Соучастник (ЛП)

Откровенность его ответа меня немного настораживает ─ мы не говорим о таких вещах, ─ но я нахожусь на распутье. И то, что он говорит, имеет смысл. Конечно, хорошо быть мужчиной и демонстрировать миру суровую внешность, но иногда быть мужчиной означает признать, что тебе нужна помощь. И… и думаю, что достиг этой точки. Даже мысль об этом заставляет меня волноваться, но девушка… Слоан стоит того. Определенно.
─ Майкл, подвези меня.
Он не задает вопросов. Не произносит ни слова. Он выходит из своей комнаты и закрывает за собой дверь, поправляя галстук. Я знаю ответ на заданный им вопрос, но поскольку у нас есть своя версия ГИС (прим. пер.: DNM (Deep and meaningful) ─ Глубокий и содержательный. Когда два человека делятся историями о горе, любви и отверженности. Обычно включает в себя психоанализ ситуации, когда одна из сторон испытывает проблемы), мне интересно, как бы ответил Майкл на вопрос, который задал мне минуту назад.
─ Просто из любопытства… ─ Майкл нажимает кнопку вызова лифта. Мы ждем в тишине, и тогда я решаюсь задать оставшуюся часть вопроса: ─ Как ты думаешь, она та самая?
Майкл смотрит перед собой, ожидая, когда откроются двери лифта.
─ О, я понял, что ты для нее тот самый, как только увидел, как она на тебя смотрит, Зи. ─ Он засовывает руки в карманы, прочищает горло. А потом поворачивается, смотрит мне в глаза и говорит: ─ Я очень рад, что ты понял, что она твоя, чувак. Потому что ты этого заслуживаешь. И она тоже.
Уже почти полночь, когда Майкл высаживает меня на другом конце города у входа в очень знакомый парк. Я не давал ему указаний куда ехать, он просто знал, куда я хотел отправиться. Точнее, не хотел. Совершенно точно я не хочу быть здесь. Но, блин… эта женщина ─ единственный вариант, который мне доступен в это время суток без предварительной записи.
─ Обеспечишь ее безопасность, чувак? ─ спрашиваю я, вылезая из хэтчбека, который Майкл приобрел в «достойном месте», по его словам.
Он прекрасно знает, о ком я говорю.
─ Конечно. Увидимся позже.
─ Хорошо.
Захлопываю дверь и хлопаю ладонью по крыше машины, и Майкл уносится вниз по улице. Я стою перед зданием, в которое, честно говоря, не думал, что снова попаду. В многоквартирном доме, где живет Пиппа Ньюан, есть охрана и консьерж ─ разумный ход, если вы психиатр, который целыми днями лечит агрессивных преступников. Однако если вас впустили в дом по звонку жителя или вы сказали, что пришли к другу, вас не могут не впустить. Я прибегаю к трюку девочек-скаутов: нажимаю первую кнопку и провожу пальцем по тридцати или около того кнопкам вызова, которые подсвечиваются на панели домофона. Через мгновение дверь с жужжанием открывается.
Охранник и консьерж не задают вопросов, когда я направляюсь прямиком к лифту. Я часто убеждался, что если вы излучаете уверенность и выглядите так, будто знаете, куда идете, к вам никто не пристает. Думаю, в данном конкретном случае также помогает то, что я выгляжу в два раза больше, чем они вместе взятые. У меня внутри все гудит, когда поднимаюсь на лифте на этаж Ньюан. Не знаю, волнение или страх охватывают меня, но что бы это ни было, чувствую, что меня сейчас вырвет. Чертовски нелепо.
Дойдя до двери Ньюан, я останавливаюсь. Хорошая ли это идея? Когда Слоан приезжала сюда в последний раз, эта сука сдала ее в УБН. Конечно, она была уверена, что с ее подругой не случится ничего плохого, она сделала это, потому что хотела, чтобы Слоан выдала меня. Ничто не помешает ей поступить так еще раз. Поэтому нет, полагаю, что это ужасная идея, но я должен рискнуть. Слоан того стоит. Такое ощущение, что от этого зависит очень многое. Я сжимаю кулак и с силой бью им по массивной деревянной двери.
И жду.
Ничего.
Наверное, ее нет дома. Я уже потянулся к карману за инструментами для взлома замков ─ не говорите, что удивлены тем, что осужденный преступник поджидает в темноте, ─ когда с другой стороны двери раздалось тихое скобление. В двери есть глазок, но я его не закрываю. Отступаю назад, чтобы доктор могла хорошо рассмотреть, кто стоит на ее пороге.
