Заброшенный в природу

— В то время, джентльмены, трубки еще не были изобретены, поэтому капитаны курили табак, свернутый в трубочку, наподобие современных сигар или сигарилл, которые и сегодня курят испанцы.
Это высказывание доктора Чейнелла было не совсем точным, и я заметил, что доктор Монардес покачал головой. Действительно, сигара и сигарилла — разные вещи, и если в Севилье кто-то попросит у вас сигару, а вы дадите ему сигариллу, то можете получить тумаков. Я хочу пояснить, чтобы не было недоразумений. Сигара — это предмет роскоши, а сигарилла — ежедневное лечебное средство. Но не стоило ожидать, что англичанину Чейнеллу могут быть известны такие подробности, равно как и мы не разбираемся в их трубках.
— Но не вышеупомянутым капитанам принадлежит заслуга в появлении табака в Англии, — продолжил доктор Чейнелл, — так как они, в соответствии с незыблемыми законами моряцкой жизни, после недолгого пребывания на родине вновь принялись бороздить морскую ширь, а сэру Уолтеру Рэли. Каждый из вас знает историю о том, как слуга сэра Уолтера по имени Ридли выплеснул в лицо доброго лорда целую кружку пива, которую принес ровно тогда, когда сэр Уолтер курил. Увидев такое в первый раз, слуга в испуге подумал, что его хозяин загорелся. Сэр Уолтер невозмутимо вытер лицо скатертью и обратился к верному слуге со словами: «Чтобы ты знал, верный мой Ридли, сегодня мы зажгли в Англии светоч, который по Божьему благословению никогда не погаснет». После чего снова раскурил свою трубку. Между прочим, джентльмены, я с точностью цитирую эти слова сэра Уолтера, которые знаю от него самого. Хочу добавить, что и слуга Ридли сегодня — заядлый курильщик, который проводит свободное время в саду сэра Уолтера с трубкой в зубах.
На эти слова часть публики, хотя и небольшая, ответила аплодисментами. Разумеется, доктор Монардес и мистер Фрэмптон тоже аплодировали. Я с удивлением установил, что мистер Фрэмптон может рукоплескать и иным способом. А то я было подумал, правда, совсем на миг, что он просто не знает, как это делается. Разумеется, я ошибался.
— Именно этому посвящена поэма нашего барда и моего друга декана Холла, — продолжил доктор Чейнелл:
 
 
Больше, чем вино солнечного Рейна и даже
 
мадам Клико,
 
Давайте восславим нашим «Ура!» волшебную
 
панацею Нико!
 
Хоть и любишь ты сок винограда и кукурузы,
 
но во имя долга
 
Признай же то, что Франции дал Нико,
 
а англичанам — Рэли Уолтер!
 
 
В зале послышался смех. Вне всякого сомнения, ученому доктору удалось разрядить тягостную атмосферу, которая царила до этого в зале. Я бы даже сказал, что благодаря талантам, которые он продемонстрировал собравшимся, он заслуживал мантию юриста. Замечательный сеньор!
— И чтобы до конца быть верным исторической правде, — продолжил Чейнелл, — которая со временем будет признана всеми, поскольку она ознаменует новую эпоху развития нашей страны, или, по крайней мере, английской медицины, в чем сегодня многие не отдают себе отчета, я хочу пояснить, джентльмены, что сам сэр Уолтер научился курению у своего помощника Томаса Хэрриота, которого он, перефразируя Священное Писание, шутливо называл «верный Фома». Сэр Уолтер послал Томаса Хэрриота в девственные просторы Виргинии, чтобы тот изучил, какие растения там произрастают. Вернувшись, Хэрриот в 1588 году опубликовал свои исследования в небольшом трактате «Краткое и достоверное описание земель Виргинии» — я не могу, джентльмены, привести его полное название, так как оно состоит из ста пятидесяти слов. Из трактата стало ясно — во всяком случае, мы в Англии это поняли, — что когда листья табака высушены и измельчены в порошок, индейцы вдыхают его дым или пар, используя для этого трубку, сделанную из глины. Дым попадает в желудок и в голову, тем самым очищая флегму и разную другую грубую слизь, открывая все поры и проходы в теле, чем не только предохраняет его от внутренних блокад, но также, если таковые уже имеются и если только они не застарелые, растворяет их, благодаря чему, нужно заметить, индейцы славятся отменным здоровьем и им неведомы все те скорбные болезни, которыми мы часто страдаем в Англии. Сегодня среди нас находится знаменитый шотландский врач, наверное, многим из вас он незнаком, доктор Уильям Беркли. — Доктор Чейнелл протянул руку, указав на то место в зале, где со своего места поднялся мужчина среднего возраста. У него было очень бледное лицо, красновато-рыжая борода и волосы соломенного цвета. Он раскланивался перед собравшимися, прижав руку к груди. Некоторые зааплодировали, даже король поднял руку для приветствия. — Мистер Беркли, который является соотечественником нашего просвещенного короля, совсем недавно опубликовал в Эдинбурге книгу, которую я горячо вам рекомендую. Книга называется «Непентес, или Достоинства табака». Какое прекрасное название, джентльмены! Ибо точно так же, как магический непентес древних греков, [7] табак прогоняет грусть и мучительный дух taedium vitae — дух отвращения к жизни. Но для нас, врачевателей, гораздо более интересны его физические свойства. И хотя все они обладают достоинствами, не следует ими злоупотреблять, как с любым сильным лекарством, именно об этом и говорит доктор Беркли. Наш шотландский коллега очень наблюдателен, подобно большинству его соотечественников. Он подметил много наших недостатков, которые мы, англичане, часто не замечаем. В своем трактате он пишет, — доктор Чейнелл наклонился, взял в руки книгу, раскрыл ее и прочитал: «Табачный дым можно вдыхать для достижения упомянутых лечебных эффектов, но только при соблюдении поста и на голодный желудок, а не так, как поступают англичане, превращающие свои головы в ящик, наполненный дымом, более подходящий какому-нибудь чистильщику обуви в Париже, чтобы хранить в нем ваксу для ботинок, и не могут ни ходить, ни ездить верхом без трубки во рту». Далее мистер Беркли отмечает, что ему довелось путешествовать с одним английским торговцем в Нормандии — где-то между Руаном и Кале. Торговец оказался очень приятным спутником, если бы не одно «но» — он постоянно разыскивал какой-нибудь уголек, чтобы разжечь трубку.
  
