Маяк. Ученик (СИ)
— Усилением обоняния, госпожа.
Гадюка лукаво мне улыбнулась.
— Госпожа? Может из тебя и выйдет толк, дурачок.
От группы магов, что ждала в стороне и никак не относилась к алхимикам — отделился один и подошел к нам. Я бросил взгляд на его руку. Перстень. Камень красный. Неофит.
— Мне пригодится этот раб, миледи.
Она спросила.
— Ты у нас кто? Напомни мне.
Он поклонился.
— Я служу младшему магистру, Вильяму Острому. Этот неофит необходим мне чтобы пополнить проредившиеся ряды наших искателей.
— А-а, крыс, что таскают Вильяму волшебные травы и иные ценности из Царства Зыбучих Песков, пока не сдохнут? Ладно. Забирай его, сопляк.
Солдаты подвели меня к этому магу, и тот снял с плеч деревянное ведро, что висело у него за спиной. Он поставил его на пол и открыл крышку. Мой нос взбунтовался. Мерзкий запах. В ведре, в куче каких-то помоев и человеческих кишок ползали десятки мерзких рогатых слизней с локоть длиной. Я хотел отстраниться, но солдаты что меня удерживали, мне этого не позволили и поставили меня на колени. Еще и пнули, от чего я согнулся от боли.
— Держите его.
Этот маг, перед которым я стоял на коленях, бережно взял одного из слизняков на руки, запрокинул мне голову, и позволил слизняку переползти на меня. Тот долго устраивался, копошился в районе моей шеи, принюхивался ко мне. Щекотал меня своими рожками, а потом обвил шею на манер шарфа и укусил.
— Ай! Дрянь!
Я зашипел. Больно. Слизняк словно сотней пастей, вгрызался в меня и сосал кровь. Я это слышал и чувствовал. Стон сдержать не удалось, хоть я и старался не показывать всем свою слабость.
Резкая откачка крови снова вызвала симптомы сотрясения мозга и все перед глазами закружилось. Я едва не терял сознание. Был слаб.
— Поможете мне его дотащить, — приказал неофит, солдатам, видя, что я не могу нормально стоять на ногах, и они потащили меня за ним.
Подвал остался позади, как и крики умирающих и распотрошенных на железных столах людей.
Слизень что висел у меня на шее, не только сосал из меня кровь, но и магию. Отток был, но не такой сильный. Одна догадка, зачем он нужен — у меня была.
Мы вышли на улицу, и мне стало еще хуже. Совсем поплохело. Уже день. В глаза бьет солнечный свет. Я щурюсь. Меня продолжают тащить. К горлу подступает тошнота. Сам я ноги передвигать не мог. Еще не пришел в себя, и они волочились позади меня по земле.
Иногда у меня прояснялось в голове, и я смотрел по сторонам и видел разрушения, что принесли с собой солдаты Империи. Улицы словно вымерли. Мирные жители попрятались по домам, но как я знал, обычным людям, немагам, ничего не угрожает, если конечно они будут вести себя покорно. Зато вольготно чувствуют себя на улицах рядовые солдаты и маги Империи Плеть. Они перемещали пленников. Мы как раз шли мимо порта, в котором стояла чужая эскадра кораблей, и я видел перед собой вереницы побитых, раненых, держащихся друг за друга солдат в форме Союза Республик. Сотрудников полиции и других властных структур Океании, которые носили специальную одежду, чтобы обозначить себя и… привлекательных женщин. Зачем последние нашим врагам — было понятно. Всех их грузили на корабли. Непокорных и сопротивляющихся — расстреливали, не стремясь догнать, когда они пытались сбежать. Магов среди этих людей не было.
Мы свернули за угол, и я чуть не выругался. Мадам Женевьева собственной персоной. С-ука! Да что за день такой?
Стоит и командует своими людьми, что все как один продали свою человеческую суть, Повелителю Мух. Они тоже вели в сторону порта десятки людей. Полные семьи. Мужчины, женщины и маленькие дети. В руках у них вещи, которые им позволили забрать. Лица заплаканные. А рядом с самодовольно улыбающейся старухой стоял… Аарон Ваза. Глаза белые, словно молоко. Словно он ослеп. Лицо окаменевшее и исхудавшее. Пустота. Вот что я видел, когда смотрел на него. С ним сучилось что-то страшное.
В этот момент мадам Женевьева почувствовала чужое внимание, и я резко опустил голову вниз, надеясь, что она меня не узнает.
