Орден Архитекторов 7
– И в чем же заключается этот метод? – спросил я.
– Мы хотим использовать твои нефритовые клинки, – вступил в разговор Андрей. – Вмонтировать их прямо в стены нескольких кабинетов в нашем здании.
Я едва сдержал смех, представив, как суровые бойцы Тенеборцев сидят в кабинетах, окружённых стенами, утыканными нефритовыми клинками, и чувствуют себя в полной безопасности.
«Инновационный метод», значит? Они считают, что просто замуровать клинки в стены – это какая-то невероятная технология. Гениально!
Но вслух я сказал:
– Интересное решение. И вы хотите, чтобы именно я занялся этой… установкой?
– Именно так, – кивнул Андрей. – Мы готовы предложить достойную оплату. – У нас есть точные чертежи, нужно будет всё сделать с максимальной точностью.
Я задумался на мгновение. С одной стороны, идея была довольно примитивной. С другой – это действительно может сработать, хоть и не так эффективно, как сделал бы я. А ещё это означало увеличение продаж моих клинков. Плюс, я мог бы незаметно усовершенствовать их «защиту» своими методами, чтобы она действительно работала.
– Хорошо, – сказал я наконец. – Я согласен.
– Отлично! – обрадовались они.
Тенеборцы назначили дату, когда нужно будет начать работу, и пообещали выслать мне подробные чертежи помещений, которые необходимо было «укрепить».
Покидая ресторан, я размышлял о том, что радовало меня больше всего, – это увеличение спроса на нефритовые клинки. Похоже, братья Сорокины, сами того не понимая, становились моими лучшими клиентами.
После встречи с Тенеборцами я направился на встречу с графами Генрихом Шенком и Густавом Рихтером, чтобы обсудить ситуацию на фронте. Мы встретились в небольшом, но уютном кабинете здания военного штаба. Атмосфера здесь была настроена на самый деловой лад: на стенах повсюду висели карты и стратегические планы.
Я поинтересовался их мнением о моих постройках на границе с Австро-Венгрией – форте и сопутствующих укреплениях. Графы были в целом довольны, но, как оказалось, возникли некоторые моменты, которые оказались для них неудобными.
Генрих Шенк, поглаживая свои пышные усы, отметил:
– Твои укрепления, Теодор, несомненно впечатляют. Однако мы столкнулись с некоторыми… скажем так, неожиданностями.
Густав Рихтер кивнул, соглашаясь, и добавил:
– Да, например, площадка для артиллерии оказалась несколько маловата для наших 120-миллиметровых орудий. Мы едва смогли их там разместить.
– А в некоторых бойницах, – продолжил Шенк, – мы не смогли установить пушки нужного калибра. Они просто не пролезают в отверстия.
– Ещё мы заметили, что укрытия для боеприпасов расположены слишком далеко от огневых позиций. Это замедляет подачу снарядов во время ведения боя.
– И последнее, – добавил Шенк, – наблюдательные пункты несколько ограничены в обзоре. Нам бы хотелось иметь более широкий угол обзора для лучшего отслеживания передвижений противника.
Несмотря на эти замечания, оба графа были впечатлены общим качеством работы. Густав Рихтер подчеркнул:
– Не пойми нас неправильно, Теодор. В целом, твои укрепления превосходны. Мастерство твоей строительной компании действительно на высоте.
Я внимательно выслушал все замечания, делая мысленные заметки для будущих проектов.
– Что ж, спасибо за ваши комментарии, господа, – ответил я. – Эта обратная связь бесценна для улучшения наших будущих конструкций. Мы обязательно учтём все ваши замечания в следующих проектах.
Встреча закончилась на позитивной ноте, и я покинул штаб, размышляя над тем, как усовершенствовать свои проекты, чтобы они полностью соответствовали военным требованиям и подходили под вооружение этого мира.
После насыщенного дня я наконец вернулся домой, намереваясь отдохнуть. Перед сном я решил ознакомиться с последними новостями, чтобы быть в курсе происходящего. Больше всего меня интересовало, что будет делать князь Бобшильд после того, как узнает, что мне «чудом» удалось избежать смерти от отравления.
