Моё сводное проклятие (СИ)

Я уж точно счастлива.
На столе вибрирует телефон, я дёргаюсь пугливо и бросаю на него быстрый взгляд. Блин, забыла звук полностью отключить.
Алекс выпускает меня, и я с тяжёлым сердцем беру смартфон. Сообщение. С неизвестного номера. Конечно, это снова Макар, тут ясновидящим быть не нужно. Он скинул фотографию, на которой мы вместе с Таей и Светой общаемся в столовой. Боже, это ведь было сегодня утром!
Мне холодно и неуютно. Тошнит от одной мысли о том, что Макар меня целенаправленно преследует. Вживую мы больше не виделись и дней пять я думала, что он успокоился, а тот наш разговор был лишь эмоциональной реакцией обиженного и брошенного парня. Макар — не сталкер и не может им быть, мы ведь не в сериале живём. Нормальные люди так не поступают, а Макара я считала нормальным человеком.
Я ничего не рассказала Алексу, не было повода. Но вот уже третий день мне приходят сообщения от незнакомых пользователей. Я блокирую все номера, но Макар, видимо, сотню симок купил только ради того, чтобы ввести меня в паническое состояние. Сначала он писал какой-то бред о том, что скучает и что готов меня простить. За что простить, я так и не поняла. Вчера же Макар требовал вернуться к нему по-хорошему, ведь с ним я буду счастлива и вообще глупо отказываться от настоящей любви. Где он там любовь увидел — загадка.
А сегодня вот скинул фотографию со мной. Значит, следил. Я первые дни постоянно оглядывалась и на людей смотрела, но Макара ни разу не заметила. И чувства не было, будто за мной подглядывают. А сегодня это ощущение снова появилось. Но на перемене в столовую весь универ приходит, я в толпе не заметила Макара. Решила, что мне показалось, и продолжила обсуждать с девчонками поездку на музыкальный фестиваль.
«Ты очень красивая. И такая невинная, несмотря ни на что» — приходит сообщение.
Кривлюсь. Противно. Нет, я бы даже сказала — омерзительно. У Макара пунктик на девственницах? Может, надо было сказать, что я давно и с удовольствием трахаюсь, и он бы отстал?
«Я знаю, что ты влюблена в своего брата. Это грех. Из-за него ты стала грешницей. Но ещё не поздно вырваться из этого дурмана. Давай встретимся, Мика»
Отбрасываю телефон и поворачиваюсь к Алексу. Он занят приготовлением кофе, поэтому ничего не замечает. Ни того, как я дрожу, ни с какими эмоциями читаю сообщения.
Сказать или нет?
Молчать дальше опасно. Мне надо либо в полицию обратиться, либо довериться своему мужчине. Мы ведь встречаемся как-никак, кто, если не он, будет спасать меня от психопатов?
Но так не хочется разрушать нашу идиллию! Мы столько дней не ссорились, жили в гармонии, бездумно трахались, очень много смеялись, гуляли по городу и болтали о всякой ерунде. Серьёзных тем избегали, но ведь рано или поздно надо возвращаться в реальность. А она не может быть идеальной.
Беру телефон, подхожу к Алексу и обнимаю его со спины. Закрываю глаза. Я всю дрожу, он это чувствует, тут же оборачивается и обеспокоенно спрашивает, что случилось.
Открываю заскриненные сообщения от Макара, все до единого, и показываю Алексу.
— Кажется, меня преследует бывший парень, — со вздохом признаюсь я.
Алекс внимательно вчитывается в каждую смс-ку, лицо его мрачнеет, становится серьёзным и даже чужим немного. Тишина раздражает, поэтому я рассказываю, с чего всё началось. Упоминаю странные слова Макара про мою чистоту и невинность, в деталях расписываю нашу последнюю встречу, а также делюсь своими сомнениям. Вдруг он не сталкер, а просто обиженный парень, которые искренне влюбился?
На последнем вопросе Алекс смотрит на меня, как на дурочку, и даже головой качает. Отдаёт телефон, возвращается к кофемашине. Спустя минуту протягивает мне чашку с напитком, и всё это в странной, неправильной тишине!
Он что, злится? Или растерян? А может, считает меня отчасти виноватой в сложившейся ситуации? Или думает над тем, а нужна ли ему вообще такая проблемная девушка?
— В следующий раз не скрывай от меня столь важную информацию, — говорит Алекс. В его голосе нет гнева или раздражения. Но интонации какие-то… уставшие, что ли.
 
