Высокие ставки. Рефлекс змеи. Банкир

Если этот трюк неоднократно удавался Дженсеру Мэйзу со мной и мне подобными, насколько же больше выигрывает он, затягивая в свои сети мелкие фирмы! Он высасывает соки, выплевывает шелуху и жиреет.
И ведь ничего не докажешь! Слухи о ложных сведениях проследить невозможно, а несчастные банкроты считают Дженсера Мэйза скорее избавителем, чем виновником их несчастья.
Я представил себе последовательность событий в истории с Энерджайзом с точки зрения Джоди и Дженсера Мэйза. Для начала они, видимо, решили, что я должен поставить большую сумму, а лошадь должна проиграть. Или даже — что лошадь просто следует подменить. Таков был первоначальный план. Потом, накануне, я отказался делать ставку. Все попытки переубедить меня провалились. Быстрый военный совет. Решено, что меня следует проучить, чтобы я слушался тренера, когда он говорит мне, что нужно делать ставки; Лошадь — сам Энерджайз — должна была выиграть.
Отлично. Но босс Берта Хаггернека приехал в Сэндаун, рассчитывая — зная наверняка, что Энерджайз проиграет. Единственные люди, которые могли сказать ему об этом, были Дженсер Мэйз и Джоди. Или, быть может, Раймонд Чайльд. Пожалуй, полезно будет выяснить, когда именно босс Берта Хаггернека получил эти сведения. Надо найти Берта и спросить.
Мне вспомнился кабинет Руперта Рэмзи и ярко-зеленая Поппет Вайн. Они с мужем начали делать ставки у Дженсера Мэйза, и устроила это Фелисити. Неужели Фелисити тоже посвящена в махинации Джоди? Наверно, да. Она ведь знает всех их лошадей. Конюхи постоянно сменяются, не выдерживая бешеного темпа работы, но Фелисити дважды в день проезжает лошадей, чистит и задает им корм по вечерам. Фелисити не может не заметить подмены.
Возможно, конечно, она направляет людей к Дженсеру Мэйзу в качестве дружеской услуги, или за комиссионные, или еще по какой-то непонятной причине. Но все, что я узнал и о чем догадывался, говорило о том, что, хотя Джоди и Дженсер работают в несколько разных направлениях, все равно они действуют заодно.
И еще этот третий — здоровяк в темных очках. Мускульная сила. Никогда не забуду: плащ, обтягивающий широкие плечи, шерстяная шапка, надвинутая на лоб, темные очки... почти маскировка. Но я его действительно не знал раньше. Я был уверен, что никогда с ним не встречался. Зачем же ему понадобилось маскироваться в половине второго ночи, когда он даже не знал, что застанет в деннике меня?
Все, что я о нем знал, — это что он когда-то учился боксу. Что он имеет право принимать решения — он ударил меня, не дожидаясь распоряжений Джоди или Дженсера Мэйза. Что Дженсеру Мэйзу и Джоди нужны его мускулы, потому что сами они не слишком могучи, — хотя Джоди довольно силен для своей комплекции, — нужны на тот случай, если кто-нибудь из облапошенных вдруг вздумает полезть в драку.
Сумерки сменились тьмой. Я подумал, что я всего лишь роюсь в причинах и значении того, что произошло. И ни на шаг не продвигаюсь к решению проблемы: как избавиться от неприятностей самому и доставить их Джоди? На эту тему мне в голову ничего толкового не приходило.
В тишине я отчетливо услышал скрежет ключа в замке входной двери. Сердце у меня подскочило и снова отчаянно заколотилось, как тогда, в конюшне. И только потом разум сурово напомнил мне, что бояться глупо.
Ключи от новых замков есть только у Оуэна. Никто, кроме Оуэна, сюда войти не сможет. И все же, когда в прихожей включился свет и я услышал на лестнице его знакомые шаги, я испытал прилив облегчения.
Он вошел в темную гостиную.
— Сэр!
— Я в спальне.
В дверях комнаты появился его силуэт, обрисованный светом из коридора.
— Свет включить?
— Не надо.
— Сэр...
Его голос внезапно показался мне странным. Словно Оуэн был сильно не в себе. Или очень расстроен.
— Что случилось?
— Я не нашел машину! — выдохнул Оуэн. Он действительно был расстроен.
— Налейте себе чего-нибудь покрепче и возвращайтесь сюда.
Он поколебался, потом вернулся в гостиную и принялся звенеть стаканами. Я протянул руку, пошарил в темноте и включил ночник у кровати. Прищурился, взглянул на часы. Половина седьмого. Элли уже в «Хитроу», поднимается в самолет, машет рукой сестре...
 
