Переломный момент (СИ)

– Класс! Ты мне покажешь, как?
– Говно вопрос, – Мальвина кинулась к кухонной стенке и попыталась вытащить посудомойку. Посудомойка не поддалась. – А! Тут надо пару винтов сначала отвернуть, смотри, вот и вот. – Она открыла дверцу посудомойки и ткнула пальчиком в винты.
Лера посмотрела на винты, прикинула вес посудомойки и резонно заметила:
– Но не будешь же каждый раз посудомойку откручивать, когда деньги вдруг срочно понадобятся?
– Зато никакой ворюга тоже этим заниматься не будет, ему и в голову не придёт. Хотя раз в кино показали, может, он и догадается. Но это только, если у него времени будет вагон.
– Повезло мне, – сказала Галина Ивановна, внимательно наблюдавшая за суетой Леры и Мальвины у посудомойки, – у меня никаких таких особых денег нет, чтобы кастрюлями их складировать и тем более за посудомойкой прятать. Согласитесь, в этом есть некоторые преимущества.
– Нету, – хором сказали Мальвина и Лера.
– Сама знаю. – Галина Ивановна тяжело вздохнула.
В банке Лере деньги выдали без особых проволочек. Никто не стал плакать и убиваться, уговаривать оставить на новый срок, соблазнять, предлагать новые более выгодные условия и причитать, на кого ж вы нас покинули. Видимо, когда злые и жадные банкиры убегут на свои яхты, как говорила мама, то там как-то обойдутся без Лериного мощного вклада. Лера даже засомневалась, не погорячилась ли она, и часть заранее зарезервированной суммы на всякий случай оставила на счёте, ведь надо же как-то будет платить за коммуналку и мало ли что ещё. Ну, сами всё знаете про яйца в одной корзине. До дома инкассаторы доехали без сюрпризов. Деньги Лера сложила в кастрюлю, а кастрюлю засунула в печку СВЧ. Подумала немного, и отложила часть в морозилку за пакеты с пельменями.
Проделав эту сложную операцию, она осталась очень довольна собой. Можно смело ожидать приезда ревизора, осталось только в квартире убраться. На этот раз придётся самой. Платить Галине Ивановне за «генералочку» нечем. Правда, деньги из кастрюли, казалось, просто кричали: «потрать нас скорее»! Лера подумала, что у неё в запасе ещё есть неделька, чтобы решить вопрос с уборкой. Уж если мыть шею, то непременно перед самым приездом проверяющей инспекции. Эта инспекция терпеть не может, если всё в доме не сверкает чистотой.
Именно в этот момент Лере и позвонила начальница отдела маркетинга, та самая, которая отказалась подводить Леру под увольнение с треском.
– Ты на работу уже устроилась? – спросила она, не здороваясь.
– Нет, – призналась Лера. – А что?
– Я ушла от Игошина в новую компанию директором по маркетингу, мне нужна хорошая помощница, считай, правая рука. Я прикинула, кто бы это мог быть, и хочу предложить тебе, но при одном условии.
– Каком? – Лера затаила дыхание, боясь спугнуть нежданно привалившую удачу. Вернее, удачу не нежданную, а давно ожидаемую, но в ожиданиях и мечтах никак не предполагалась, что эта удача привалит с такой неожиданной стороны.
– Никаких декретов!!!
– Я готова! – От радости Лера подпрыгнула на месте. – Когда приступать?
– Завтра! Я сейчас пришлю тебе адрес компании и оффер от отдела кадров.
Лера запрыгала по квартире в танце, отдалённо напоминающем лезгинку. Вскоре телефон блямкнул оффером, в котором Лера именовалась менеджером по маркетингу с окладом, от которого у неё закружилась голова.
Со следующего дня жизнь Леры вошла в уже подзабытую колею, она опять ездила на работу не в общественном транспорте, а на такси, если чего-то не успевала, к большой радости начальства задерживалась по вечерам на рабочем месте и чрезвычайно гордилась собой, когда её хвалили, а хвалили её часто. Правда, каждый день, отправляясь на работу, она оставляла в двери квартиры маленькую записочку со своим телефоном. А вдруг? Уж если удача всё-таки привалила, то почему бы не во всех вопросах.
