Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

Краем глаза я видел, что старый слуга прислушивается к нашему разговору.
— Что вы ерунду мелете, господа благородные? — не утерпел он. — Не может такого быть!
— Я тебе слово дворянина даю! — не на шутку разошелся Барятинский. — Перед тобой сам ликтор Никита Волков. А ты ему дырявый флигель сдать не хочешь.
— Правда, что ли? — слуга прищурился, испытующе глядя на меня. — Я в новостях слыхал про тебя. Но думал — врут, как обычно.
— Правда, — рассеянно кивнул я.
Похоже, мне только что крупно повезло. Мне представился шанс снять жилье у артефактора, который очень нуждается в деньгах. Значит, я смогу уговорить его поделиться со мной знаниями о магии Жизни.
Теперь мне точно нужен именно этот флигель!
— Медведь вправду ученый? — Прохор с подозрением посмотрел на Потапа. — Не сбежит из сада? Я за него отвечать не буду!
— Не сбежит. Наоборот, посторонних к дому не пустит.
Прохор о чем-то напряженно задумался.
— Ну, может и сговоримся, — неохотно сказал он. — Если за месяц заплатишь.
— Заплачу, — кивнул я.
— Ну, тогда по рукам. Через час подъезжай вот по этому адресу.
Прохор протянул мне смятую бумажку. Я развернул ее.
Петербургский остров.
Неплохо. До центра Столицы недалеко. А Родовая палата на Васильевском острове вообще рядом — только мост перейти.
— Вы вдвоем с хозяином живете? — спросил я.
— А тебе какое дело? — неласково ответил Прохор.
Помолчал, и неохотно добавил:
— Дочка лавочника ещё приходит два раза в неделю убираться. И у тебя будет прибирать. Только ты ее того, не лапай! И медведя своего держи от неё подальше.
— Договорились, — улыбнулся я. — У тебя машина есть? Довезешь нас до дома?
— Ещё чего! — нахмурился старик. — Я на лисапеде.
И он с гордостью похлопал по ржавой раме стоявшего рядом велосипеда.
— Сам доберешься, коли деньги есть.
— Тебе аванс нужен? — улыбнулся я.
— Давай! — решительно кивнул Прохор.
Я протянул ему два червонца. Прохор молча сунул деньги в карман и пристроил свою картонку на багажник велосипеда.
— Поеду тогда, — не глядя на меня, бросил он. — В лавку ещё надо заехать.
Я угадал — денег у них не было совсем. Даже продукты к обеду не куплены.
Старик бодро укатил, немилосердно дребезжа кривыми колесами своего велосипеда.
А я подмигнул Барятинскому.
— Расскажи-ка мне, что ты знаешь про этого графа Вознесенского.
— Да ничего я про него толком не знаю, — пожал плечами Барятинский. — Одинокий старик, в молодости служил где-то в гвардии. Там и Прохора этого нашел. Слышал, что он был хорошим артефактором, пока не состарился. Жил вдвоем с внуком Сашкой, пока тот не пропал куда-то год назад. Сашка тот ещё гуляка был — все по кабакам, да по кабакам, ни одной юбки не пропускал.
— Прямо как ты, — подначил я Барятинского.
— Ну да, — ничуть не смущаясь, кивнул Гриша.
Я задумчиво почесал в затылке.
— Интересно, куда может бесследно пропасть человек в Столице? Тем более, графского рода?
— Да куда угодно! — хмыкнул Барятинский. — Зарезали под мостом по пьяному делу, камень на шею привязали и кинули в Неву. Концы в воду, как говорится. Или с певичкой какой-нибудь сбежал.
— Чтобы с певичками сбегать, деньги нужны, — усмехнулся я. — А род у них, судя по всему, бедный.
— Так они и обеднели после того, как Сашка пропал. Может он деда и обчистил, а тот в жандармерию не стал заявлять из гордости.
— Ясно, — кивнул я.
Чем-то эта история меня заинтересовала.
— Мне пора, Никита! — с сожалением сказал Барятинский. — Слушай, у тебя магофон есть? Запиши мой номер. Если понадобится помощь или знакомства в Столице — сразу звони. Сам понимаешь, в этом городе без связей не обойтись.
— И мой номер тоже запиши, — кивнул Виктор. — Мало ли что.
