(не) Приватный танец (СИ)
А в следующую секунду меня хватают чьи-то руки.
- Мужик, мужик, успокойся!
Узнаю второго бармена, немного прихожу в себя, но меня валит охрана…
- Отпустите его, немедленно! – кричит Майя, суетясь вокруг меня. Ее серебристые босоножки так и мелькают перед моим носом. – Марк, этот подонок пытался меня изнасиловать!
- Я ничего не делал! – гундосит «этот подонок», держась за окровавленный нос. Как жаль, что ему так мало досталось!
- Полицаи разберутся, мы уже вызвали, - басит один из охранников.
Полиция действительно приезжает довольно быстро.
В подсобку входят двое. Эти ребята словно сошли со страниц повести Чехова «Толстый и тонкий». Один, что пошире лицом, окидывает взглядом маленьких глазок всех присутствующих.
- Блин, часок не могли потерпеть, из-за вас матч не досмотрели, - вздыхает он. – Что опять случилось?
- Эти двое меня избили! – верещит белобрысый, тыкая пальцем в меня и Майю. Ну не подонок ли?
- Слышь, ты, урод, я тебе сейчас палец твой отломаю! – не выдерживаю я. Еще бы Майю сюда не приплетал.
- Видите! – истерично вопит он. – Ее отец стрельнутый на всю голову. Он и до этого мне угрожал!
- Вы ее отец? – удивленно приподнимает бровь второй полицейский.
- Он не мой отец! – закатывает глаза Майя. – Он – мой преподаватель!
- Преподаватель приватных танцев? – гогочет первый, окидывая недвусмысленным таким взглядом Майин наряд. Сука! Теперь мне и ему втащить хочется!
- Нет! – пыхтит от негодования Майя. – По экономике! Он – мой преподаватель по экономике!
- Профессер что ли? – вовсю забавляется полицай.
- Нет, блядь, доцент. Кандидат экономических наук! – не хуже Ковальски рапортую я. Боже, дай мне хоть каплю выдержки! Клянусь, тогда я в тебя поверю!
- Слышь, профессер, матюками тут гнуть не надо, - усмехается «толстый». – Ладно, в отделении разберемся в вашей Санта-Барбаре.
- Этот муфлон пытался изнасиловать девушку.
- Разберемся, - закатывает глаза «толстый», двинув в сторону Глебушки.
- Эй, а меня-то за что? Я – пострадавшая сторона! – вопит белобрысый, когда на его запястьях защелкиваются наручники. Не могу смотреть на это без ликования в душе, ну хоть какое-то возмездие!
- Илья Андреевич! – с огромными глазами пищит Майя, когда с ней пытаются проделать ту же манипуляцию.
- Не бойся, все будет хорошо, - уверяю девочку, хотя сам не знаю, чего ожидать. Дрался я в своей жизни много. Очень много. Но, вы удивитесь, ни разу дело не доходило до полиции.
- Да ладно, Серёга, - произносит «тонкий». – Девчонка вряд ли опасна.
Ну хоть на этом спасибо…
- Можно мне переодеться? – жалобно протягивает она, вся сжимаясь под взглядами мужчин. Что еще раз убеждает меня в том, что Майя вряд ли могла работать стриптизершей. Слишком стеснительная моя девочка.
- Поехали, - отрезает «толстый», хватая ее за руку. Майя только успевает стащить с вешалки свою куртку и схватить со стола какой-то узелок.
Под заинтересованные взгляды посетителей наша делегация продвигается к выходу. Когда проходим мимо бара, замечаю Мира.
- Тоха! – кричу ошалевшему от увиденного другу. – Расскажи Болту!
- Илюха? – протягивает тот. – А что случилось-то?
Но ответить ничего не успеваю, меня грубо пихают в спину, проталкивая к выходу. Только и успеваю продемонстрировать другу окровавленные руки, скованные наручниками. Надеюсь, Мир меня расслышал. А если и не расслышал, то сам догадается. Уж кто и сможет помочь здесь, так это Болт. Перед нами открывается дверца побитого жизнью «бобика», и Майя недоуменно замирает. Ну да, места здесь на троих не хватит…
- А как же? – лепечет она, и широкоформатный начинает хохотать.
- Как хочешь, можешь к профессеру на руки забраться, а можешь к насильнику. Могу в салоне прокатить, - подмигивает он, и внутри меня снова закипает гнев. – Быстрей упаковывайтесь, может еще финал досмотреть успеем.
