Империя. Пандемия (СИ)

                9. Стратегист (политстратегист) – организатор избирательных кампаний в САСШ, в России «политтехнолог».             
                10. Джон Х. МакКуи – действующий на момент книги председатель Бруклинского клуба, Хью Маклафлин – «бруклинского босс» до 1904г.             
                11. Законопроект в поддержку 19 поправки («Поправки Энтони») в конституцию САСШ, написанной ещё в 1870м году Сьюзанной Энтони и Елизаветой Стентон. С 1878 года неоднократно вносился на рассмотрение в Конгресс САСШ.             
                12. Jeannette Pickering Rankin – член Палаты представителей САСШ от Монтаны (4 марта 1917 – 3 марта 1919, 3 января 1941 – 3 января 1943). Первая женщина, избранная в Конгресс США.             
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ВОРОБЬЕВЫ ГОРЫ. ШУХОВСКАЯ БАШНЯ. 5 октября 1918 года.
 
‑ Государь, вы крайне бледны. Возможно вам следовало бы отдохнуть.
Кошусь на генерала Духонина.
‑ Что, сильно бледен?
‑ Да простит меня Ваше Величество, но сильно. Даже слегка с синевой. Отдых вам просто необходим.
Криво усмехаюсь.
‑ Да, Николай Николаевич, отдохнуть бы мне не помешало. Но вот Борис Алексеевич настоятельно рекомендовал поприсутствовать на спасательной операции.
Суворин кивнул.
‑ Это весьма полезно, Ваше Величество. Произведет хорошее впечатление на подданных.
‑ Вот, Николай Николаевич. Так что придется мне пока тут постоять. Подышу свежим воздухом, а то все кабинет‑кабинет.
Про «кабинет» они уже слышали не раз, и даже позволили себе легкие понимающие улыбки.
Что хорошо в моем окружении, так это то, что они уже усвоили – мне можно говорить правду‑матку, не размениваясь на политесы. Меня действительно слегка знобило, но я относил это скорее к нервному состоянию организма.
Ну, а как мне не нервничать? Вокруг тысячи людей, камеры, хроникеры всякие. Вверху вокруг башни два дирижабля – ближе к нам, раскрашенный в оранжево‑синие «фирменные» цвета местных мчсников «ИСС Сокол‑2», а над башней парит ярко красная туша «Империи» со Звездой Богородицы на борту.
А там, на башне, Ольга.
Промакиваю лоб платком. Не хватало еще тут пота на лице Императора. Меня же сейчас снимает минимум несколько камер. Хотя Суворин повернет в плюс и это. Мол, так переживает за подданных Царь‑батюшка, что кушать не может. Все о России думает.
Но знобило меня весьма конкретно. Холодает. Вечером будет уже совсем холодно.
‑ Что там с прогнозом погоды, Николай Николаевич?
Тот хмуро ответил:
‑ С востока идет мощный снежный фронт, Государь. У нас есть несколько часов. Ночью начнется метель.
И как тут не нервничать? Подавив нервный кашель, поднимаю к глазам бинокль.
Тем временем с «Сокола» полетели вниз канаты. Причальная команда бросилась «принимать концы». Возникла некоторая путаница с канатами, но, в конце концов, вроде разобрались и потащили их в разные стороны. Еще несколько минут и все четыре троса были надежно закреплены к вбитым в землю с четырех сторон от башни толстым бревнам.
На дирижабле при помощи лебедок начали выбирать слабину, натягивая канаты и стабилизируя положение небесной машины в воздухе. Теперь у командира дирижабля появилась возможность регулировать движение не только при помощи винтов, но и почти с ювелирной точностью двигать корпус вперед‑назад при помощи лебедок.
Отняв от глаз бинокль, Суворин заметил:
‑ Уверен, что у нашего оператора там будут просто потрясающие кадры. К завтрашней премьере они будут очень кстати в Доме кино.
Духонин хмуро буркнул.
‑ Не сглазьте, Борис Алексеевич. Еще ничего не закончилось.
Тот усмехнулся.
‑ Да хоть чем бы ЭТО не закончилось. Это все равно будет прекрасно…
Но перехватив мой мрачный взгляд, он предпочел не продолжать развивать свой цинизм.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ВОРОБЬЕВЫ ГОРЫ. ШУХОВСКАЯ БАШНЯ. 5 октября 1918 года.
 
