Ночные Хранители (СИ)
— Сядь на колени, осторожно, не сотри руну. Теперь представь, как от твоих рук текут струйки по рисунку — девушка нахмурилась, зная, что мы обе вспомнили, как «загорелась» Лили — направь магию так, чтобы она заполнила руновязь. Лучше закрой глаза и представь что-нибудь — Тесс оглянулась на море и, казалось, парившие в нем звезды — хотя бы небо над Астроводом — мы замолчали на минуту, пока я, усиленно воскрешая в памяти огоньки звезд в небе и воде, пыталась понять, как это — направить магию струйками. Ход моих мыслей прервал тихий шепот Терезы — получилось. Можешь открыть глаза, встань, если хочешь — я поднялась на ноги, но тут же, отступая назад, снова села на песок.
По завиткам, походя рябью на легком ветру, от следов моих ладоней в песке текло жидкое пламя, медленно заполняя все веточки рисунка и озаряя сиянием пепельные волосы Тесс. Рисунок, казавшийся блеклым на белом песке, теперь ярко светился и плескался, не вытекая за края руновязи.
— Смотри — Тереза ткнула в ближайшую к нам и рисунку часть прибоя.
Вода с тихим шелестом меняла курс и, выбиваясь из течения, выплескивала волны в сторону скопления магии. Тихое свечение охватывало все большую часть волн, направляя их к себе. Тереза сидела на песке, обхватив колени, и завороженно глядела на воду. Кажется, рисунок шипел, как настоящий огонь, от брызг воды:
— Слушай — прошептала Тесс.
Откуда-то действительно послышался звон и тихое пение. Голоса тянули песню без слов, а рисунок, кажется, звенел, покрываясь еще большей рябью. Вода с силой захлестала об песок, взметая мокрые песчинки вверх.
— Он вспоминает битву — девушка кивнула на руновязь и приказала — положи на него одну руку — а сама ухватила меня за другую. Я по инерции прикрыла глаза.
Вокруг нас в клубах мутно-серого тумана прорисовывались очертания уже знакомого выхода к морю. Все вокруг устилал едкий дым и жар, проникающий из сада, в песок, с грохотом сбивая друг друга в воздухе, приземлялись глыбы камня и мелкая пыль стертого мрамора. По ступеням вниз сбежала фигура с пепельной косой и тут же рухнула оземь. Другая Тесс придержала меня на плечо, чтоб я не кинулась на помощь. Серое в клеточку платье покрыто слоем сажи у подола, в волосах заблудились мелкие камешки. Девушка на песке принялась выводить рисунок, торопливо одергивая рукава и поминутно оглядываясь на падающие стены. Наконец Тереза оставила руновязь и коснулась ладонями белого песка у края рисунка.
По прожилкам, не давая засыпать кропотливую работу пыли, потек жидкий огонь, знакомо плескаясь в пределах дорожек и заполняя все до последней руны. Вздрогнув от упавшего в метре камня и кашляя в столбе поднятого им песка, девушка приподнялась, глядя на рисунок, вздохнула и снова села, запуская пальцы в струйки. От фигуры отделилась еле видимая тень и тут же растворилась в воздухе. Все краски вокруг перемешались, и мы снова пронеслись сквозь густой туман.
На этот раз вокруг, оглушая, на ветру дрожали листья раскидистого дуба. Впереди, спотыкаясь и отодвигая ветки, кралась знакомая фигура и то и дело ныряла в деревья, когда казалось, что ее видно из замка. Я тоже пригнулась и даже шагнула в тень, но Тесс с усмешкой потянула меня за плечо и пошла рядом ровным шагом. Я оглянулась и обнаружила, что деревья в саду Астровода целы, а сам замок грозит в ночи невредимыми стрельчатыми арками. От мысли, что мы либо до битвы, либо после, в будущем, меня отвлекла неожиданно выпрыгнувшая на нас из тени девушка в сером платье. Она, оглянувшись направо, прошла пару метров и снова прыгнула в кусты, затаившись. Мы просто отошли в тень.
Недалеко, почти путаясь в ветках дерева, высилась знакомая угольная тень. Джеральдина выставила руку и осторожно пощупала перед собой, тут же отскочив и с шипением потрясая запястьем, чем заслужила довольную усмешку девушки в кустах, еле слышную даже для нас. Потом принялась осторожно водить руками, стараясь не наткнуться на прозрачный купол, и что-то хрипло шептать. Воздух перед женщиной пошел рябью, словно задрожала невидимая стена. Джеральдина понизила тон, покачиваясь и поминутно возвращая в нормальное положение запрокинутую голову, чтобы нетерпеливо поглядеть перед собой.
