Орден Архитекторов 7
Помещение временного изолятора находилось прямо в подвале княжеского дворца.
Всю ночь до самого утра я просидел в заключении в одиночной камере. Комнатушка была совсем небольшой – два на два метра, с голыми каменными стенами и решётчатой дверью. Внутри – железная койка без всякого матраса, столик и стул, прикрученные к полу, а ещё – рукомойник с холодной водой и туалет.
Однако, я не испытывал ни страха, ни тревоги. Моё заключение было лишь частью тщательно продуманного плана. Я знал, что князь не сможет долго удерживать меня под арестом.
С первыми лучами солнца, моё одиночество нарушил нарастающий гул, доносившийся с улицы. Я просканировал Даром окрестности и понял, что снаружи, возле княжеского дворца, собралась огромная толпа. Люди скандировали лозунги, немедленно требуя моего освобождения.
Я мысленно усмехнулся над небрежностью Бобшильда, ощутив, как моё магическое ядро начинает вибрировать, бурля энергией. Князь, либо недооценивая мои способности, либо ослеплённый собственной злобой, не поместил меня в антимагическую камеру. Дверь, стены, пол – всё здесь было обычным, не усиленным защитными артефактами.
Конечно, в любой момент я мог спокойно покинуть камеру. Впрочем, бежать я не собирался – мой план требовал терпения.
Вскоре тяжёлые засовы с лязгом отодвинулись, и дверь распахнулась, открывая мне путь на свободу.
– Вавилонский, на выход!
Я вышел на улицу, и меня оглушил восторженный рёв толпы. Люди размахивали плакатами с надписями: «Свободу Вавилонскому!», «Герой не должен сидеть в тюрьме!», «Отпустите Народного Защитника!».
– Вот, он, смотрите!.. – воскликнул кто-то.
– Теодора Вавилонского отпустили! – подхватил другой.
– Герой на свободе! Ура! – загомонили все хором.
Я медленно прошёл вперёд, улыбаясь и кивая своим сторонникам.
Оглянувшись назад на здание княжеского дворца, я заметил стоявшего на балконе князя Роберта Бобшильда. Его лицо выражало смесь злости и разочарования. Я помахал ему рукой, демонстративно показывая, что не держу зла. Это явно вывело его из себя ещё больше.
Не успел я сделать и нескольких шагов, как меня окружила толпа журналистов. Микрофоны и камеры были направлены на меня со всех сторон. Репортёры наперебой кричали:
– Господин Вавилонский, прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию!
– Расскажите, пожалуйста, как это всё произошло!
– Как вы относитесь к решению князя об аресте?
– Вы будете добиваться справедливости?
Я выдержал паузу, дождавшись, пока шум немного утихнет, и произнёс:
– Я рад, что князь принял правильное решение. Это показывает его мудрость и способность признавать ошибки. Мой личный совет князю – тщательнее выбирать своё окружение. Если нужна моя консультация по командообразованию, я всегда готов помочь. Лихтенштейн заслуживает лучшего руководства.
Краем глаза я заметил, как Бобшильд, не выдержав, в ярости покинул балкон. Похоже, мои слова задели его самолюбие. Ну и отлично.
Воспользовавшись моментом, я обратился к собравшимся:
– Граждане Лихтенштейна! Фирма «Созидатель» защитила наши восточные рубежи, но это только начало. Я не всесилен, и для нашей общей победы нужны усилия каждого из вас. Мы должны стать единым фронтом против любых угроз. Сегодня я с гордостью объявляю, что моя команда «Созидатель» расширяется. У нас открыто много новых вакансий для тех, кто хочет внести свой вклад в безопасность нашей страны. И это не всё – позвольте представить вам наших гвардейцев.
По моему сигналу Скала вывел отряд наших бойцов в доспехах «Страж». За ними следовал внушительный бронированный автомобиль, оснащённый самым современным вооружением. Гвардейцы выстроились в безупречную шеренгу, их сияющие доспехи отражали солнечный свет. Толпа ахнула от восхищения.
– Вот она, моя гвардия! – продолжил я. – Вы все видели, на что мы способны. Сначала мы сдерживали вражеские войска в одиночку. Когда мы отбили первое нападение, это осталось за кадром. Но во второй раз вы уже стали свидетелями подвигов моих чудо-богатырей. Кто хочет встать в их ряды, защищать нашу родину и стать героем – записывайтесь к полковнику Кириллу Александровичу Полянину, известному многим из вас как Скала.
