Отдел возмездия (СИ)

Я постарался не отставать от него. Тоже помчался к дверям, затем остановился и оглянулся на пленника. Вернулся к нему и спросил:
— Что значит отвлечь внимание? Значит, вы вовсе не подрывники и диверсанты? Вы просто должны были захватить заложников, а потом отпустить их?
— Да, у нас было такое задание, — кивнул пленник и с надеждой спросил: — Послушайте, какое наказание меня ждет? Мы ведь просто хотели попугать власти, никого не убивали. Это по сути обычное хулиганство.
— Готовь лоб для мишени. Ты хоть понимаешь, дурень, во что ввязался? Это же измена Родине и пособничество врагу, как минимум, — мрачно ответил ему я и спросил: — А откуда ты узнал про Койота?
— Я еще с войны попал к ним в капкан, за сотрудничество с фашистами, — сказал оставшийся пленник и опустил глаза. — Они угрожали отправить нашим властям документы и фотографии, подтверждающие мое предательство. У меня не было выхода, пришлось согласиться. Недавно подняли все спящие ячейки в подмосковье, всем сказали помогать прибывшему агенту. После этого обещали, что больше никогда нас не привлекут к сотрудничеству.
— А ты поверил? — спросил я. — Ну ты даешь. Надо было самому выход искать. Выход всегда можно найти, если пораскинуть мозгами.
Ну а поскольку ничего нового он сообщить не мог, мне пришлось оставить его и выбираться наружу из многострадального Дома культуры. Надо узнать все-таки, что за взрыв прогремел недавно.
Разобраться в этом было нетрудно. Над крышами домов поднимался черный дым, аккурат со стороны заводского цеха номер один. Чертыхаясь, я сел в машину и отправился к месту происшествия.
Мотор машины звучал ровно, я приоткрыл окно, чтобы встречный ветер остудил горячую голову. Интересно, если взорван завод, сколько радиоактивных веществ уже выбросило в атмосферу? И ведь здесь не имеется нормальных средств защиты, люди даже не догадываются до конца, с насколько разрушительной игрушкой они начали забавляться. Кроме, разве что, ученых, которые занимаются ее разработкой. Если это действительно произошло, мне уже вряд ли что-то поможет, я уже получил подходящую дозу облучения.
Впрочем, увидев огромную толпу возле завода, я пробрался по ней и нашел наконец Стрельникова. Командир местных гэбэ стоял и громогласно раздавал указания. Что-то я не заметил вокруг никаких ученых и представителей городской администрации.
— Ага, вот и ты, — хмуро сказал мне Стрельников. — Я тебе так скажу, когда я тебя вижу, сразу после этого у меня возникают проблемы. А в городе происходит вообще нечто невообразимое. Поэтому пошел бы отсюда подальше. Тебя твой куратор ждет, молнии мечет. Езжай уже с ней обратно в Москву.
— А кто взорвал заводы? — спросил я. — Все-таки перехитрили нас диверсанты?
Стрельников покачал головой и хмуро улыбнулся. Это была единственная улыбка, которую он позволил себе за последнее время общения со мной.
— Нет, ни хрена не перехитрили, — ответил он и начал кричать на подчиненных, которые так и не обеспечили достаточное крепкое оцепление, через которое не смогли бы просачиваться зеваки. Подчиненные, в свою очередь, начали ругаться с милиционерами. Затем Стрельников обернулся ко мне. — А ты чего здесь еще? Я же сказал тебе, иди к себе обратно и доложи начальству, что у нас здесь все под контролем.
— Как же это под контролем, когда у вас завод сгорел ко всем чертям полосатым? — спросил я и указал на дым.
Стрельников устало вздохнул.
— Как же меня твоя рожа доконала, так бы и треснул по ней, курсант. Да пойми ты уже наконец, что эти заводы и были построены специально в целях камуфляжа вот таких вот диверсантов. В них ничего нет из атомного проекта. Там рельсы дорабатывают для трамваев и кузовы для грузовиков. А название и секретность повышенная, чтобы враг повелся. И руководство атомного проекта здесь сидело, конечно же. Настоящие заводы совсем в другом месте расположены, в Арзамасе, конечно же, но совсем в другой стороне, в неприметных мастерских. Твоя напарница уже в курсе, на них за это время еще два ядерных заряда произвели. В прошлом году провели испытание первого заряда, а в этом году планом было поставлено изготовить еще пять зарядов. Так мы уже два изготовили за зиму, а теперь, скорее всего, перевыполним план, до конца года еще семь сделаем. Так что ваши диверсанты перестарались немного, все это время за фиктивным объектом охотились.