Усаживаюсь, кивая Романовской на свои колени. Уж черта с два я позволю этому белобрысому подонку прикоснуться к ней. Кивнув в ответ, она забирается следом, устраиваясь у меня на руках. Напротив садится смертник, опасливо косясь на меня. Правильно делаешь, бойся, урод! А затем дверца за нами захлопывается. В таком положении мне некуда пристроить скованные руки, из-за чего плечо ноет еще больше. Кажется, я его выбил. На очередной колдобине не сдерживаю болезненный стон.
- Илья Андреевич, - тут же оживает перепуганная Майя. – Вам плохо?
- Все нормально, плечо немного болит.
Немного, ага, совсем чуть-чуть, только сейчас искры из глаз посыпятся.
- Простите, это все из-за меня, - лепечет она, осторожно прикасаясь к моему плечу.
- Да ты здесь причем? Это у нас все Глебушка, да, тварь?
- Сам тварь! – огрызается тот, тем не менее еще сильней вжимаясь в стенку «бобика». Боже, и где они откапали этот раритет? Во всех нормальных городах уже давно новые, современные машины.
- Майя, можно?
Закидываю скованные запястья за ее голову, и девушка оказывается в кольце моих рук. Блаженно выдохнув, упираюсь спиной в стену, фиксируя больное плечо. Так намного лучше, хоть не на излом. А вот Майе теперь не очень удобно. С трудом развернувшись в другую сторону, она пристраивает голову на моем здоровом плече.
- Спасибо, Илья Андреевич, - шепчет мне на ухо, видимо не желая, чтобы нас слышал недо-насильник. – Я даже не надеялась, что вы меня услышите.
Осознание того, что в момент опасности она вспомнила именно обо мне, сладостью разливается по сердцу. Несмотря на весь кошмар ситуации, ощущаю себя ужасно счастливым. Она рядом со мной, я чувствую ее ладони на своей груди, вдыхаю этот сводящий с ума аромат розы. А самое главное – она цела и невредима. Утыкаясь носом в ее волосы, шумно вдыхаю их аромат.
- Тебе не за что меня благодарить, Майя, - шепчу в ответ.
- Как же не за что? Вы спасли меня, и я очень благодарна…
От ее шепота у меня по телу мурашки ползут. Боже правый, еще одно слово – и я поцелую ее, наплевав на все вокруг. Хорошо, что мы ухаем в очередную колдобину, и это приводит меня в себя. Ну да, Степнов, самая подходящая обстановка для романтики!
Машина останавливается. Слава богу! Укачало меня так, что еще чуть-чуть и я продемонстрирую всем свой богатый внутренний мир.
- Вылезаем, побыстрей, - командует «тонкий», и мы послушно плетемся в отделение. Из кабинета, к которому нас ведут, выскакивает щуплый молодой парень в форме. По виду, кажется, армянин.
- Нарек, оформим? – кивает на нас «толстый».
- Подожди, - с сильным акцентом отвечает тот. – Я еще дебоширов не оформил!
- Ясно, - недовольно пыхтит опер. – В кпз посидите, подумаете над своим поведением.
Захохотав так, словно выдал самую смешную шутку, «толстый» ведет нас дальше. После известия о кпз белобрысый совсем загрустил, вон, даже убийственные взгляды на меня бросать перестал. Ну подожди, только дверь за нами закроется…
- Илья Андреевич, - словно угадав мои мысли, тут же шепчет мне Майя. – Пожалуйста, не трогайте этого придурка, зачем нам лишние проблемы, правда?
Вздохнув, киваю в ответ. Конечно, девочка права. Еще большие проблемы нам точно ни к чему. Через минуту мы оказываемся возле кпз. «толстый» с каким-то особым удовольствием вталкивает меня за решетку, где уже сидят трое мужиков бомжеватого вида. Аромат от них такой, что аж глаза слезятся.
- Серега, а девчонку что, тоже в камеру?
Серега задумчиво чешет под фуражкой, а затем берет стоящий напротив стул и ставит по ту сторону решетки.
- Присаживайтесь, мадам, - этими словами он подталкивает Майю к стулу и пристегивает ее наручниками к решетке. – Посидишь пол часика, ничего не станет. А это у тебя что? – кивает на узелок, с которым Майя не расставалась все это время.
- Котлета, - робко протягивает она.
- Чего? – недоумевает опер.