Заброшенный в природу

— Это не я, сеньор, это Хесус.
— Хесус, — выкрикнул доктор Монардес. — Немедленно ко мне, дубина стоеросовая!
Хесус, который в тот момент, конечно же, подслушивал под дверью, вошел в комнату, отрицательно жестикулируя рукой, и заявил:
— Нет, нет, сеньор, я его не впускал. Пес вошел сам. Вопреки моему желанию. Как я мог его остановить?
Я хотел было рискнуть вмешаться, чтобы связно рассказать вместо Хесуса, как пес попал к нам во двор. В конце концов, нужно же было что-то быстро предпринять! Мне совсем не хотелось вновь засаживать огород, да и, честно говоря, не было желания видеть здесь этого пса.
Доктор зажег сигариллу и задумался.
— Фууу! — наконец выдохнул он. — Каждый день новые неприятности!.. Хорошо, давай пойдем, посмотрим.
— А почему бы нам не подождать, сеньор, — предложил Хесус. — Может, пес и сам уйдет?
— Такие создания сами собой не исчезают, — заметил доктор Монардес. — Деньги могут исчезнуть сами собой, но такие создания — нет.
Мы вышли из дома и отправились по освещенной солнцем аллее. Впереди шли мы с доктором Монардесом, немного отстав от нас, шел Хесус. Мы шагали молча, каждый держал в руках зажженную сигариллу. Было слышно только, как скрипит песок у нас под ногами. «Какая жара!» — подумал я.
— Берганца… Берганца… А ты знаешь, мне откуда-то знакома эта кличка, — нарушил молчание доктор.
— Я не думаю, что этот пес принадлежит кому-то из местных, — заметил я, перебирая в памяти всех хозяев собак, которых знал, и вообще всех собак, которых когда-либо видел.
— Да, я тоже так думаю, — согласился доктор Монардес.
Когда же мы увидели пса, который продолжал кататься по земле, доктор остановился как вкопанный. Сначала я было подумал, что у него заболело сердце при виде такого количества смятого табака и такого грозного животного у нас в саду, но оказалось, что это не так.
— Да это же собака самого короля! — воскликнул доктор Монардес — Берганца! Боже мой! Что делает королевский пес в моем саду?! — изумленно обратился он ко мне.
Я только пожал плечами, так как и сам был безмерно удивлен. Доктор направился к псу, дымя сигариллой, зажатой в зубах, и крепко сжав трость, которую горизонтально держал перед собой обеими руками. Пес встретил его добродушно. Он продолжал лежать на спине, подняв вверх мощные лапы. Доктор наклонился над ним и погладил по брюху. Пес довольно подставил сначала один бок, потом другой. Эта игра ему явно нравилась. Мы с Хесусом тоже подошли ближе.
— По всему видно, табак ему нравится, — заметил доктор, пуская дым у пса над головой. — Спокойно, спокойно, — сказал он, легонько приподняв золотой обруч на собачьей шее. — Пес ранен. У него на шее свежая рана, — показал доктор. Потом повернул его голову в сторону. Пес при этом не сопротивлялся: — Посмотрите, с другой стороны обруча написано «Филипп».
Я подошел к собаке. Действительно, на обруче было написано: «Филипп».
— Это собака короля, — повторил доктор Монардес, выпустив густую струю белого дыма, который постепенно рассеялся над нашими головами. — Раз пес здесь, значит и король поблизости. Нужно сообщить о животном его слугам, чтобы они смогли его забрать. Хотя нет, не надо! — немного подумав, сказал он. — Не надо ничего делать. Люди короля сами станут его искать. Хесус, пойди разузнай, король в городе? А пес пусть лежит здесь.
— Сеньор, — сказал я шутливым тоном, пока мы шли к дому, — если бы мы могли переправить этого пса нашим конкурентам… Например, доктору Бартолло… Представляете?
— Ха-ха-ха! — весело рассмеялся доктор Монардес. — После этого никто ни в чем нас бы не обвинил!
С этими словами он вошел в дом, а я уселся на ступеньках. На душе стало легко.