Нос «Сокола» застыл практически неподвижно. Поручик Вишневский, отдавая короткие приказы стоящим у лебедок, сумел стабилизировать положение небесной машины.
‑ Михалыч, тебе слово.
Боцман Егоров крякнул.
‑ Сделаем, вашброть. В лучшем виде сделаем, не извольте сумлеваться…
Провозившись некоторое время с винтами высоты, боцман произвел выстрел из установки Шермули, послав ракету к башне.
‑ Выбирай!
Затрещала лебедка, выбирая слабину и через некоторое время закрепленный на конце снаряда якорь зацепился за металлические фермы башни. Получив пятую точку опоры дирижабль встал буквально намертво.
Егоров с чувством перекрестился в сторону видневшихся вдали куполов церквей и доложился:
‑ Усё готово, вашброть. В лучшем виде, как и было сказано.
Вишневский стукнул кулаком в ладонь и воскликнул:
‑ Молодец, Егоров! С первого раза попал!!! Благодарю за службу!
Покосившись на снимающего их оператора, боцман вытянулся и четко по‑уставному ответствовал:
‑ Честь в Служении на благо Отчизны!
Но про оператора все тут же забыли, поскольку раздался новый крик:
‑ Любушка!!!
В ответ со стороны башни долетели женские крики, причем не только «Любушки».
Поручик Вишневский нахмурился:
‑ Господин Филиппов, я попросил бы вас…
Тот тут же выставил ладони вперед.
‑ Все‑все, господин поручик. Молчу!
Удостоверившись, что больше никаких поползновений не намечается, Вишневский вернулся к командованию операцией.
‑ Максимов, телеграфируй в штаб – мы начинаем вторую фазу операции. Все по местам!
Убедившись, что все в порядке, поручик начал отдавать команды, регулируя натяжение канатов лебедками и плавно подводя тушу дирижабля к башне. Да, с огромной «Империей» так бы не получилось сделать, слишком уж у нее огромный корпус и слишком далеко от носа расположена гондола. «ИСС Сокол‑2», напротив, унаследовал от своего предшественника «Сокола» не только небольшую длину, составлявшую всего‑то пятьдесят метров, но и длинную решетчатую подвесную сетку, заменявшую ему гондолу. Да, летать на таком дирижабле было не слишком комфортно, но дальних рейсов «Сокол‑2» не совершал, а для его задач теплая и уютная гондола совершенно не годилась.
Особенно для таких вот задач, как сегодня.
Дирижабль замер в десятке метров от башни. Наступал самый ответственный момент.
‑ Навались, братцы!
Все присутствующие, включая Филиппова, но исключая оператора, продолжавшего крутить ручку своей кинокамеры, впряглись в массивные штурвалы выдвижных механизмов. Заскрежетали зубья, затрещали цепи передач и «второе дно» их решетчатой гондолы сдвинулось под ногами вперед.
Метр за метром выдвигался к башне металлический мостик…
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ВОРОБЬЕВЫ ГОРЫ. ШУХОВСКАЯ БАШНЯ. 5 октября 1918 года.
 
«Империя» зависла над башней на высоте в полсотни метров. Ниже опускаться было опасно. Ветер был непредсказуемым, а, в отличие от «Сокола», большой дирижабль не был жестко зафиксирован причальными канатами. Да и какие канаты на высоте в триста метров?
Подполковник Кравцов изучал в бинокль происходящее. Вот столпившиеся на башне монтажники, вот ниже «Сокол» пытается придвинуться к башне, выбирая и отпуская лебедками канаты, вот три фигурки ждут развития событий, а в самом низу, вокруг башни стоит толпа, которую городовые стараются заставить соблюдать дистанцию, но что‑то у них это не слишком получается. Большая слишком толпа собралась. А вон там стоит отдельная группа людей, вокруг которой оцепление и свободное пространство. Очевидно, что там и стоит Государь.
 
Что ж, вместо банального рейса во Владивосток, выпало Кравцову побыть в центре внимания. Впрочем, к вниманию прессы экипажам «Империй» было не привыкать. Но сейчас, конечно, внимание совсем другое. И если что‑то пойдет не так…