Оуэн вернулся с двумя стаканами. В обоих было разбавленное виски. Он поставил один стакан на столик у кровати. Я открыл было рот, чтобы отказаться, но он вежливо перебил меня:
— Клин клином вышибают, сэр. Это помогает, вы же знаете.
— Только сильнее опьянеешь.
— Зато полегчает.
Я укачал Оуэну на кресло, и он сел так же свободно, как в прошлый раз, озабоченно глядя на меня. Он осторожно держал свой стакан, но не пил. Я со вздохом приподнялся на локте, взял стакан и отпил. Первый глоток показался отвратительным, второй пошел легче, третий был даже приятным.
— Хорошо, — сказал я. — Так что там с машиной? Оуэн глотнул виски. Лицо его сделалось еще более озабоченным.
— Я доехал до Ньюбери поездом и там взял такси, как вы говорили. Мы приехали на то место, которое вы показывали на карте, но машины там не оказалось. Я заставил таксиста объехать все дороги, ведущие к конюшне мистера Лидса, но ничего не нашел. Под конец таксист совсем озверел. Сказал, что больше она нигде быть не может. Я заставил его объехать более обширную территорию, но вы говорили, что шли оттуда до конюшни пешком, значит, вы не могли оставить ее больше чем в миле оттуда...
— В полумиле, на самом деле, — сказал я.
— Так вот, сэр, машины попросту нигде не было! — он снова глотнул виски. — Я просто не знал, что делать! Я попросил таксиста отвезти меня в полицию, но там тоже ничего не знали. Я устроил небольшой скандал, и они позвонили в пару соседних участков, но там о ней тоже ни слуху ни духу.
Я немного поразмыслил.
— Вообще-то у них есть ключи...
— Да, я об этом тоже подумал.
— Так что сейчас машина может быть в принципе где угодно.
Оуэн кивнул с несчастным видом.
— Не расстраивайтесь, — сказал я. — Я заявлю о пропаже. Где-нибудь да найдется. Они ведь не специалисты по угону машин. На самом деле, если подумать, этого следовало ожидать. Ведь если они собираются отрицать, что я был в конюшне прошлой ночью, им вовсе ни к чему, чтобы мою машину обнаружили в полумиле от нее.
— Вы хотите сказать, что они ее нарочно отыскали?
— Ну, вряд ли они решили, что я свалился с неба! Оуэн слабо улыбнулся и отхлебнул еще немного виски.
— Принести вам поесть, сэр?
— Да мне неохота...
— Лучше поешьте, сэр. Поесть на самом деле стоит. Сейчас схожу в ресторан, чего-нибудь принесу.
И Оуэн поставил свой стакан и ушел, прежде чем я успел возразить. Минут через десять он вернулся с жареным куриным крылышком.
— Жареной картошки я решил не брать, — сказал он. Поставил передо мной тарелку, принес нож, вилку и салфетку и допил свое виски.
— Ладно, сэр, — сказал он. — Если с вами все в порядке, я, пожалуй, пойду.
  
Глава 8
 
Благодаря заботам ли Оуэна или естественному ходу вещей, наутро я чувствовал себя уже куда лучше. Лицо, смотревшее на меня из зеркала в ванной, было украшено двухдневной щетиной, но зато обрело нормальный цвет, и взгляд снова сделался осмысленным. Даже мешки под глазами почти исчезли.
Я побрился и принял душ. Раздевшись, я отметил, что по крайней мере одна пятая часть моей кожи разукрашена синяками. Я порадовался, что, когда мне их ставили, я был без сознания. Болели они уже значительно меньше, чем накануне, к тому же кофе и завтрак тоже сильно помогли делу.
Полиция не горела желанием разыскивать угнанный «Ламборджини». Они без особого энтузиазма записали приметы и сказали, что, возможно, через недельку что-нибудь и проявится. Тем не менее они перезвонили мне через полчаса, кипя от возмущения. Их коллеги отбуксировали машину накануне ночью, потому что я оставил ее на стоянке, зарезервированной для такси на Лестер-сквер. Она находится на полицейской стоянке у Марбл-Арч, и я могу ее забрать, уплатив штраф и расходы по транспортировке.