Как я и предполагал, князь, оказавшись под давлением, начал действовать ещё более решительно. На этот раз он объявил новый набор в армию, запустив масштабную кампанию по организации службы по контракту. Всем мужчинам Лихтенштейна, от девятнадцати до пятидесяти лет, предлагалось поступить на военную службу за хорошее вознаграждение.
«…В эти тяжёлые для княжества времена, каждый из нас должен встать на защиту своей родины», – гласил плакат, появившийся во всех городах Лихтенштейна.
И народ, как ни странно, хорошо откликнулся на предложение. В одном из новостных каналов мне довелось увидеть репортаж с призывного пункта. Толпы людей, вдохновлённые патриотическими лозунгами, выстраивались в очередь, чтобы записаться в «контрактники». Стало понятно, что всех этих людей объединяла не только жажда получить солидное материальное вознаграждение, но и чувство единства, желание защитить свою землю, готовность сражаться за свою родину.
Однако я обратил внимание и на другое. Князь, получив карт-бланш от Императора на военный призыв, решил воспользоваться ситуацией в своих интересах. Он не просто набирал армию. Он – консолидировал власть, зачищая всех неугодных.
Именно в этот момент меня насторожила одна новость, которая промелькнула в конце вечернего выпуска новостей Вадуца: князь Бобшильд, ссылаясь на необходимость освобождения помещения под штаб новой армии, выселил из детского приюта всех детей, вместе с настоятелем. Им выделили палаточный лагерь где-то за городом. А там, где жили дети, теперь базировались новобранцы.
Я удивлённо приподнял брови, пересматривая эту новость ещё раз. Детский приют… Он находился в центре Вадуца, в старинном здании, которое было построено ещё в начале прошлого века на деньги Российской Империи. И, по сути, являлся неприкосновенным. Но сейчас князь, видимо, решил, что военное время всё спишет, а Империя слишком далеко, чтобы вмешиваться в дела маленького княжества.
Да, Бобшильд действовал в рамках закона, но… это было неправильно. Дети не должны жить рядом с лесом в палатках без должного ухода и обеспечения, словно они никому не нужны. Да и по факту, они – будущее Лихтенштейна.
Поэтому я решил, что нужно вмешаться. Я тут же связался со своим юристом Станиславом, и попросил его с утра организовать встречу с настоятелем приюта. Я твёрдо решил для себя, что не могу остаться в стороне, поэтому позвонил ещё и Гансу.
– Мне нужен хороший земельный участок, – сказал я директору моей строительной фирмы. – Построим там новый детский приют. Хороший, современный, удобный. И будем содержать его за свой счёт.
Я понимал, что это решение принесёт пользу не только детям, но и мне. Такой шаг, несомненно, укрепит мою репутацию в княжестве, покажет, что я забочусь о будущем страны. Развиваться нужно во всех направлениях. А помощь детям – это не просто благое дело, это инвестиция в будущее.
С этими мыслями я наконец заснул, полный решимости начать действовать уже с завтрашнего дня. Князь, сам того не понимая, дал мне прекрасную возможность проявить себя с лучшей стороны и завоевать ещё большее доверие и уважение жителей княжества.
Утро началось неожиданно и тревожно. Едва я успел открыть глаза, как взволнованный Борис ворвался ко мне в комнату.
– Теодор, по городу… Чёрт знает, что творится! – выпалил он, едва переступив порог моей спальни.
Оказалось, что по всему Вадуцу бьёт тревога: набаты с городских колоколен, сирены скорой помощи, вой полицейских машин. Мои первые мысли были о новом нападении Австро-Венгрии на Лихтенштейн, но реальность оказалась куда более зловещей.
Тени… Множество Теней появилось в городе, но их поведение было необычным. Они не распространялись хаотично, а захватывали определённые здания и оставались там, словно охраняя что-то.
Я немедленно связался с Тенеборцами. Их Гильдия уже была поднята по тревоге. Я запросил координаты всех известных точек вторжения Теней, и когда получил информацию, моё сердце ёкнуло. Среди захваченных зданий был тот самый приют, о котором я читал накануне. По предварительным данным, там погибло не менее двухсот пятидесяти новобранцев.