 
— Ну так, ученых-то они настоящих подстрелили, — пробурчал я, все-таки в душе оставаясь довольным хитроумием наших организаторов проекта. — Как там они, кстати?
— Ничего, жить будут,. Иди уже и не попадайся мне на глаза больше, курсант, — устало сказал Стрельников и отвернулся к другому своему подчиненному.
Я впервые повиновался ему и направился к разыскивать мою прекрасную спутницу. Я надеялся поразить ее полученными новостями и тем самым убавить ее гнев.
Но Сильвия была далека от того, чтобы сменить гнев на милость. Я застал ее в больничной палате, где ее уже успели подлатать. Поглядев на шоколадки, которые я привез специально для нее, девушка недовольно поморщилась. Ну да, кажется, ее могли порадовать только новые ножи ручной работы, отточенные до бритвенной остроты или ампулы с ядом, для того, чтобы мгновенно убить любого противника.
— Ты чего сюда явился, курсант Бутов? — спросила она, бросив мой презент на безупречно белую простыню. — Я тебе что сказала в нашу последнюю встречу? Ты, кажется, ослушался моего приказа?
Я покаянно опустил голову, в то же время потихоньку осматриваясь по сторонам. Палат была светлая и просторная, Сильвия расположилась здесь с максимальным комфортом и лежала одна, а не с двумя-тремя соседками, которые кричат от боли или храпят во сне. Ну, это понятно, учитывая ее статус и то подразделение, где она служила.
Но меня сейчас больше интересовал вопрос, способна ли она передвигаться и если нет, то как бы через ее голову связаться с руководством нашей конторы, то есть с пресловутым Зверем? Если я ее оставлю и сам выйду на связь, то не пошлет ли он меня куда подальше, особенно учитывая все те ошибки, которые я допустил недавно? И что еще возможно, успею натворить в ближайшем будущем?
— Ну, чего ты замолчал? — недовольно спросила Сильвия. — Когда не надо, орешь и суетишься, как трясогузка, а сейчас как будто воды в рот набрал.
— Виноват, товарищ старший лейтенант, — сказал я, приподняв голову и поглядев девушке в небесно-голубые глаза. Ох, как же все-таки хорошо, когда твой непосредственный начальник красивая девушка. Даже когда она мечет молнии из своих прекрасных глаз, это все равно удивительное зрелище и даже становится хоть каким-то утешением. — Больше не повторится.
— Ты смотри, какие слова он знает, — удивилась моя начальница. — Даже так: «не повторится!». Конечно, не повторится, потому что я тебе сказала, за непослушание приказу ты бы уже давно вылетел из нашей конторы, как нашкодивший щенок. Повезло тебе, что я не транспортабельная, не могу сама везти машину. Повезешь меня в Москву, прямо сейчас. И еще одно только слово или хоть малейший шаг наперекор мне, я тебе обещаю, Бутов, я тебя лично вот этими руками придушу.
Вот так получилось, что мои надежды оставить мою суровую руководительницу в госпитале рухнули, как здание ложного атомного завода и сгорели в сверкающем огне ее гнева. Безропотно повинуясь ее приказам, я собрал все ее нехитрые пожитки, подождал, пока она переоденется и взяв на руки, вынес из больнички.
На улице нас дожидался старенький ЗИС-5 «трёхтонка», грузовичок, который я часто видел в фильмах о войне, небольшой, компактный и угловатый. Заводился он с передней части специальной рукоятью, а в управлении, на удивление оказался довольно приятным и удобным. Несмотря на то, что это была старенькая машинка, поскрипывающая на ходу, мне понравилось его высота и размеры. Ездить на такой можно, не опасаясь, что тебя столкнет в кювет какая-нибудь легковушка.
— Надо ли нам доложиться на прощание руководству города о проделанной работе? — спросил я почтительно свою госпожу, с удобством устроившуюся на сиденье рядом с шоферским креслом. Рана иногда причиняла ей боль и Сильвия недовольно морщилась. — Между прочим, тебе идет, когда ты улыбаешься. Попробуй поменьше думать о негативе и побольше о радостных мыслях и тебе сразу полегчает, вот увидишь.