Магия моей крови (СИ)

Как Гекат успел оказаться возле меня, я так и не поняла. Отбросив мое тело в сторону, он прикоснулся к груди лорда Лэнгвина. Боковым зрением я видела, как мужчина осел, но меня не беспокоила его жизнь. Я вскочила с колен и спотыкаясь бросилась к тому, кто уже лежал на холодном мраморном полу королевского кабинета. Его жизнь это единственное, что меня интересовало.
Я приложила голову к широкой груди. Сердце не билось. На красивом мужском лице отразилась умиротворенная улыбка.
В трех шагах правее лежала бездыханное тело королевы. Я вспомнила короткий разговор, который состоялся у нас с Кристианом, ранее.
— Скольких можно убить твоим пистолетом?
— Многих, если есть пули. А что?
— Пытаюсь понять, зачем тебе оружие, к которому ты запретил мне притрагиваться и которое ты, не используешь.
— За тем, что я не терплю пыток. — Чужеземец закрыл глаза, сделал глубокий вдох, открыл их и, подмигнув мне, продолжил. — Жестокость всегда была присуща людям. Мы хищники. — Кристиан опустился возле меня, и приобняв за плечи, продолжил. — Я не боюсь смерти, но не хотел бы умирать под пытками. Пуля, в этом пистолете в единственном экземпляре, потому что предназначалась мне. Я хранил ее на случай, если придется выбирать легкая и безболезненная смерть, или длительная и мучительная. Хочу сам принимать решение.
Я вглядывалась в лицо любимого человека и понимала, что он доволен принятым решением. Он — да, а я нет.
— Гекат! — Мой крик полный отчаяния и боли разрушил тишину, наступившую в помещении, заполненном трупами. — Гекат!
— Это плохая идея.
Некромант знал. Он знал, о чем я стану просить. А еще он понимал, что я не отступлюсь.
— Я не смогу без него. Понимаю все риски и беру на себя ответственность за последствия. Прошу тебя.
— Я тебя не отговариваю. — он просто пожал плечами. — просто говорю.
Гекат склонился над Кристианом, приложил руку к груди и, закрыв глаза, прислушался. Долгое время ничего не происходило. Я боялась дышать. Один неверный вдох мог помешать Гекату вернуть того, без кого я не хотела продолжать жить. Ничего в мире больше не имело значения. Он должен был жить. Он заслуживает жить.
— Не могу, Эва. Нити нет. Мне не за что его притянуть. Сердце не бьется.
— Нет…
Крик пронесся по всему замку, отскочил от вековых стен и вернулся ко мне.
— Нет.
Я кричала на Геката, который не мог ничего изменить.
— Нет!
Я уставилась на Уолтера, который вбежал в дверь библиотеки, да так и застыл с поднятым окровавленным мечом. За его спиной показалась кудрявая голова Ариши.
— Нет!
Кричала я на Кристиана, который решил, что я смогу жить без него.
— Нет! — я начала бить в могучую мужскую грудь.
Он ворвался в мою жизнь, как черная туча. Прошелся по каждому уголку сердца, как весенний проливной дождь. Расцвел летними цветами в душе. Глубоко засел в каждой клеточке тела для того, чтобы исчезнуть в тумане с первыми осенними деньками?
— Нет!
Мои кулаки, казалось, желают причинить боль остановившемуся сердцу. Он не может уйти. Он не должен оставлять меня одну. После стольких лет одиночества я наконец-то нашла того, с кем снова научилась улыбаться, жить, дышать полной грудью.
— Нет!
Пальцы заискрились бело-голубыми всполохами. Они перебегали с места на место, желая вырваться из-под контроля.
— Нет!
Вместе с криком, молния ударила в деревянный стол короля Корена.
— Эва. — К плечам прикоснулись теплые руки. Они пытались оттащить меня от Кристиана.
— Нет!
Очередной разряд попал во что-то стеклянное. Что именно я не знала, но звук разбитого стекла тяжело спутать с чем-либо еще.
— Эва.
Уолтер. Меня звал Уолтер. Он говорил что-то про то, что я должна отпустить его. Про то, что ему будет лучше в другом мире. Про то, что я должна взять себя в руки.
Знаю. Я знаю, что я должна, но я не хотела. Я просто не хотела справляться со всем, что выпадает на мою долю. Десять лет. Десять долгих лет я блуждала по земле думая, что живу. И лишь после появления Кристиана поняла, что вовсе не жила.
 
