Телохранитель для Али (СИ)

Не помогло. Я всё-таки ушёл из органов.
Я все эти годы не жил, а существовал. Отдалился от друзей и своих близких. Словно в панцирь спрятался, пытаясь закрыться от боли. Не особо и помогало, если честно.
И вот спустя столько времени я впервые с кем-то делюсь тем, что мне пришлось пережить. Никогда ни с кем не разговаривал на эту тему. Всегда избегал этого.
Но именно сегодня мне захотелось всё рассказать Алине.
Она внимательно слушала, не перебивала. В её глазах стояли слёзы. Такое чувство, что она вместе со мной вновь прожила это.
Мы лежали на пледе, обнявшись, и впервые за много времени я почувствовал, что мне стало легче. Будто Алина после моего рассказа сняла с меня часть моего груза, который я нёс долгие годы.
Алина – мой ангел, сумевший вытащить меня из того мрака, в который я погрузил себя.
И за это я всегда буду ей благодарен.
Уже вечером, когда Алина легла спать, я сидел на террасе, смотря на обручальное кольцо на своей ладони. Пора начинать жить дальше.
Кольцо осталось лежать на столике, а я направился в спальню, по пути стягивая с себя майку. Тихонько зашёл. Алина ещё не спала. Забрался на кровать и обнял её, прижимая к себе.
– Одно твоё слово, и я уйду и стану для тебя лишь телохранителем.
Она не отвечает. Разворачивается в моих объятиях, заглядывает в глаза, а после сама тянется к губам. Я охотно отвечаю на поцелуй, точно зная, что больше её не отпущу.
Теперь это моя женщина.
  
Глава 25. Глеб
 
Говорят, что счастье приходит тогда, когда его и не ждёшь. Не знаю, как у других, но у меня это получилось именно так. Я и не думал уже, что вновь смогу почувствовать вкус счастья, но это случилось.
Алина подарила мне его.
Она научила меня вновь жить.
Я снова дышу полной грудью и наслаждаюсь этим.
– Нет! Нет! И ещё раз нет! – отрицательно машет головой Алина, отходя от меня на несколько шагов.
– Кальций очень полезен для беременных, а в твороге его много. Поэтому полезно…
– Глеб, я уже объелась творога, – смеётся Алина. – Если я ещё съем хоть немного, то всё выйдет обратно.
– А если я добавлю туда побольше разных ягод? Получится как десерт.
– Нет уж, спасибо. Я хочу мяса!
– Ну, мясо так мясо, – пожимаю я плечами, отставляя вазочку с творогом.
– Я тебя обожаю!
Аля обнимает меня, нежно касается щеки, а потом как бы невзначай задевает на столе эту вазочку, и та падает на пол. Вот хитрая лиса!
– Ну и правильно, – киваю я. – Завтра творог уже будет несвежий. Я новый куплю. И молока там ещё парного захвачу.
– Глеб! – её возмущённый вопль заставляет меня рассмеяться.
Смешная она. Особенно стоит её чуть подразнить – и всё, хорошее настроение обеспечено. Ну не считает же она в действительности, что я так помешан на здоровом питании? Нет, я, конечно, забочусь, чтобы она более-менее хорошо питалась. Но не настолько же я на этом помешался? Правда ведь?
После ужина замечаю, что Алина слишком задумчивая. То и дело бросает на меня взгляды, будто что-то хочет сказать, но не решается.
– Так, и что тебя волнует? – спрашиваю я, когда уже лёжа в постели она устраивается в моих объятиях.
– С чего ты взял, что меня что-то волнует?
– Это разве слепой не заметит. Так что случилось?
Алина тяжело вздыхает и ещё сильнее прижимается ко мне. Она так близко, что я чувствую, как её сердце ускоряет ритм.
– Мне сейчас так хорошо… – тихо шепчет она, не поднимая взгляд. – Безумно боюсь, что вся это сказка закончится для нас, и что когда мы вернёмся…
– Посмотри на меня, – прошу её, и она тут же заглядывает в мои глаза. – Алина, я никуда не исчезну, как и то, что происходит между нами. Мы вместе встретим всё, что нас ждёт впереди, и ничто не заставит меня отказаться от тебя. Ты слышишь меня?
– А ребёнок? Глеб, он ведь не твой. Что, если ты не сможешь его принять?
– Что за глупости? Разве можно не принять ребёнка от любимой женщины? Он будет моим, и я буду любить его как своего. Никто и никогда не узнает, кто его биологический отец.
 