 
─ Какого хрена тебе надо? ─ раздается из-за двери голос Ньюан.
Я пожимаю плечами.
─ Твоя помощь, ─ говорю как есть. ─ Не так давно, ты предлагала свои услуги. Я надеялся, что это предложение все еще в силе.
Наступает долгая пауза, Ньюан переваривает сказанное. Затем я слышу ее смех.
─ Ты похитил меня и приковал наручниками к унитазу.
─ Ты предала подругу. И заслужила это.
Снова тишина.
─ С чего ты взял, что я впущу тебя в свою квартиру? Один на один? Откуда мне знать, что ты пришел не для того, чтобы убить меня?
─ Если бы я пришел, чтобы убить тебя, я бы не стал стучать. Если не хочешь впускать меня в свою квартиру, доктор Ньюан, то мы можем поболтать через закрытую дверь. Я не против.
Наступает отчетливая тишина. Такая, что мне кажется, что Ньюан отошла от двери ─ может, чтобы взять телефон? Возможно, Лоуэлл окажется здесь раньше, чем я надеялся.
─ Что скажешь, Ньюан? ─ спрашиваю я.
Я удивляюсь, когда она отвечает сразу же, и громче, чем раньше. Она никуда не уходила.
─ Скажи, почему. Скажи, почему ты хочешь сделать это сейчас.
─ Потому что не хочу причинять ей боль. Потому что хочу сделать ее счастливой.
Это два самых правдивых утверждения, которые я когда-либо произносил. Я никогда не хотел ничего большего. Наступает пауза, затем раздается легкий щелчок поворачиваемого замка. Дверь приоткрывается на пару сантиметров, и на меня с подозрением смотрит Пиппа Ньюан. Она в пижаме, волосы собраны в беспорядочный пучок на макушке. Наверняка она тратит дохера времени на то, чтобы привести себя в порядок, но в таком виде она гораздо привлекательнее. Я понимаю, почему парень может обратить на нее внимание. Возможно.
─ Оставайся там, ─ говорит она мне.
Я отступаю на шаг от двери, прислоняясь спиной к противоположной стене. Поднимаю руки вверх ─ никакого оружия. Она открывает дверь чуть шире и прислоняется к косяку.
─ У тебя ничего не получится, Зет, ─ говорит она мне.
─ И почему же?
─ Потому что ты помешан на контроле, а участие в терапии означает, что ты должен передать контроль другому человеку. Или, по крайней мере, признать, что кто-то другой может лучше справиться с ситуацией, чем ты.
Не думал об этом раньше, но, наверное, она права. Возможно, именно поэтому я был так чертовски оскорблен, когда она попыталась в ультимативной форме заманить меня в свой офис в первый раз, когда я вернулся в жизнь Слоан.
─ Я могу признать, что ты компетентна, чтобы помочь мне. Разве этого недостаточно?
Прищурившись, она смотрит на меня. Скрещивает руки на груди.
─ Возможно. Жди здесь. ─ Она отступает, не сводя с меня глаз, пока не исчезает в полумраке неосвещенной квартиры. Я делаю, как она сказала, и не двигаюсь с места. Когда она возвращается, я не могу сдержать улыбку. У нее в руке электрошокер. Она держит его так, чтобы я мог хорошо его видеть. ─ Если мы собираемся это сделать, то он должен быть всегда при мне. Ты понимаешь, что я вырублю тебя и вызову полицию, не раздумывая, верно?
─ Да. Я понимаю.
─ Тогда ладно. Можешь зайти.
Честно говоря, я немного удивлен, что она согласилась. Если бы я был на ее месте, то, наверное, даже не открыл дверь. Она снова скрывается в тени, и я следую за ней в квартиру, мои движения медленные и продуманные. Меня никогда раньше не вырубали электрошокером, но могу представить, что это не особо весело. Ньюан включает свет где-то внутри квартиры, и ее холодный, стерильный мир оживает под светом галогенных прожекторов. Она указывает головой в сторону массивного дивана, который стоит перед огромной стеклянной стеной.
Телевизора не видно. Словно вид на город, открывающийся из окон от пола до потолка, сводит на нет необходимость в подобной вещи. Я иду по квартире, борясь с ухмылкой, когда Ньюан направляет электрошокер мне в грудь. Снимаю куртку, в основном для того, чтобы она увидела, что на мне только футболка, а под кожаной курткой ничего нет, и опускаюсь на диван.