Наконец в походящей волнами стене образовалось окно размером с ладонь, с каждой секундой все сильнее разрастающееся. Фигура в черном в спешке подошла, окунула руку по локоть в зияющую дыру, удовлетворенно кивнула, не замечая движения позади — из кустов тихонько вышла девушка в сером, подкралась и приготовилась кинутся на женщину, как вдруг…
Вдруг все вокруг заплыло серым туманом, ноги девушки оторвались от земли. Последнее, что мы увидели, возвращаясь назад — Джеральдина рубкой нырнула в разросшееся окно и, образовав воронку Раскола, пропала из виду. Мы снова стояли, зарываясь в песок, и смотрели на Тесс около рунного рисунка, расколотого на пополам особенно большим камнем. Девушка сидела, опершись подбородком на подогнутые колени, пока дым, стлавшийся по земле, не рассеялся над морем, а из замка не послышалось пение. Настоящая Тереза взяла меня за предплечье, высыпая в мысли лавину вопросов, и потянула в наше настоящее.
В настоящей руновязи все еще плескались запущенные мной струйки.
— Нас никто не видел? Это была ты? И Джеральдина? Ты тоже ходишь во времени? Дар может повторяться? Время же невозможно повернуть вспять? Нельзя же что-то отменить? — Тереза рассмеялась и начала с конца:
— Нельзя уничтожить только магию. Меня послали матери, чтобы задержать Джеральдину, узнать, как она проникла в замок. Если б мне удалось, у них было бы время подготовится, вывести учениц к морю; но руновязь испортила часть стены, упавшая с верхних балконов. — помолчала и продолжила — в прошлое можно ходить и тенью, никому не заметной, ни на что не способной. Но если хватит силы — можно и замедлить что-то, изменить. Дар не повторяется, если только не передан по наследству. По крайней мере, нам так кажется, но ведь ты рождена далеко в будущем, все может быть — она снова усмехнулась и подошла к воде, тронув ее пальцем — теплая. От твоей магии она согрелась в этой части течения — я осторожно встала рядом и дотронулась до волны:
— Действительно — и тут же вскрикнула потому, что от сильного толчка качнулась и, подняв тучу брызг под громкий смех за спиной, упала в воду с головой. Выплыла на поверхность и потянула Тесс за собой обеими руками, снова ныряя на самое дно, быстро уходящее вниз. Мы смеялись, убегая друг от друга в холодной воде, и выливали ее пригоршнями, поднимали к небу облака из мелких брызг и наконец, оставшись в одних сорочках, раскинули руки, глядя в небо. Казалось, звезды упали наземь и остались на дне моря, освещая Астровод. Под водой лучами лился свет от руновязи, оставшейся на песке. Над нашими головами, раскинув черные крылья, парил дрозд и сверкал бусинками-глазами.
Координаты
— Концентрируй магию в центре — Джиневра стояла, приложив ладонь ко лбу козырьком в попытке защитится от палящего солнца — добейся свечения этой руны — она указала мне в самый центр руновязи и отвернулась к горизонту, всматриваясь в гладь моря.
Мы с самого утра, едва позавтракав, сидели на песке у вновь нарисованной Джиневрой руновязи. Она тенью застыла за моим плечом, пока я собирала магию в песочные дорожки, и тихо давала советы, то и дело оборачиваясь на замок, на снующих по мостам девушек. Солнце нещадно поджаривало мою спину, поднимая с воды мутную дымку и застилая песком дальние террасы Астровода.
— Вот так — женщина качнула головой, опустилась на колени. Руны, выведенные в середине рисунка, сияли вторым солнцем — теперь вспомни, что делала этим утром.
Все вокруг заволокло туманом и я, глядя на растворяющийся в нем подол, перенеслась к окну. За стеклом едва светили звезды, нижние этажи растворились в предрассветной дымке. Я ворочалась, скинув на пол клетчатое покрывало, и подтягивала к себе замерзшие в соленой воде ноги, волосы мокрыми змейками рассыпались по подушке. Наконец, завернувшись в вязаную шаль, подняла перину, вытащила карту и подошла к окну, на свет. Большое облако, предвещая грозу, затянуло половину неба. Я нахмурилась, со вздохом положила бумагу на пол, села следом, подтягивая подушку, плотно набитую перьями. В прореху облака показался край луны. Часы внизу пробили два часа ночи. Все вокруг замерло в ожидании рассвета, глядя на порозовевший край моря.