– Ты… правда готов на это? – спрашивает она, широко раскрывая глаза.
– Я готов. А ты? Готова связать свою жизнь с обычным телохранителем, который к тому же ещё и старше тебя? Уверена, что сможешь быть со мной? Я уже не мальчишка, который будет носиться по клубам и…
– Подожди, это ты мне сейчас предложение делаешь?
– А ты согласишься?
– Так значит, предложение? – её глаза загораются и начинают сиять.
– Знаешь, у меня нет кольца. Вот как куплю его, так официально и сделаю тебе предложение, а сейчас я, так сказать, прощупываю почву и предупреждаю тебя, чтобы ты понимала, к чему готовиться.
– Тогда скажу, чтобы развеять все страхи. Глеб, мне не столь важно, кем ты работаешь. Меня не пугает наша разница в возрасте. И если ты будешь таким, как сейчас, то мне больше ничего и не нужно для счастья.
– Как только выберемся в город, обязательно куплю красивое кольцо и поговорю с твоим отцом. Попрошу твоей руки, и после мы сообщим ему вместе, что ты ждёшь от меня ребёнка. Как тебе такой план?
– Мне нравится!
И в это мгновение я готов был всё на свете отдать, чтобы она всегда смотрела на меня с такой любовью, и чтобы на её губах сияла такая улыбка.
Только вот и в этот раз моим мечтам не суждено было сбыться.
Утром следующего дня мне прислали ссылку на статью, где говорилось о покушении на жизнь известного бизнесмена – Владимира Николаевича Вознесенского.
– Глеб, что-то случилось? – взволновано спрашивает Алина, заходя в комнату.
Я крепко сжимаю в руках телефон, решая, стоит ли девушке это знать. С одной стороны – она имеет право узнать, что её отец сейчас в тяжёлом состоянии доставлен в больницу, но с другой…
Она будет рваться к отцу, а это нам сейчас не нужно. Ей опасно высовываться. Но разве сможет она усидеть здесь, когда где-то там борется за жизнь дорогой ей человек?
Сложный выбор, но мне придётся его сделать.
  
Глава 26. Алина
 
Дурное предчувствие сжало грудь. Я буквально физически ощутила, что произошло что-то плохое. Страх. Он захватил моё сознание, заставляя метаться от неизвестности. Единственный, кто мог дать ответ – Глеб, но он стоял и просто смотрел на меня, что-то обдумывая. И этот его взгляд убедил меня, что действительно что-то произошло.
– Глеб, не молчи. Ты пугаешь меня.
– Алина, дело в том, что на твоего отца было совершено покушение.
И в этот момент я бы, наверное, грохнулась на пол, если бы сильные мужские руки не удержали меня.
– Мой папа, он…
– Он сейчас доставлен в больницу в тяжелом состоянии. Врачи борются за его жизнь. Уверен, они его вытащат.
Мой папа – единственный родной человечек, который всю жизнь был рядом и заботился обо мне. Моя мама умерла при родах. Поэтому мне не довелось ощутить на себе материнскую любовь, но отцовскую я получала всегда. Даже представить страшно, что я буду делать, если…
Боже, папочка, мой папочка, он…
– Алина, всё будет хорошо. Владимир Николаевич обязательно справится. Слышишь?
– Как это произошло?
– Авария. В машине твоего отца отказали тормоза. Водитель погиб на месте, а твоему отцу повезло. Он был на заднем сиденье, в то время как удар весь пришёлся на водительское место и переднее пассажирское сиденье, на котором, к счастью, никого не было. Хорошо, что твой отец был сзади.
– Он всегда там ездит, – еле слышно говорю. – Сколько себя помню, папа никогда не садился за руль и всегда ездил на заднем сиденье. Он рассказывал, что в молодости попал в аварию, и после того случая так и не смог сесть за руль.
– Это и спасло ему жизнь.
– Глеб, а… что теперь делать? Надо ведь ехать к нему и…
– Алин, это очень опасно. Понимаешь?
– Понимаю. Но я не могу находиться здесь, когда он там борется за свою жизнь.
– Но ты ему сейчас ничем не поможешь. Ты понимаешь это?