Мы прошли мимо этой твари, и я облегченно выдохнул. На этот раз пронесло.
Почувствовав, что я уже трепыхаюсь, солдаты, что все это время тащили меня, поставили меня на ноги, и я пошел сам, хоть и медленно. Падал, они меня поднимали, и мы шли дальше.
Вот мы и дошли.
Меня привели в какой-то охраняемый барак на окраине города. Затолкнули внутрь и ничего не объяснили. Только маг крикнул кому-то, что я неофит и владею усилением обоняния, а потом дверь за мной закрыли. Темно.
— Проходи. Не бойся, — сказал мне кто-то веселым голосом, пока мои глаза привыкали к полумраку. — Сюда, раб, — крикнул этот человек с издевкой.
Сам ты, раб.
Я осмотрелся. Точно барак и, кажется, я знаю, где мы. Здесь раньше содержали осужденных преступников, которых выкупают артели для работы на безымянных островах, на лесозаготовке или для ловли рыбы в открытом море. Здесь они спят и живут. Окна маленькие и на них установлены решетки. Стекла мутные. Вход-выход всего один и он за моей спиной. Много кроватей, застеленных грязным, давно нестиранным бельем. На кроватях лежат люди. Медальонов на шее нет, вместо них у всех, как и у меня там украшения в виде пульсирующего слизня, медленно питающегося нашей кровью. Они, как и я, должно быть те счастливчики, кого не разобрали на органы. Калеки, имеющие проклятия и проблемы с магией. Только вот лица… Они не выглядят теми, кто недавно пережил бой насмерть (хоть и здоровыми я их не назову). Что-то не так. Старые пленники?
С ближайшей к входу кровати поднялся здоровый, волосатый мужик, чей голос я уже услышал. Разрез глаз. Скулы. Он тоже из Империи Плеть, но и на нем сидит паразит.
— Иди сюда. Садись, — хлопнул он по кровати, на которой до этого лежал. — Поговорим. Объясню тебе, что тебя ждет.
Я подошел и сел. Прежде чем что-то объяснить, он начал меня опрашивать.
— Неофит и усиление обоняния? Так?
Я кивнул.
— Имя?
Я назвал.
— Атолл?
Он записывал все в журнал, который до этого прятал под подушкой.
— Основания Незыблемого Камня.
— Кем служил? Где? Звание есть?
— Смотритель маяка. Относился к флоту. Младший лейтенант.
Я отвечал то, что итак все знали. Лучше в таких простых вопросах не врать, хоть мой медальон и забрали и теперь он потерян. Но кто знает, кто передо мной. Неофит или ученик? Может он умеет определять правду, хотя вряд ли. Иначе бы меня уже уличили во вранье.
Запах от этого волосатого и какого-то агрессивного мужика шел скверный. Он пах коварством. Болезнями. Предательством и затаенной внутри злобой. Гнилой человек. Я понял это еще, когда он назвал меня рабом.
— Теперь ты в нашем отряде. Так, — подслеповато щурясь, всмотрелся в то, что написал — этот незнакомец, которому нельзя доверять. — Понятно. Значит, слушай меня. Ты счастливчик, как и все здесь. На эликсиры тебя пускать — бесполезно. Вызовешь только изжогу, так что радуйся. Еще поживешь, — он хохотнул, добавив, — какое-то время.
Кто-то в глубине барака горько заплакал. Голос был женским.
— Не обращай на нее внимания. Она новенькая, как и ты. Пусть плачет.
Я ничего не сказал.
— Итак. Ты попал в мой отряд. Меня зовут, Бурам. Можешь обращаться ко мне по имени или называть старшим. Я поставлен над вами, и я тут самый опытный искатель. Знаешь, кто мы?
— Нет.
— Мы те, кто ходит по Царствам и собирает там волшебные травы и минералы. Ищет природные артефакты. Младший Магистр, Вильям Острый, сын магистра Юсуфа Золотое Облако, чья эскадра сейчас в порту и чьих солдат ты видел на улицах, имеет сильную связь с Царством Зыбучих Песков. Он открывает для нас проходы туда, и мы уходим на поиски. Неделя там и назад. Сутки на отдых и снова туда. Пока все ясно?
— Вполне.
— Хорошо. Тогда держи, — он достал из-под подушки одну из книг, которые там прятал и передал мне. Старая. Потрепанная. Страницы помяты. Корешок оторван. Я прочитал, что написано на обложке.