Закончив речь, я направился к ожидавшей меня машине. Толпа расступилась, давая мне дорогу. Люди радостно скандировали:
– Слава Вавилонскому!
Внезапно из толпы выбежала Настя. Не сдерживая эмоций, она бросилась мне на шею и страстно поцеловала, не обращая внимания на окружающих нас людей.
Рядом уже стояла Даша Малиновская, корреспондент, чей оператор не упустил ни одной секунды этой сцены.
Я мягко отстранился и с улыбкой спросил:
– Настя, ты же графиня. Не боишься так открыто проявлять чувства на публике?
Она повернулась к камере и, сияя от счастья, произнесла:
– Нет, потому что я горжусь тем, что мой мужчина, Теодор Вавилонский – настоящий герой, народный герой Лихтенштейна!
Толпа разразилась восторженными возгласами, а я, с улыбкой глядя на неё, подумал про себя:
«Ну вот, попал… Хотя, собственно, я сам этого и хотел».
Скала подошёл ко мне и тихо сказал:
– Подозреваю, что завтра половина армии Лихтенштейна попросится к нам в гвардию.
Я, рассмеявшись, похлопал его по плечу.
– Ну и чего ты жалуешься, дядь Кирь? Выберешь самых лучших. Ты же переживал, что кандидаты недостаточно хороши были. Вот, теперь будет из кого выбирать.
Мы с Настей сели в машину, где нас за рулем уже ждал Борис. Когда автомобиль тронулся, я наконец позволил себе расслабиться. Впереди нас ждал заслуженный отдых в усадьбе. Но я знал, что это лишь краткая передышка перед новыми свершениями. Ведь впереди меня ожидало всё самое интересное.
* * *Где-то на окраине Вадуца
Заброшенные склады на окраине Вадуца казались безжизненными в тусклом свете луны, которая едва пробивалась сквозь плотные облака. Ветер, налетевший с гор, завывал, будто голодный зверь, раскачивая ржавые листы железа на крышах, заставляя дребезжать стёкла в разбитых окнах.
Внутри одного из складов царила атмосфера мрачной таинственности. В тусклом свете лампочки, висевшей под потолком, едва можно было разглядеть стены, заваленные всяким хламом – старыми ящиками, сломанной мебелью, кусками металла. В центре помещения, за длинным столом, сколоченным из старых досок, сидел Леос, руководитель одного из самых могущественных крыльев повстанцев.
Вокруг него расположились его ближайшие соратники – два десятка людей, каждый из которых был предан Леосу до мозга костей. Они были разными – молодые парни с горящими глазами, жаждущими власти и перемен; мужчины постарше, с суровыми лицами, закалённые в боях; несколько женщин, готовые на всё ради достижения своей цели. Но всех их объединяла преданность Леосу и вера в то, что он сможет привести их к победе.
Некоторые из них нервно озирались по сторонам, боясь даже шелохнуться. Другие сидели неподвижно, с каменными лицами, скрывая свои эмоции. Но все они внимательно следили за своим лидером, ожидая его указаний.
Леос обвёл их взглядом, вспоминая, как обучал каждого из них. С кем-то он работал лично, передавая свои знания, делясь опытом, раскрывая тайны общения с Тенями. Кто-то схватывал всё на лету, быстро осваивая новые техники, открывая в себе скрытые магические способности. Кому-то приходилось объяснять снова и снова, с терпением учителя наставляя, направляя, помогая раскрыть свой потенциал. Но все они прошли его суровый отбор, доказав, что достойны быть в его команде. Кто силой, кто хитростью, а кто-то – просто своей непоколебимой преданностью.
Он поднялся из-за стола, опираясь руками о шершавую, истерзанную временем, деревянную поверхность. Его высокий рост, худощавое тело, скрытое под чёрным плащом, внушало страх и уважение. Лицо его оставалось скрытым под капюшоном, лишь тонкие, бледные губы виднелись в полумраке. Но его голос, холодный и резкий, эхом разносился по пустому помещению, заставляя всех присутствующих вздрогнуть.