Переломный момент (СИ)
– Хороший вопрос. – Галина Ивановна пожала плечами. – В следующий раз не упускай, вдруг опять подвернётся.
– Как же! Подвернётся он, – грустно сказала Мальвина. – Хорошие люди на дороге не валяются. Ну, кроме нашей Леры, конечно.
– Даже если и подвернётся, – фыркнула Лера, – я всё равно другого люблю.
Она очень кстати вдруг вспомнила, что всё же испытывает к Игошину чувства. И не абы какие.
– Это ты про начальника своего, что ли? – уточнила Галина Ивановна, которая, как и Мальвина, была в курсе отношений Леры с Игошиным.
Лера кивнула.
– Не выдумывай. Ничего ты его не любишь. – Галина Ивановна налила себе чая в блюдце и шумно отхлебнула.
– Почему это?
– Человек в первую очередь любит себя, и когда ему самому хорошо. Только не каждый в этом даже сам себе признается.
– Не поняла. Как это? – Лера запихнула в рот очередной пирожок.
– Да, поясните, пожалуйста. – Мальвина подперла щёку кулачком, всем своим видом демонстрируя готовность внимательно слушать. – Люблю, когда Галина Ивановна объясняет, – пояснила она Лере.
– Вот посмотри на Мальвину. – Галина Ивановна ткнула пальцем в сторону своей работодательницы. – Как по-твоему, ей хорошо живётся, её всё устраивает?
– Конечно! – Лера кивнула. Действительно, чем плоха жизнь Мальвины? Делает только то, что хочет, всем бы так.
– Вот поэтому она мужа своего и любит. Любишь мужа? Отвечай! – Галина Ивановна строго посмотрела на Мальвину.
– Очень, – сказала Мальвина и счастливо зажмурилась.
– А теперь ты честно скажи, тебе хорошо, тебя всё устраивает?
– Нет, мне плохо, – призналась Лера.
– Вот! – Галина Ивановна подняла вверх указательный палец.
– Что вот?
– Как ты можешь любить кого-то, когда тебе при нём плохо? Этот фраер просто не делает тебе хорошо. – Галина Ивановна смотрела на Леру с недоумением.
– Делает, но редко, – вступилась за Игошина Лера, – просто он женат, но любит-то меня. Я уверена, что он вот-вот уйдёт от жены и будет со мной, но пока он не может, обстоятельства такие, так получилось.
Мальвина расхохоталась.
– Кто б сомневался? – Галина Ивановна всплеснула руками и ухмыльнулась. – Зуб даю, он никогда не уйдёт от своей жены.
– Как это не уйдёт? Вы б её видели! – возмутилась Лера.
– Зачем нам на неё смотреть? Даже если она кривая, косая, рябая и с костяной ногой, она всё равно всегда будет с ним в качестве прекрасного повода не жениться на разных секретаршах.
– Каких ещё разных секретаршах? – Тут Лера подумала, что она сама сейчас хоть и не кривая, и косая, но секретарша с костяной ногой, это точно.
– Таких! Кроме тебя есть же ещё секретарши, а ещё есть уборщицы, курьерши, официантки, бухгалтерши, не знаю, разные, но непременно хорошенькие. Не жениться же ему на всех. Думаешь, ты у него одна? Он же начальник!
– Конечно, одна! – Лера даже обиделась сначала за себя, потом за Игошина.
– Я бы на твоём месте не была так уверена, – припечатала Галина Ивановна. – Никак не пойму, зачем ты теряешь время с этим подозрительным типом?
– Человек, который врёт своей жене, врёт и всем остальным. Иначе и быть не может, – добавила Мальвина.
Лера расстроилась и надулась. Вдруг, и правда, она у Игошина не одна? Вдруг есть ещё толпа этих самых курьерш с официантками? Нет, не может быть! Лера вспомнила состав финансового отдела и бухгалтерии их компании, потом мысленно изучила службу персонала. Нет! Никого подходящего не обнаруживалось даже в маркетинге, где, сами понимаете, всегда самые красивые девушки концентрируются. Ну, допустим, Лера у него действительно единственная и неповторимая, тогда чего тянуть кота за хвост? Не может же он любить свою корову! Если б любил, вокруг Леры не подпрыгивал бы, не вился бы как кот вокруг мышиной норы. Значит, корову однозначно не любит, а любит Леру. Но если б он любил Леру, то ушёл бы от своей коровы. Сделал бы Лере хорошо, как говорит Галина Ивановна. Ведь так? Значит, он и Леру не любит, а она сама, действительно, теряет с ним время. Такая вот логика и диалектика, как её ни крути.
