Агентство «ТЧК». Война с Астралом

Сирена (имя она получила, естественно, от Криса, выстроившего нехитрую логическую цепочку: раз сирена, значит, русалка, раз русалка, значит, Ариэль) выбралась в наш мир через один из самых первых разрывов и поспешила засвидетельствовать нам свое почтение. Против именования она не возражала. Хотя с ней в принципе ни в чем было нельзя быть уверенной. Самая коварная тварь Астрала, как ее когда-то охарактеризовал Фей, с трудом поддавалась расшифровке. То, что она говорила и делала, не всегда подчинялось доводам рассудка, на вопросы она либо отвечала невнятно, словно с трудом понимала человеческий язык, либо не отвечала в принципе. Одно стало ясно наверняка после первого же нападения выбравшихся из разрыва монстров – она определенно на нашей стороне.
Лично я до сих пор не могла решить, как к ней отношусь. Временами она раздражала меня так, что хотелось взвыть, захлопнуть дверь перед ее носом, забаррикадироваться и больше не открывать. При этом создавалось четкое ощущение, что когда я проделаю все эти махинации и повернусь, устало вытирая пот со лба, то выяснится, что Ариэль все это время стояла за моей спиной, с озадаченным интересом наблюдая за моей работой.
А порой казалось, что она единственная, кто вообще понимает, что происходит…
Но фиг она тебе об этом скажет!
Ко всему прочему, сирена поселилась с нами, превращая и без того странное семейство в очень странное, так как оставлять ее без присмотра Князь запретил, а Чар, зар-раза, не возжелал забрать ее к себе. Под предлогом, что он «нормальный мужчина» и на подобные «ролевые игры» не подписывался.
Так что уже неделю в моей квартире обосновался сумасшедший дом, ибо разговоры шестилетнего ребенка и потустороннего, мягко говоря, не совсем адекватного существа, приправленные язвительными комментариями темного мага, – это тот еще вынос мозга с вещами на выход. Я с тоской мечтала о том, чтобы злосчастный ремонт у Криса уже закончился и мы перебрались из двухкомнатной психушки в трехкомнатную, но конца-края этому пока что не было видно.
– На кой он тебе сдался? – Я покосилась в зеркало заднего вида. Красно-синий паренек сидел там с блаженной улыбкой и отсутствующим взглядом. Вид у него был, как у словившего кайф, аж завидно.
– Мне? – удивилась сирена, посмотрев на меня с некоторым недоумением. – Мне он не нужен.
Вдох-выдох. Я уже даже начинаю к этому привыкать.
– А кому он нужен?
– Вам. Чтобы понять. – Она вдруг отвернулась к окну. Синий взгляд подернулся морозной пленкой.
Ясно, ушла в себя, просьба не беспокоить.
«А нам все равно, а нам все равно!..»
– Да, Феечка? – радостно отвлеклась я на телефон, с облегчением избавив себя от поддержания разговора, в котором были одни загадки.
Хотя сейчас, собственно, и поддерживать было нечего, сирена все равно замолчала.
– Саби, вы в порядке? Мира сказала, вы наткнулись на разрыв.
– Да, горгона сбежала, но зато мы прикончили двух церберов. Слушай, Фей, а среди нечисти потусторонней изнанки есть… супермены?
– Кто? – изумился маг. – Я правильно понял, что ты сейчас про парня в синем трико, спасающего мир?
– Ага, – вздохнула я, чувствуя себя кем-то вроде нашей предсказательницы: ты, казалось бы, говоришь о существующих вещах, а на тебя смотрят как на сумасшедшую.
– Я таких не встречал, – категорично отозвался Фей.
– Ну, познакомитесь, значит, – туманно намекнула я и отключилась.
В «ТЧК» мы прибыли спустя полчаса, и за это время Ариэль не вымолвила больше ни слова. Но стоило мне остановиться, как она первой выскочила из машины, снова поманив за собой очарованного. Я на несколько секунд откинула голову назад, прикрывая глаза и наслаждаясь внезапно ставшими такими редкими и драгоценными секундами одиночества. Именно в такие моменты накатывала особенная усталость и желание махнуть рукой на все и улететь куда-нибудь, где есть море, солнце и нет разрывов и астральных тварей. Разве что Криса с собой прихватить. И Нику. И…
Кажется, я безнадежна.
