Я тебя приворожила (СИ)

— Дай подумать, сколько я тут лежу, дня три, может, четыре! — улыбнулась я.
— Ну, дочь, ты даёшь! Но, он того стоит, редкостный фрукт, умный, красивый, он точно не аферист?
— Точно! Я нанимала детектива!
Мама громко рассмеялась, но тоже наведёт о нём справки, её любопытство не знает предела, зная это, я скрывала все свои отношения от неё, ну как и папа.
Через полчаса приехал охранник, позже юрист от папы, расспросил подробности происшествия. После обеда «навестил» следователь, и также переквалифицировал дело на умышленное причинение вреда здоровью, покушение на убийство ещё надо доказать. День такой насыщенный, словно я не в больнице лежу после аварии, а на совещании перед сдачей объекта.
К счастью, папин юрист настоятельно рекомендовал, ни Рустаму, ни Светкиному отцу не приближаться ко мне, даже больницу обходить стороной. Иначе, это будет уже совсем другая статья.
Вечером, когда всё стихло, на мой номер пришло несколько СМС.
«Девочка моя, я тебя люблю, прости, я останусь с тобой, всё брошу!»
Неприятно читать, особенно после того, как он себя повёл в палате. Но это оказались цветочки. Похоже, что Света узнала мой телефон и тут посыпались угрозы в мой адрес. Вот дура, сама себе могилу роет.
«Я тебя добью, сука!» — было самое приличное. Я сделала скриншоты, завтра покажу юристу.
После ужина я заволновалась, Артём не позвонил и даже не прислал СМС. Набрала его.
— Алина, я занят, очень важное дело, завтра утром заеду к тебе, сейчас отдыхай. И без нас у тебя день выдался тяжёлый! — он говорил тихо, но на заднем плане я вдруг отчётливо услышала голос моего отца, он с кем-то грубо разговаривал, если кто-то довёл моего папу до такого состояния, значит это уже полный писец наступил.
— Тёма, на тебя никто не напал? Вы там никого не убиваете? — прошептала я.
  
Глава 12. Мы все тебя ждали
 
— Дело сложное, я на психологической консультации, позже расскажу, если клиенты позволят, забудь обо всём и спи. Хочу тебя. Видеть здоровой и бодрой! — прошептал Артём и завершил разговор.
Я набрала маму, она сбросила, набрала нашу помощницу по дому, но и та сказала, что её сегодня отправили в город.
Я нажала кнопку вызова и когда медсестра пришла, попросила её дать мне снотворного. Надоело всё, в таких волнениях я не усну.
— Да, у вас есть в карте лечения, вечером перед сном обязательно дам.
— Лучше сейчас, мои родные меня доконали.
— Хорошо.
Она сделала укол, и я быстро уснула.
Утром приехал Артём, вид у него уставший и измученный, он в дорогом костюме, теперь не мальчик, а солидный преподаватель и психолог.
— Скажи, что случилось.
— Твой отец со мной познакомиться решил, я вроде как в его планы, относительно Рустама вмешался. Пришлось ему объяснить, почему Рустам опасен для тебя. Потом слово за слово, и он поделился своим горем, — Артём поправил вчерашний букет и сел в кресло рядом с моей кроватью.
— Горем, то, что меня сбила ревнивая дура, а теперь ещё шлёт угрозы, что она собирается добить меня?
— Это тоже горе, но у него и с любовницей беда.
— Ты что, с моим папой его любовницу обсуждал? — я привстала на кровати, но голова закружилась. Похоже, что мой круг общения, просто ждал, такого как Артём, мы реальная психушка на выезде, чего тут только нет. Мне стало неприятно.
— Сергей Викторович настоятельно пригласил меня на встречу, в свой офис, не в ресторане, как это обычно бывает. Я приехал, рассказал о твоей проблеме, и что у нас с тобой отношения, и что Рустам и Светлана знают о моём существовании, однако, это их не остановило. Потом про мою работу немного поговорили, он спросил, настоящий ли я психолог или типа.
— Типа? — я уже заинтригована, папа и настоящий психолог? Это что-то такое должно произойти, что моя трагедия покажется пустяком.
— Типа — это когда книги пишут и лекции читают, а на деле ничего не делают. Я настоящий. Ну и как тебе рассказать, по длинному сюжету, или коротенько, из того, что мне можно разглашать, без подробностей, разумеется.
  