К приезду матери она уже полностью освоилась на новом рабочем месте, и могла себе позволить выполнять не все поручения начальницы одновременно, а как-то их ранжировать и определять приоритеты. То есть уже не бегала в мыле по офису, не успевая пообедать, и не сидела на работе допоздна. Ей удалось даже посетить салон красоты и потратиться там в соответствие с новым окладом. Опять же на всякий случай. Разумеется, и на «генералочку» в исполнении Галины Ивановны деньги у неё сразу же нашлись.
 
Так что строгий ревизор приехал в сверкающую чистотой квартиру, пока Лера ещё была на работе. Когда она вернулась домой, в квартире пахло вкусным.
– Это что? – спросила мама, выходя в прихожую с кастрюлей, в которую Лера спрятала деньги. Ни тебе здрасьте, ни тебе обнимашечки и поцелушечки.
– Это моя машина, – испуганно призналась Лера, однако успела отметить, что мама выглядит даже моложе, чем на фото. Чего она там собралась обновлять? – Ещё в морозилке немного.
– Действительно, немного. А почему в рублях? Надо это всё срочно перевернуть в валюту.
– Я знаю один обменник …, – радостно начала Лера, спеша доказать, что она не совсем лохушка, чтобы покупать валюту в банке.
– А я знаю нужный обменник, – перебила её мама, делая ударение на слове «нужный». Она попыталась нахмурить брови на фарфоровом лице, но ничего не получилось. – Переодевайся, мой руки и садись к столу, пока не остыло. И глянь, я там подарки тебе в спальне положила.
Лера послушно поплелась в свою спальню и ахнула, увидев подарки. Это был тот самый Шанель, о котором так тосковала какая-то знакомая писательницы, причём Шанель в ассортименте: и сумка, и туфли, и платье, и жакет. Всё это хотелось немедленно на себя нацепить и не снимать никогда. Однако Лера знала, что мама терпеть не может опоздания к столу, поэтому быстро переоделась в домашний как бы спортивный костюм, помыла руки и понеслась на кухню с благодарностями и поцелушками. Мама стойко выдержала её обнимашки и велела садиться за стол. Стол был накрыт, как положено, со всеми приборами и салфетками. Сама мама тоже красовалась в как бы спортивном, весьма эффектном и облегающем. Она и дома всегда выглядела как героини мыльных опер. Как это ей удавалось при вечном цейтноте, уму непостижимо.
– На вот, приготовила индейку по особому рецепту. – Мама поставила перед Лерой тарелку. – Пришлось сходить в магазин, а то у тебя в морозилке одни пельмени и деньги. Как ты ещё на пельменях не растолстела как слон?
Мама всегда готовила вкусно, пожалуй, даже не хуже Галины Ивановны, но делала она это чрезвычайно редко, у неё обычно не хватало времени. У неё и на еду-то тоже не хватало времени, поэтому ела она очень быстро и питалась в основном где-нибудь в общепите, но в общепите не абы каком, а непременно в самом лучшем. Она уселась напротив и смотрела, как Лера уплетает приготовленное. Лера, как и мама, тоже ела быстро. Если бы мама не сказала, что это индейка, она ни за что бы не догадалась, уж очень вкусно. Сама она, сколько ни пыталась, приготовить что-нибудь удобоваримое никак не могла. Ну, разумеется, кроме пельменей, хотя и их она ухитрялась в большинстве случаев пересолить.
– Рассказывай, как у тебя складывается самостоятельная жизнь? – спросила мама, подперев, было, щёку рукой, правда тут же спохватилась и осторожно опёрлась подбородком о кулачок. Видимо, чтобы не растягивать кожу на щеках.
– Неплохо складывается. Правда, работаю уже на новом месте, но также в маркетинге. Зарплата больше, чем раньше. – Лера пожала плечами и небрежно добавила: – Меня пригласили, ценят.
– Это хорошо, что ценят. А машину почему продала?
– Да неудобно сейчас как-то с машиной. – Лера напряглась, и все аргументы про парковку, бензин и страховку моментально вылетели у неё из головы.
– Почему со мной не посоветовалась?
– Боялась, ты будешь ругаться, – призналась Лера.
– Правильно боялась. Машина – это элемент свободы и независимости. Тут у вас и так-то со свободой не очень, так ты ещё и сама себе свободу ограничиваешь.
– Я не сама, это они.
– Кто?
– Цены, акцизы, налоги. – Лера собралась с мыслями, чтобы аргументировано доложить причины своего поступка. – Я всё просчитала. На такси гораздо выгодней, а свободы больше. Можно остановиться там, где хочешь, и не бояться, что машину на эвакуаторе отволокут.