Сидящие в зале рассмеялись. Да, действительно, бывает досадно. Мне это чувство знакомо. Иногда не получалось закурить сигариллу, если под рукой не было огонька, хотя ее-то разжечь намного легче, чем трубку. Но испанцы уже давно нашли выход. Как говорится, куда англичане только направляются, мы оттуда уже возвращаемся. Он сказал: Нормандия? Не был ли Пелетье из Нормандии? Пелетье, откуда ты родом? Из Мана. А Ман где находится?
— Я бы сказал, джентльмены, — продолжил доктор Чейнелл, который вызвал в моей душе гордость за избранную мной профессию, — если табак использовать природосообразно и благоразумно, то нет на свете медикамента, который мог бы с ним сравниться. В табаке абсолютно все может быть лекарством: корень, стебель, листья, семена, дым и даже пепел. Но особенно сок, который, по мнению одного из моих оппонентов, несет гибель всему сущему. Этот человек пал так низко, что стал приводить примеры с лондонскими бедняками. Я в таком случае спрашиваю: почему бы не привести пример с муравьями, крокодилами, овцами или навозными жуками? Что за странная идея, высокоуважаемые джентльмены!
— А как вы даете пример с индейцами? — послышался голос из публики. — Они даже не христиане, в отличие от лондонских бедняков.
— О нет, между ними огромная разница, — возразил доктор Чейнелл. — Мы приводим в пример индейцев, потому что они — все еще невинные дети природы и среди них нет таких разграничений, какие имеются между нашими старыми нациями. Индейцы еще пребывают в единении с природой, как первые люди после Адама и Евы. Это совсем другое дело, — повторил доктор Чейнелл. — Но вернемся к табачному соку. Он обладает чудесными пищеварительными, очистительными и кровоостанавливающими свойствами, в силу чего это растение можно использовать для лечении любой раны или пореза, разного рода язв, струпьев и прочего, поэтому табак очень ценен. Но сейчас я бы хотел остановиться на свойствах дыма, который попадает из трубки прямо в рот, а оттуда некоторые выпускают его через ноздри, а другие втягивают прямо в желудок и грудную полость как лекарство от всех болезней, особенно тех, которые вызваны холодным и влажным воздухом. Я рекомендую табачный дым людям, в телесном составе которых есть повышенное содержание холодных и влажных компонентов, а также в холодный и влажный сезон при условии, что употребление табака будет уместным и умеренным, потому что только тогда он, благодаря своим согревающим и подсушивающим свойствам, поможет мозгу, испытывающему в такое время влияние холода и влаги, сохранить нормальную температуру. Табак излечивает насморк и простуду и помогает избавиться от всех болезней тела и мозга, причиной которых является влага и холод. Это происходит потому, что табак высушивает и поглощает лишний воздух и другие грубые материи в голове. Он действительно изгоняет меланхолию (по крайней мере, в начале), пробуждая застывшие животворные энергии; помогает при зубной боли, отеке десен и боли в суставах. Он предотвращает порчу четырех главных телесных жидкостей и весьма полезен не только при простуде, но и при лечении всех болезней желудка, легких и груди, вызываемых холодными и влажными условиями. Он, в конце концов, — великолепное средство от переедания, поскольку, как на это указывает и наш оппонент, вызывает быстрое опорожнение (эвакуацию — на нашем медицинском языке) желудка и избавляет от газов, изгоняя их из желудка и кишечника, чем облегчает страдания больных. Я хочу закончить, джентльмены, словами о том, что табак может использоваться как средство для общей поддержки организма, а кроме того, для достижения и более специфических эффектов. Ибо индейцы, у которых мы позаимствовали этот способ употребления табака, сначала прибегали к нему, чтобы заснуть, когда их тела были истощены работой и какими-либо другими усилиями, или когда хотели увидеть грядущие события, потому что сначала дым вызывал у них в голове легкость, а потом — сон с разными видениями и откровениями. В силу этой причины, пробудившись от сна, они чувствовали себя отдохнувшими и бодрыми, а также могли в результате видений, вызванных табаком, предсказывать, как они считали, многие важные события.