Он многозначительно посмотрел на меня.
Я только хмыкнул.
Похоже, священник и в Столице собирался присматривать за мной и отправлять регулярные доклады Илье.
Ну, и демоны с ним! Мне скрывать нечего.
Я записал их номера в магофон, который отобрал у шпиона графа Орлова. И сделал в памяти зарубку купить себе новый аппарат.
 
Я ничего не понимал в современных магических технологиях. Но был уверен, что пока засвеченный магофон лежит в моем кармане, Орлов легко сможет меня отследить.
Ну, и зачем мне светить свое временное пристанище, и этим вводить графа в соблазн?
Он ведь непременно отправит по мою душу шпионов-теневиков. Хорони их потом в чужом саду!
— И как ты с медведем на Петербургский остров доберешься? — засмеялся Барятинский. — Ума не приложу. Знал бы заранее, что ты учудишь, вызвал бы свою машину. А так извини — на извозчике поеду.
— Вот и я на извозчике, — улыбнулся я.
— С косолапым? — Барятинский хрюкнул, сдерживая хохот. — Хотел бы я на это посмотреть! Ладно, бывай, Никита! И спасибо тебе еще раз. Позвони мне, как устроишься.
Священник еще минут пять топтался возле меня. Забота о ближнем не позволяла ему просто так оставить меня в бедственном положении. Ну, по его мнению, бедственном. Я же смотрел в ближайшее будущее с привычным оптимизмом.
Дело кончилось тем, что я сам остановил машину и насильно впихнул в нее Виктора.
— Катись, священник! Разбирайся со своими церковными делами — если, конечно, ты их не выдумал. Привет братии!
Потом подозвал Потапа и взмахнул рукой, тормозя следующего извозчика.
* * *
Барятинский оказался прав — везти медведя никто не хотел. Машины с шашечками пролетали мимо, как ошпаренные, а водители, заметив Потапа, в испуге махали руками.
— Ну, и демоны с вами! — хмыкнул я. — Не хотите заработать — как хотите. Идем пешком, Потап?
А чего тут идти-то, собственно говоря? Шлепай себе по набережной, дыши свежим речным воздухом, слушай крики чаек и любуйся Столицей.
Красота!
Я шагал вдоль невысокого гранитного парапета, катя за собой чемодан. Рядом послушно трусил Потап. Встречные прохожие, увидев нас, торопливо перебегали на другую сторону улицы. Там они останавливались и доставали магофоны, чтобы сфотографировать медведя.
Ну, и меня заодно.
Да уж, остаться в Столице незамеченным мне не светило. Да я на это и не надеялся. Я всегда привлекал к себе внимание — особенно, молодых девиц мечтательного возраста.
Поэтому и не думал скрываться — ни в Курове, ни на пароходе, ни в Столице.
Бесполезно.
А теперь еще и медведь! Через час наши с ним довольные физиономии появятся в Имперской магической Сети. А завтра — во всех утренних газетах.
— Никита, — позвал меня Умник, — Потап есть хочет.
В голосе демона-менталиста звучала непривычная забота — он искренне переживал за медвежонка.
Сердобольные демоны!
— Я тоже хочу, — улыбнулся я. — Сейчас что-нибудь придумаем.
Возле перекрестка призывно мигал вывеской небольшой киоск.
«Шаверма» — прочитал я и обрадовался.
Моду на это национальное арабское блюдо привез в Столицу император Петр из Персидского похода. Поначалу шаверму подавали только на царских приемах, но потом и простые горожане распробовали ее и полюбили.
— Две двойных! — сказал я продавцу. — И мяса побольше!
Улыбчивый черноглазый продавец весело улыбнулся.
— Три минуты, уважаемый! Шаверма на настоящей магии Огня — пальчики оближешь!
Он исполнил привычный замысловатый жест левой рукой, и под толстой металлической плитой сердито загудели огненные элементали.
Это было для меня в новинку. На моей памяти шаверму готовили на обычных углях.
Магия проникла и сюда.
Через три минуты продавец протянул мне два горячих бумажных свертка. Бумага уже успела промаслиться — ее мгновенно пропитывал жирный соус.
— Приятного аппетита, уважаемый!
Я протянул одну шаверму Потапу.
— Ешь, только не обляпайся!
А вторую развернул сам.