— Я не хотела волновать тебя по пустякам. Тем более Макар не тревожил меня после той встречи недельной давности.
— Бывших сталкеров не бывает. Объявился один раз — объявится снова. Мик, это ведь не шутки.
— Знаю, — склоняю голову. — Просто до конца хотела верить в человечество.
— Как драматично, — ёрничает Алекс.
— Я люблю немного преувеличивать.
— Это я заметил. С дрыщом твоим мы разберёмся, это я тебе обещаю. Но больше не молчи, если что-то случится. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
— А я хочу, чтобы ты мне доверял, — смотрю ему в глаза. Вспоминаю ситуацию с той фотографией, на которой он обнимал свою бывшую. Алекс тогда не спешил со мной откровенничать.
— Я этому учусь.
— Поверь, я тоже.
Мы долго смотрим друг на друга, и тишина эта, и наши взгляды — они о многом без слов говорят. Да, мы друг другу не до конца доверяем, но мы оба хотим это исправить. И будем стараться. И это главное — не бросать всё с криками «Ой, пропади оно пропадом», а работать над отношениями и над собой в этих отношениях.
— Иди ко мне, — теперь я раскрываю руки для объятия.
Алекс хмыкает, сгребает меня в охапку и тащит куда-то, как дикий человек.
— Эй, подожди, я ведь кофе не допила, — возмущаюсь.
— Тебя отпустить? — иронично вопрошает Алекс. И даже останавливается на середине лестницы, будто и вправду хочет меня вернуть на твёрдую землю.
— Нет. Никогда не отпускай, — шепчу я и целую его в шею, щёку, подбородок.
— Что ж, ты сама напросилась, — и мир снова приходит в движение, а мой восторг, застывший в грудной клетке, вырывается на свободу заливистым громким смехом.
  
20.1
 
— Мик, — Тая дотрагивается до моей руки, — тут одна проблемка возникла.
— Какая? — смотрю на девчонок. Света тоже чем-то взволнована, взгляд свой отводит, по столу пальцами барабанит. — Так, вы меня пугаете!
— Мы Лену видели, — тихо говорит Тая. — Вчера у клуба, совершенно случайно.
— И что? — пожимаю плечами. Мне нет дела до бывшей подруги, я заблокировала её номер после той дурацкой фотографии. Она сама виновата: зачем было посылать мне снимок Алекса со своей бывшей? Что Лена пыталась этим доказать?
— Она пьяная вдрызг была, — возмущённо произносит Света. — Едва на ногах стояла! И рядом с ней два каких-то мужика вертелись, типа придерживали её, помогали в себя прийти. Тьфу! Короче, мы с Таей не могли это так просто оставить, поэтому Лена ночевала у меня.
— Ясно, — пытаюсь и дальше изображать безразличие. Но пьяная бывшая подруга и два мужика, которые явно хотели воспользоваться её состоянием — это слишком.
— Мы так поняли, что Лена злоупотребляет, — хмурится Тая. — Она нам целый час про свои гулянки рассказывала, а потом начала рыдать и сокрушаться по прошлой жизни. И тебя вспоминала… Вашу дружбу.
— Которой больше нет, — фыркаю я. — Хорошо, что Ленка жива и здорова, остальное меня мало волнует.
— Угу, — Света выразительно смотрит на мои руки. А они дрожат, блин. Я тут же прячу их под стол, перевожу дыхание.
— Ладно, может, я немного волнуюсь. Но мы с Леной больше не друзья.
— Её из квартиры выгнали пару дней назад. Она теперь без жилья, — сообщает Тая.
— Что? Почему?
— Объявился сынок владельца квартиры, потребовал, что Лена срочно съехала. Она пыталась возмущаться и показывала договор, но её чуть ли не силой из жилья вытолкали. Я так это поняла, — рассказывает Света. — Так что Лена у меня побудет несколько дней.
— Трындец, — качаю головой. И мне вроде бы жалко бывшую подругу, но я не готова возобновлять с ней общение.
— Угу. Лена просила ничего тебе не говорить, но мы посчитали это неправильным, — делится Тая. — Вы ведь были лучшими подругами.
— Да, были… Спасибо, что поделились информацией.
На следующих парах я пребываю в расстроенных чувствах. Ленка — не чужой мне человек, несмотря на нашу ссору. Но я просто не готова сейчас с ней общаться, даже простое сообщение написать не могу. Болит ещё внутри. Не успокоилась душа.