Да, отнюдь не случайно доктор добился таких небывалых успехов в своей карьере. В чем тайна успеха человека медицинской профессии? Разумеется, в знании, как и в любой другой профессии. Но во всех них есть еще кое-что, только я не знаю, как это назвать, кроме как умением предвидеть будущее. В этом отношении доктор Монардес был гением. Он мог предвидеть будущее не хуже тех ведьм, которых сжигают на кострах, но, в отличие от них, он не только не был сожжен, но сумел заработать тысячи дукатов и европейскую славу. Задолго до того, как доктор начал заниматься своим ремеслом, в порту Севильи было полно моряков, которые не переставая дымили сигариллами, но только доктор предугадал, что табак имеет большое будущее, и стал знаменитым и богатым. Он понял, что для Нового Света понадобятся рабы и развернул вместе с Нуньесом де Эррерой такую торговлю, что добился — если не величия, то, по крайней мере, богатства. Никто не может так предвидеть будущее, как он. И дело не в том, что табак обладает какой-то необычайной целебной силой. Это, разумеется, так, но если вы пойдете к аптекарю дель Вале, он расскажет вам, что есть много других субстанций, ни в чем не уступающих табаку, хотя о них почти никто не слышал и их почти никто не употребляет. А табаком уже пользуются практически все, особенно в медицине, и это растение приобрело широкую известность. Почему о нем известно и все его употребляют, а о других субстанциях не известно? Черт его знает! А также доктор Монардес. Именно благодаря своей способности отгадывать будущее.
  
Надо сказать, что последнее его предположение было не совсем верным, хотя и подтвердилось. Ибо уже вечером к нам явился королевский врач доктор Бернард — мягкий, учтивый человек. Таких обычно запоминаешь с первого взгляда, хотя и не знаешь почему. У него было круглое лицо, светло-каштановые волосы, высокий гладкий лоб, живые лучистые глаза, острый, но соразмерный нос, медно-русая борода и светлая кожа. Он был среднего роста, чуть сгорбленный, с небольшим животиком и полными ногами. Несмотря на то, что он выглядел моложаво, я дал бы ему лет пятьдесят. Как оказалось, короля в Севилье не было. Но доктор Бернард приехал искать именно пса Берганцу.
Как только он начал объяснять, зачем пришел, я тут же выпалил с радостью доброго вестника:
— Сеньор, ваша собака у нас!
Доктор Бернард несказанно обрадовался, но доктор Монардес бросил на меня быстрый укоризненный взгляд. Чуть позже, когда мы уже шли к собаке, а доктор Бернард в нетерпении опередил нас на несколько шагов, я тихонько спросил своего учителя: «В чем дело, сеньор?»
— Идиот, — прошипел в ответ доктор Монардес. — Мы могли бы получить по крайней мере сто дукатов за поиски и обнаружение этой собаки. По крайней мере сто.
— Но, может быть, король и так отблагодарит вас, — заметил я.
— Да, — презрительно вымолвил доктор, — подарит мне что-нибудь за двадцать дукатов.
Да, конечно, человек учится, пока жив. Особенно, пока он молод. Хорошо, что у доктора Монардеса можно было многому научиться, причем в разных областях.
Тем временем мы шли по аллее и доктор Бернард рассказывал нам, что его помощники сообщили ему: прохожие видели собаку у больницы Воскресения, а кто-то еще добавил, что собака последовала за каретой доктора Монардеса. Доктор Бернард разыскивал пса от самого Толедо. Хорошо, что такое животное в принципе очень трудно не заметить, и люди, как правило, обращали на него внимание. Поэтому доктору Бернарду не составляло труда следовать за ним из города в город и из деревни в деревню.
— Невероятно, — воскликнул доктор Монардес.
— И вправду, сеньор, — согласился доктор Бернард. — Честно говоря, несмотря на все вышесказанное, я не ожидал, что мы сможем его найти. Но судьба благоволила нам. Конечно, если Берганца все еще не убежал отсюда. Однако после ваших слов у меня есть основания полагать, что он остался рядом с табаком.
Так оно и было. Мы застали Берганцу в посадках табака. Не совсем на том месте, где мы его оставили, но на табачных грядках. Он примял табак в другом месте и теперь валялся там. Надо сказать, что пес встретил доктора Бернарда довольно-таки враждебно, но доктор сумел с помощью ласковых слов и одной сигариллы завоевать его расположение.
История, которую потом рассказал доктор Бернард, показалась нам почти невероятной.