— Оставь ее.
Я перестала бить любимого по груди. Сил больше не осталось. Злость на судьбу, на жизнь, на Кристиана, сменилась отчаянием. Я опустилась подле него и, положив руки на грудь, просто плакала. Гекат утащил будущего, а точнее, нового короля. Некромант был единственным кто мог понять меня. Он потерял любимую, а значит, ему известна эта боль. Боль, что разрывает на части.
Молний перебегали с пальца на палец, ища способ вырваться из-под контроля. Они убегали на грудь Кристиана и возвращались. А я не могла пошевелиться. Просто лежала на сильном плече и плакала.
— Пи.
Каким образом Дымок оказался в этом ужасном замке, я не знала, но что-либо сказать не могла.
— Пи-и-и… — жалобно проскулил он, — прикасаясь к пальцам.
— Пи-и-и…
— Эва! — на тело Кристиана запрыгнул Барсик. До жути невоспитанный фамильяр. Но и на него ругаться сил не было. — Эва, отойди от него. — приказал он и крикнул в сторону. — Целителя!
Мне не нужен был целитель. Мне нужен некромант. Он остановит мое никому не нужное сердце, и я смогу последовать за любимым.
— Эва, отойди! — Барсик сверкнул зелеными глазами. И снова куда-то в сторону. — Убери ее.
Меня взяли на руки и унесли от Кристиана. Сил сопротивляться не было. Может, если не двигаться совсем сердце остановиться само собой?
— Ты можешь что-нибудь сделать?
Снова Уолтер. Каким же хорошим королем он станет.
— Я могу замедлить сердце и позволить ей отключиться ненадолго.
Если бы у меня были силы, я бы попросила его остановить сердце насовсем. Гекат должен понимать мое желание без всяких слов.
— Ты меня слышишь? — Я его слышала. Бледно-серые глаза смотрели на меня с примесью сострадания и чего-то еще. — Ты немного поспишь, а когда придешь в себя, все будет хорошо.
Хорошо уже не будет никогда, потому что Кристиан мертв. Я больше никогда не проснусь в его объятиях и не посмотрю в черные как ночь глаза.
Мужская ладонь прикоснулась к груди и сердце замедлилось. Боль ушла вместе с тем, как вокруг наступила темнота.
  
Глава сорок третья — Рай и Ад
 
«Все перестает иметь значение, когда ты теряешь смысл жизни».
— Какие у вас Боги?
— Боги?
— Да. Что происходит, когда человек умирает? Ты не подумай, я сам агностик, просто интересно.
— Когда мы умираем, то либо исчезаем во тьме, либо соединяемся со светом. Все зависит от души. Чистые души становятся частью света. В новом мире они освещают чей-то пусть, становясь защитником новой души. Темные души вечно блуждают в темноте. Они были бесполезны при жизни и никому не нужны после смерти. Принято считать, что маги всегда становятся светом, но я в это не верю.
— А у нас основная действующая концепция — это Рай и Ад. Хорошие люди попадают в рай, а плохие в ад. Хорошие получают божественные дары, а плохие горят в котлах вечность.
— Это ужасно. Гореть вечность…А что значит агностик?
— Это когда человек не уверен в том, что человечество может знать о наличии высших существ или его отсутствие. Если коротко — я ни в чем не уверен. Но если есть рай и ад, я бы хотел оказаться в первом, но не уверен, что заслужил подобное право.
Подушка была мокрая насквозь. Темно-синие балдахины деревянной кровати скрывали от меня то, что происходило за пределами мягкой перины и мокрых подушек.
Где-то вдалеке раздавались голоса. Они говорили полушепотом. Может, чтобы не будить меня, а может, потому, что мир скорбел по ушедшему Кристиану. Если существует то, что называется раем, надеюсь — он там.
Глаза снова увлажнились, грудь сдавливало от боли, в горле саднило. Когда-нибудь слезы закончатся, боль отступит. На смену ей придет безразличная пустота. Я знала это. Подобное уже происходило, когда ушли мама и папа. В тот день у меня была такая же истерика, как и после ухода Кристиана. Пытаясь вытащить их из-под еще горевших обломков обожгла руку и приобрела шрамы на всю жизнь.