Я молчала, с другой стороны, если у кого-то онкология, или мы разорены, или…
— Говори всё, что можешь.
— У тебя есть сводный брат, мальчик десяти лет, зовут Серёжа.
— Так, уже интересно, даже я не знала, как его зовут, но продолжай.
— Его мать бросила твоего отца и вышла замуж за мудака, который её избил, и поднял руку на ребёнка.
Меня чуть не вырвало, почему-то спазм в животе, очень плохо стало, но я сдержалась. Понимая, что отец за такое в землю уроет этого придурка, а сам потом сядет.
— Продолжай, — прохрипела я.
— Да, собственно, продолжать и нечего. Всё случилось в один день, мальчика привезли к вам домой, а мать ребёнка уехала со своим новым мужем в неизвестном направлении.
— А ты в этой ситуации, как оказался.
— Всех успокаивал, сначала Сергею Викторовичу объяснил, что лучше отпустить любовницу, разница в двадцать лет обременительна и для неё, и для него, и для твоей матери.
— А с кем отец так грубо разговаривал, когда я тебе звонила?
— С Валерией, матерью мальчика, не могу тебе всё рассказать, это дело твоего отца и его женщин.
— А мама? Бедная мамочка! — я чуть не заплакала.
— Твоя мама боец, она давно знала, что этим закончится.
— Ужасно, и я тут не могу им помочь.
— Им сейчас о многом надо поговорить, похоже, что впервые за долгие годы. Твои родители умные люди, первые часы были самыми важными, если они смогли притушить гнев, и нашли в себе силы для разговора, то у них всё получится.
— А у нас? Тебя не пугает наша сумасшедшая семейка? — я сделала попытку улыбнуться.
— Если бы ты знала про мою семью, то и на свою смотрела бы спокойно!
— Та-ак, что у тебя за секреты, кроме ночных походов на кладбище? — я всё же приподнялась в кровати.
— А всё как у нас с тобой сейчас. Я даже удивлён, насколько похоже. Всё ревность.
— В каком смысле?
— Я похож на моего отца, он был красивым, самоуверенным, он не испытывал недостатка поклонниц, вечно вокруг него обожающие дамы крутились.
— Был?
— Да, одна ревнивая любовница разбилась с ним на машине, специально врезалась, даже записку оставила, что он останется только с ней.
— Боже, соболезную, милый. Сколько тебе было лет? Вот почему ты машину не водишь?
— Да, не люблю ездить. Тринадцать. Все мы проходим через испытания, но это не значит, что нужно запрещать себе любить, если у твоих родителей что-то пошло не так. Я искал безопасную гавань, но мы с Людмилой совершенно разные люди, кроме профессии нас ничего не объединяет.
— Мне всегда казалось, что профессия или бизнес отличное наполнение для жизни, — я теперь с интересом наблюдала за Артёмом, он совершенно другой, не мальчик как в первый день, не мачо как во время секса, а взрослый и мудрый мужчина. Подумать только, какой он сложный оказался.
— Ну, не скажи, темперамент, секс, энергетика, похожие взгляды на жизнь, это очень важно. Общаясь с твоими родными, я не испытывал дискомфорта, неловкости, мы чем-то схожи. Это важнее бизнеса. Хотя я могу ошибаться.
— Да, семейка у нас такая, теперь ещё и братик появился. Бедная мама.
— Не усложняй, тысячи семей берут детей на усыновление, а тут почти свой, все привыкнут, я немого помогу. Всё будет хорошо. Главное, ты поправляйся, а то сил нет, как хочу тебя зацеловать, но я ещё не решил, как тебе предложение делать. Воздушный шар, на арене цирка, с аквалангом на дне Красного моря? Есть идеи?
— Цирк, да ты уже в наш цирк попал. После встречи на кладбище сложно придумать что-то романтичнее. Да и мы знакомы всего несколько дней, ты вчера развёлся, и уже думаешь о предложении? — я улыбнулась.
— Такую завидную невесту, надо хватать, пока ещё свободная, а то, снимут повязки, выпишут и придётся от тебя отгонять толпы воздыхателей! Нет, я своего шанса не упущу, — Артём засмеялся.