Когда я вошла в офис, Чар и Фей разглядывали застывшего посреди комнаты сине-красного, словно любопытный экспонат в музее. Мира, для которой его появление, вероятно, не стало сюрпризом, была куда больше увлечена рисованием фикуса с натуры.
 
Пару дней назад она притащила мольберт и краски, утверждая, что живопись благотворно влияет на ее предсказательские способности. А мы втайне надеялись, что нам потом не придется украшать кабинет ее шедеврами. Если свои видения предсказательница умудрялась зарисовывать с фотографической четкостью, то «вольный стиль» у нее больше походил на помесь кубизма с сюрреализмом. В очертаниях фикуса на картине лично я видела ожившую росянку, Чар утверждал, что это отощавший осьминог, а Крис ставил на «акаталепсию». На вопрос: «А что это?» – мы получили ответ: «Нечто столь же непонятное». Князь и Фей, как самые вежливые, от комментариев воздержались, но я не сомневалась, что, если Мира надумает впоследствии презентовать шедевр кому-то из них, вряд ли они повесят его на видное место в гостиной.
– Саби, это что? – Завидев меня, Чар усмехнулся и потыкал красно-синего пальцем.
– Спроси меня еще раз и вместе подумаем, – фыркнула я.
– Разве не видно? – Мира полуобернулась, на мгновение отрываясь от живописания. – Супермен! Как же его там звали? – Она наморщила лоб. – Карл?
– Кларк, – подсказал Фей.
– Точно! – Предсказательница кивнула и посадила вдохновенную ярко-фиолетовую кляксу в правом верхнем углу полотна.
– Вы проезжали мимо карнавала и решили прихватить понравившегося мальчика? – продолжал издеваться оборотень. – Боюсь, что Колдун не оценит очередное «домашнее животное».
– Мой дом, кого хочу, того и завожу, – оскорбленно буркнула я. – Этот чудик в прямом смысле на нас с неба свалился и прикончил цербера, как щенка. Ариэль, расколдуй ты его уже, будем разбираться.
Сирена пожала плечами и отвернулась. В то же мгновение сине-красный ошалело мотнул головой и уставился на нас, вытаращив глаза.
– Что за?..
– Не дрейфь, чувак, ты…
Вероятно, Чар хотел дружески похлопать парня по плечу. Вот только тот шарахнулся в сторону, отталкивая оборотня с такой силой, что коллега пролетел через полкабинета и врезался в Мирин стол. Фей попытался поймать буйного сеткой, но красно-синий ловко увернулся от заклинания, а затем совершенно неловко споткнулся о провод.
Я обреченно зажмурилась и вжалась в стену, дожидаясь, пока стихнет оскорбленное рычание, грозный грохот небьющихся вещей и жалобное звяканье бьющихся. Глаза я рискнула открыть, только когда в офисе воцарилась благословенная тишина.
Открывшуюся картину можно было охарактеризовать как «Хиросима, помноженная на Нагасаки». Чар, кряхтя, выбирался из-под стола. Фей с тоской смотрел на свой разбитый компьютер и с ужасом – на крисовский. Сине-красный, замотанный в золотистую сеть по самый нос, таращил глаза и что-то невнятно мычал. Физиономия у него была измазана свежей краской, а на шее, в лучших традициях диснеевских мультфильмов, квадратным воротником красовалась картина: Мира внесла свой неоценимый вклад в битву. Сама предсказательница флегматично отряхивала руки, не испытывая никакого видимого сожаления от потери шедевра (и в этом многие с ней были солидарны). Ариэль являла собой островок невозмутимости в царстве хаоса, она даже с места не сдвинулась, продолжая смотреть куда-то в пустоту. А завершал натюрморт с элементами портрета застывший в дверях Князь, явившийся, как всегда, очень вовремя.
– Это все Сабрина, – в один голос заявили любимые коллеги.
Я задохнулась от возмущения.
– Они говорят неправду, – меланхолично произнесла сирена, чем заработала три полных негодования и один благодарный взгляд.
– Чтобы через час здесь был порядок. А через два – объяснительные у меня на столе. – С этими словами Князь удалился к себе, громко хлопнув дверью.
Лично мне представилось, как за ней, сбросив маску вечной невозмутимости, он падает на колени, рвет на себе волосы и, рыдая, взывает: «Господи, за что-о-о?!» А с неба в сиянии солнечных лучей спускается ангел, сочувствующе хлопает вампира по плечу, после чего гасит нимб и предлагает вместе выпить. Потому что в данной ситуации даже Бог не в помощь.