаться! Есть вещи, которые не нуждаются в контроле, – с силой оттолкнула я его, позволяя своей ярости ожить, а вместе с тем возвращая себе то, без чего не видела смысла в этих тренировках. Теперь уже атаковала я. Быстро и яростно, нанося удар за ударом, я позволяла себе почувствовать ту самую
«душу огня», о которой говорил Рэби. Да, моя стихия внушала мне непреодолимый страх. Но в такие моменты, как сейчас, я хотя бы могла почувствовать её рядом. Свою колыбель. Место моей силы всегда было так близко. Знал ли об этом Рэби, увлекая меня ежедневными сражениями? Знал ли, что это было единственным способом для кого-то вроде меня прикоснуться к собственному источнику? Я хотела спросить его об этом. Ведь именно это спасало меня все эти годы. Удар, ещё удар, уклониться, подпрыгнуть так высоко, словно у меня есть настоящие крылья, и ударить со всей возможной силой. Китарэ ни разу не пропустил моего удара. Он ускорялся вместе со мной. Дерево в наших руках трещало от той силы, с которой мы наносили удары друг другу. Пальцы онемели, но это было такой мелочью по сравнению с тем, каково это было осознать, что пусть и на краткий миг схватки, я чувствую дух собственной стихии, как часть себя.
Что-то изменилось в нашем сражении. Так, будто всё вдруг стало настоящим. Даже эмоции, которые то и дело мелькали в глазах Китарэ. Он и, правда, ненавидел меня. И своей ненавистью он питал огонь внутри меня, делая его ещё более сильным и яростным. Невозможно укротить пламя, подбрасывая в него пищу. Оно станет лишь ещё более жадным и сильным. Меня всегда угнетало безразличие, но никогда не делала беспомощной ненависть. Впервые мне показалось, что вместе с ним я могу сражаться бесконечно. Ощущение силы его ненависти отражалось во мне, делая меня бесстрашной. Оно раззадоривало и пробуждало скрытую годами сущность.
 
«Да, ненавидь меня, ненавидь, как никого в этом мире и я с радостью поглощу твою ненависть»
Не моя мысль, а точно отражение кого-то древнего и мудрого, словно нашла отклик в сердце откуда-то из далека, наполняя каждую клеточку тела силой и радостью.
Это был танец полный ярости, ненависти, злости и гнева. Столько было этих разных, таких сильных эмоций, что в какой-то момент они все слились воедино превратившись лишь в яркий поток энергии и силы. У силы нет цвета. Она ни черная и ни белая, ни плохая и ни хорошая, все краски придают ей лишь живые. Энергия это поток, который лишь ждет того момента, когда его направят. И сейчас, мы будто давали шанс нашему гневу на очищение и перевоплощение в этой схватке. Я так чувствовала! И моё сердце радостно стучало в груди, позволяя чувствовать себя кем-то совершенно новым. Даже в самых дерзких своих мечтах, я не могла себе представить, что однажды смогу ощутить нечто подобное рядом с наследником.
Всё закончилось резко и неожиданно, просто потому что Китарэ сломал свой шест, выбив из него целый сноп щепы, обрушив его о мой. Мы смотрели друг другу в глаза, а наше частое дыхание казалось обжигающе горячим. Я не слышала ни звука, и далеко не сразу смогла осознать почему? Оказалось, наш поединок привлек слишком много зрителей, которые вместо того, чтобы заниматься своими тренировками, сейчас молчаливо наблюдали за нами.
– Да, чувствуется огонёк, – проглотив смешок, как – то растерянно пробормотал новый наставник, разбивая повисшую тишину.
Я пропустила его реплику мимо ушей, продолжая поддерживать зрительный контакт с Китарэ. Его льдисто-голубые глаза, казалось, изменили оттенок на более темный. По лицу невозможно было понять, о чем он сейчас думает. Да мне и не хотелось особенно в этом разбираться. Наша схватка подошла к концу и сейчас начиналась самая неприятная часть преображения. Мой мир вновь возвращался, смыкая свои серые, безликие оковы вокруг. Впервые, за многие-многие годы, я осознала, что для меня означают эти тренировки. И, впервые, мне хотелось плакать, потому, что всё закончилось…
Не говоря ни слова, он отстранился от меня, а я поймала себя на мысли, что хотела бы ухватиться за рукав его кимоно, чтобы удержать его рядом, хотя бы на лишнюю долю секунды. Но, конечно же, не сделала этого. Просто смотрела на то, как он уходит. Пожалуй, следовало последовать его примеру. Потому, я просто повернулась, молча прошла мимо так называемого наставника, подхватила свой халат и отправилась прочь. На этот раз язвительной реплики у него почему-то не нашлось, хотя и ненадолго. В след мне летело что-то вроде: «Эй… обнаглели…не оставлю!»
– Плевать, – буркнула я себе под нос, понимая, что есть только один человек в этом городе, которого я обязана сегодня увидеть.
* * *
Оказалось, покинуть стены храма не так сложно, как проникнуть внутрь. Я уже накидала примерный план побега, в случае если меня откажутся выпустить через главные ворота. Даже дерево присмотрела с достаточно толстыми ветвями, по которым я смогла бы добраться до забора. Но всё же, решила сперва узнать, возможно ли покинуть стены Храма официально?
Не тратя время на переодевание и прочее, я прямиком направилась к главным воротам. Ночью во время дождя, мне не удалось достаточно хорошо разглядеть, есть ли здесь пост охраны? Но почему-то была уверена, что он должен быть. И не ошиблась, когда рядом с внушительными воротами обнаружилось несколько эвейев облаченных в легкий доспех, и которые явно скучали на своём посту.
– Простите, – постаралась я привлечь внимание одного из них.