Ведьма в академии магии. Бонус
Дора Коуст (Любовь Огненная)
Ведьма в академии магии. Бонус
Чужая жена
– Значит, план такой. Вы танцуете, я забираю Винейру и выпрыгиваю с ней в окно, – произнес Элеот, натягивая на себя третью юбку-разлетайку.
– Ты книжек, что ли, перечитал? – ужаснулась я, представив, как бедная девушка отреагирует на этот прыжок.
Я бы точно сознание потеряла, если бы незнакомая мне женщина в разноцветных платках вдруг решила выпрыгнуть вместе со мной в окно. Ну или по мордасам надавала бы, что было куда реалистичнее.
Это же надо такое удумать!
– А по старинке нельзя? – отозвался Барсвиль, которому эти юбки, платки и платья с гремящими монетками вот вообще не нравились.
Но идея обрядиться в танцовщиц была моей, так что мой муж с прискорбием согласился терпеть маскарад. Тем более что я уже и девчонок подговорила. Оста, Милти, Эния и Катиш сейчас переодевались для выступления в соседнем помещении. Я уже нарядилась, и только ведьмаки тянули время, потому что похищение оборотницы они себе не так представляли.
– А по старинке – это как? – уточнила я для порядка.
– Вы с девушками танцуете, а мы с Элеотом достаем из-под платков мечи и захватываем особняк. Там делов-то на пять минут при участии магии, – окончательно запутался Барсвиль в юбках.
Помогая ему распутаться, я решила напомнить им прописные истины:
– Оборотням для полного оборота хватит нескольких секунд. В особняке князя Когтистого постоянно находятся не менее пятнадцати оборотней из охраны, а его семья состоит из шести кошачьих особей мужского пола. Мы разведку зачем проводили? Чтобы вы там потом мечами размахивали? И потом, вы же помните, что с нами девочки? Нам их оттуда надо еще вовремя забрать, пока пантеры не очухаются, а наговоры оборотней берут скверно, так что на магию полагаться нельзя. Ты обереги на дверных проемах видел?
– Видел, – проворчал Барсвиль. – Мои ребята ждут снаружи и готовы поучаствовать в сражении.
– Ну да, конечно. Давайте развяжем войну с оборотнями. Нам же только этого и не хватало, – высказалась я, накрывая головы мужчинам большими полупрозрачными платками. – Все, действуем, как договаривались. Вы нас прикрываете и уходите из зала последними, выводя девчонок. Я отвечаю за похищение Винейры. Надеюсь, что брыкаться она не будет. Ох уж эти традиции. И кто придумал, что чужую жену, чтобы она стала твоей, нужно украсть?
– Оборотни, – в один голос ответили братья Эйлер.
Да, оборотни уважали исключительно силу. Я это еще по рассказу Элеота поняла. На одном из общих ужинов он все-таки поведал нам с Барсвилем историю своего знакомства с оборотницей.
Представляя интересы императора в третьих землях, он однажды ехал по почтовому трапу между деревнями и стал свидетелем зарождающейся драки. Прямо посреди пшеничного поля оборачивались волки и пантеры – извечные соперники в любом вопросе. Вообще, обычно оборотни жили дружно и против третьей силы всегда вели себя сплоченно, но иногда, как в тот день, находили пустяковую причину для того, чтобы себя показать и на других посмотреть.
Конечно, это не касалось взрослых представителей общин. Зачинщиками драки были мальчишки-подростки, и именно их Элеот пошел растаскивать, пока они не подрали друг друга до крови.
Правда, применять пришлось силу не только физическую, но и магическую. Пока он растаскивал одних, за его спиной уже сцеплялись другие. Воспитательные речи в одно ухо влетали, в другое вылетали, так что, плюнув на все, ведьмак поднял всех оборотней в воздух магией, оторвав их от земли. И вот там-то уже читал нотации, а точнее, на протяжении нескольких часов проводил воспитательную беседу.
Там, на поле, его и нашла Винейра, разыскивающая своих младших братьев-волчат.
– Я был настолько поражен ее красотой, ее строгим голосом, когда она отчитывала мальчишек, что потерял управление над наговором. Все щенки тут же попадали на землю и разбежались по разным сторонам, как тараканы, но для меня они уже потеряли всякий интерес. Я смотрел только на нее.