– А с кем мне терять время? – поинтересовалась она у всезнающей Галины Ивановны.
– Разуй глаза и посмотри вокруг. Может, всё-таки найдёшь, кто сделает тебе хорошо, тут ты его и полюбишь сразу. Женщины так устроены. Они местами как кошки, любят из благодарности.
– Легко сказать, посмотри вокруг, – проворчала Лера. – Тут хоть как смотри, никого нету. Один мой Игошин, его шофёр Петя и вот ещё этот незнакомец лысый с перегаром.
– Этот незнакомец не с перегаром, а с костылями, – поправила Леру Галина Ивановна. – Хотя если пьющий, тоже ничего хорошего. Пьющие ненадёжные. Был у меня один пьющий, упаси, Господи. – Галина Ивановна с тяжёлым вздохом перекрестилась.
– А как же тренеры по фитнесу? – вдруг встрепенулась Мальвина. – У меня абонемент есть, я, правда, редко хожу, некогда мне, но там тренеры, я видела, мускулистые такие, маечки у них в обтяжку. Есть из кого выбрать.
– Совсем обалдела, что ты несёщь?! – рявкнула на Мальвину Галина Ивановна. – Что это за профессия такая, тренер по фитнесу? Опа-опа, два притопа! Он до ста лет в маечке скакать будет?
– Ну актёры же наши некоторые и до ста лет скачут по сцене как кони, правда, без маечек.
– Сравнила. То актёры, они ещё и текст какой-никакой знают. А тренер чего? Одним словом, спортсмены. Тьфу! Всех достижений-то: прыгнул дальше всех или пробежал. И вообще, их скоро всех мобилизуют, они ж здоровые, вот и будут бегать и прыгать, гранаты метать.
– Злая вы, Галина Ивановна, я думала только моих актёров ни в грош не ставите, так ещё и спортсменов. – Мальвина задумчивым взглядом окинула пустое блюдо из-под пирожков и засунула в рот сигарету.
– На себя посмотри! – огрызнулась Галина Ивановна. – Кто давеча учителей училками обзывал?
– Это не со зла, а потому что есть учителя и есть училки, воспитатели и воспиталки, актёры и актёришки, – наставительно сказала Мальвина. – В каждой профессии дураков хватает.
– Знаешь, спортсмен – так себе профессия, а я злая только на тех, кто ничего общественно-полезного не создает.
– Ну, да, я помню Райкина про балерину и динамо-машину к ноге, чтоб свет давала. – Мальвина хихикнула.
– А что? Хорошая идея, между прочим, при нынешних тарифах на электричество. Тебе бы тоже какой прибор приспособить, чтоб впустую не суетилась.
– Ой! Я ж и забыла, а как с этим быть? – Спохватилась Лера и вытащила на всеобщее обозрение из-под толстовки подарок Игошина. Что ни говори, вспомнив о нём, она испытала огромное облегчение. Такое всем подряд и кому попало не дарят. – Вот! Подарил на Новый год, а вы говорите курьерши и уборщицы! Или думаете, он всем официанткам такое дарит?
Лера смотрела торжествующе на удивлённую Галину Ивановну и Мальвину, глаза которой вдруг стали круглыми и засветились странным светом. Наверное, именно такие глаза и были у Булгаковской Геллы.
– Неужто Шопард?! – воскликнула Мальвина. – Это, и правда, дорого, очень дорого! Мишенька, Мишенька, – иерихонской трубой проорала она внутрь квартиры, – Иди, глянь, тут Шопард.
Надо сказать, что муж Мальвины, обычно не жалующий дамские посиделки, вдруг моментально возник в дверях. Видимо, этот Шопард действует на ювелиров как заклинание.
– Вы позволите? – Он посмотрел на подвеску Леры.
– Да, конечно, – Лера расстегнула замочек и протянула ему цепочку.
Он взял её в руки, покрутил, поднёс к глазам, потом наоборот отодвинул подальше.
– Это не Шопард, подделка, – он протянул цепочку Лере и исчез так же быстро, как появился. – Галина Ивановна, пирожки как всегда высший пилотаж, настоящие! – донеслось из коридора.
– Какая жалость. – Мальвина сочувственно посмотрела на Леру, цепляющую подвеску обратно на шею, и сунула в рот очередную сигарету. Глаза её утратили таинственное мерцание. – Но никто же об этом не догадывается, не все же ювелиры. Пусть думают, что Шопард.
– Да какая разница Шопард или не Шопард! – воскликнула Галина Ивановна. – Дался вам этот Шопард. Беда в том, что это цепь на шею, а не кольцо на палец.