– А она что? – подперла я щеки ладонями, облокотившись о стол.
– А она меня обругала, – улыбнулся он мечтательно. – Такими речами, такими заковыристыми оборотами, что впору было записывать. Сказала, чтобы я теперь ей братьев помогал искать. Мы тогда всю рощу облазили, но засранцев мелких не нашли – они сами домой к вечеру с повинной вернулись, но зато я многое узнал о ней.
Винейра, по словам Элеота, была старшей и единственной дочерью своих родителей. Кроме нее в семье было еще пять мальчишек, за которыми в отсутствие родителей приглядывала именно она.
Проводив девушку до деревни, прямо до самой калитки, ведьмак увидел уже знакомый дом и понял, что девушка – дочь старосты поселения. В этой деревне ему уже приходилось бывать, но тогда Винейру дома он не застал. А может, хитрые оборотни специально спрятали от него дочку, чтобы столичный лорд не позарился на их сокровище.
Но он позарился. Таскался к ней то с цветами, то с подарками, что, естественно, не нравилось ее родителям. У оборотней было принято заключать браки внутри общин с представителями своей разновидности, чтобы более сильная кровь не перебивала исходную.
Однако Элеота их условности не остановили. Он то сопровождал Винейру к реке, чтобы неумело помочь со стиркой, едва не упустив белье. То выгуливал вместе с ней коров, нежась в стоге сена на лугу, слушая истории девушки да рассказывая свои – о прекрасной столице, в которой она никогда не бывала, о ведьмаках и ведьмах, о своих поездках внутри империи. Он проводил с ней так много времени, как только мог, заканчивая намеченную дневную работу еще с рассветом.
Но находиться все время в одной и той же деревне ему было не с руки. В его обязанности входило посещение всех деревень и немногочисленных городов в третьих землях. Он должен был наладить отношения со всеми старостами и градоначальниками, должен был подписать документы о взаимной торговле, провести переговоры о строительстве ведьмовской академии, малых школ и центра управления, за которым потянулась бы такая важная реформа о формировании городской стражи.
– Мне пришлось уехать на несколько недель. Но прежде я обещал Винейре, что по возращении буду просить ее руки у родителей. Хотел подготовиться, сделать все правильно: оборотни – большие любители разного рода традиций, но, когда приехал, задержавшись всего на два дня, потому что сто голов коров и быков – выкуп за невесту – было невозможно гнать через зеркала с моими-то умениями, она уже вышла замуж.
– За волка? – подал голос Барсвиль.
– За кошака из пантер. За время моего вынужденного отсутствия произошло большое столкновение между подростками из разных кланов. Чтобы замять конфликт и объяснить молодежи реальную картину отношений между общинами, старосты решили заключить брак между своими старшими детьми. Насколько я знаю, о желаниях Винейры никто не спрашивал. Конфликт достиг своего пика, и решать его нужно было быстро.
– За счет той, чье сердце принадлежало другому, – проворчала я, копируя интонации Барсвиля, абсолютно не одобряя такие соглашения.
Мир во всем мире и между кланами – это, конечно, прекрасно, но почему должна страдать несчастная девушка?
– И ты, конечно, явился к ней выяснять отношения? – поинтересовалась я, прильнув к плечу мужа.
– Явился. Сначала к ее родителям, где мне посоветовали катиться обратно в свою столицу, а потом и в поселение пантер. Волчата за подкуп дали наводку, где искать их сестру, но с распростертыми объятиями меня там не ждали. Едва я сделал шаг в особняк князя Когтистого – старосты общины, как получил по морде и отключился. Щит не сработал, так как магия была подавлена обережными рунами. Очнулся я в карете, которая везла меня обратно в столицу империи.
– Но ты не сдался, – Барсвиль не спрашивал, а с легкой усмешкой констатировал факт.
– Нет, конечно. Я возвращался в особняк раз за разом, как бы далеко они меня ни отправляли. Убить меня они не могли – дипломатическая неприкосновенность, но избавиться пытались. Когда осознали, что мое упрямство больше, чем их терпение, я все-таки получил возможность встретиться с Винейрой. Не наедине, естественно, а в присутствии ее мужа.