Маяк. Ученик (СИ)

— Если бы могли — уже сделали бы! — Огрызнулся на меня капитан. Это была единичная вспышка гнева, и он сразу остыл, взяв себя в руки, и спросил меня уже нормальным, хоть и уставшим голосом. — Как продвигается твое расследование?
Я тоже участвовал в этом деле. Брал на дом работу. Изучал личные дела людей чьи родственники пострадали после того дня. Проверял их. Ходил по адресам и принюхивался.
— Похвастать нечем.
— Плохо.
Мы замолчали, думая каждый о своем.
— Ладно. Иди, младший лейтенант. Обходи свой участок.
— А можно задать вопрос, касательно того что произошло с нами сегодня ночью?
Он рассеянно кивнул.
— Сердце и кишки? Зачем они вам? Ну и как мы с вами так быстро излечились? Раны то были серьезные.
Капитан устало потер виски. До этого он смотрел в стену немигающим взглядом, думал о чем-то, а теперь посмотрел на меня.
— Физиология тех, кто ушел на службу разумным монстрам — отличается от нашей. Особенно у их магов. Их требуха — серьезное подспорье для нас, тех, кто идет обычным путем. Нам не нужно иметь подходящий Атолл, чтобы становиться сильнее, пожирая ТАКИХ врагов, как в той же Империи Плеть, чьи маги могут, словно монстры — жрать любых других магов и усиливаться за счет этого. Хотя лучше сдать требуху этих тварей знакомому неразговорчивому зельевару, чтобы он очистил ее от примесей и сделал нормальные зелья, — я кивнул, а он продолжил делиться со мной информацией. — Но и злоупотреблять этим нельзя, ты же понимаешь? Иначе ты сам превратишься в монстра. Не говоря уже о том, что в приличном обществе о таком не упоминают. Привыкай. В море Гниющих водорослей, как и во всем мире, выживают только самые беспринципные. И не забудь заглянуть в себя и посмотреть что изменилось. Думаю, ты приятно удивишься тому, что произошло в твоем бесконечном пространстве внешнего моря. А теперь иди. Время вопросов закончено.
Я ушел, забрал наряды у секретаря и вышел на свой маршрут. Когда проходил мимо магазина готовых зелий, Толстого, как назвали его те наемники, остановился и решил подразнить его. Зашел в магазин и увидел его за прилавком. Толстым я бы его не назвал. Лишний вес есть, но он все же не толстый. Крепкий мужик, набравший немного веса, но не толстый. Это просто злые языки.
Несколько покупателей оглянулись на меня и снова потеряли интерес, вернувшись к рассматриванию товаров, выставленных за стеклянными витринами.
Я подошел ближе и охранник, что до этого сидел неподалеку от него, встал и положил руку на револьвер в кобуре. Глазами он следил за каждым моим шагом. Еще я заметил что он сдвинул барабан. Похоже, одна из пуль в нем зачарована.
Сам Лев, как по настоящему звали хозяина конкурирующей со мной зельеварни и нескольких вот таких магазинов — смотрел на меня твердо, чего не скажешь о запахе, который он испускал. В нем были опасливые нотки. А еще решимость и море раздражения и даже гнева, направленного не на меня.
Он был обычным человеком, хоть и обеспеченным.
Я сделал еще один шаг и остановился. Мы посмотрели друг другу в глаза.
Первым что он сказал, было — это не я. Пришлось прикусить язык. Похоже, он не врал.
— Все мой сын, дурак. Сделал все в обход меня. Я узнал обо всем слишком поздно. Предлагаю договориться.
Во мне вскипела ярость, и я стал чеканить каждое слово.
— Он. Хотел. Меня. Убить.
— Я знаю.
Успокоиться было сложно, но мне удалось.
— И что ты предлагаешь?
— Я стану принимать у тебя зелья на реализацию через свои магазины. Слышал у тебя с этим тоже проблемы?
Я покачал головой.
— Этого мало.
Он поморщился.
— Один из зельеваров, что на меня работает, поделится парой рецептов с твоим. По рукам?
Я задумался и в итоге согласился. Друзьями нас это не сделало, но это лучше чем объявлять войну. Он понимал, что я попытаюсь отомстить и убить его или его идиота сына, а значит готов к этому. Я не считал себя самым умным. Найми он для защиты пару приличных магов-учеников и у меня будут неприятности.
Все. Меньшая из моих проблем решена. Мы сухо попрощались, и я вернулся в патруль.
 
Незаметно, рабочий день подошел к концу. Моя смена закончилась, и мне пришлось изрядно побегать. Откладывать больше нельзя. Нужно решить РЕАЛЬНУЮ проблему.
Расценки в городской больнице ужасали. Я все же продал артефакты-очки, лишнее оружие и другую накопившуюся и не нужную мне мелочь, чтобы наскрести на прием и обследование у главного врача. Предчувствия были плохими. Я волновался.
Забегая вперед, скажу, что результат обследования моей души меня потряс и чуть не сломал. Стал понятен страх, который я подспудно испытывал, когда задумывался о том чтобы изучить одно из модифицированных мной заклинаний, слепленных из ряда других. Я включил в него руны, попавшие в мое бесконечное пространство внешнего моря от ведьм и идеи, появившиеся у меня после разбора ритуала и записей, Яка Кость. Но что мне делать теперь?
Я схватился за голову и застонал.
 Глава десятая 
 Финальная, трактат «сухой кожи» и Царство Зыбучих Песков 
Станция «Плешь Ведьмы». Деревня. Ночь. Дом, Розы. Ее комната.
Девочка, что казалось, крепко спала, начала стонать. Тишина комнаты наполнилась ее всхлипами и метанием по кровати. Первым ее услышал рыжий кот — Зефир, прибежавший на шум и ставший вылизывать ее лицо своим шершавым языком, а потом, когда она уже кричала в голос, прибежала и ее мать — Дана.
— Дочка. Доченька. Проснись, милая, — начала она ее будить, встревоженная этими страшными криками. — Дочка? — Провела она ладошкой по ее потным волосам, пригладив их, пока кот продолжал слизывать слезы с ее щек.
Роза открыла свои заплаканные, припухшие глаза. Она выглядела растерянной и расстроенной.
— Мам? Зефир? Вы?
— Что с тобой, доченька? Ничего не болит? Опять видения? — Поцеловала ее в лоб мама, проверяя температуру.
Роза отрицательно помотала головой и всхлипнула, спросив.
— Я снова кричала во сне, да?
— Ничего страшного, ты же знаешь.
У девочки встал комок в горле.
— Извини, я не хотела тебя будить. Ты много работала и устала.
— Не говори глупостей, — продолжала ласково поглаживать Розу по голове, женщина. — Что случилось?
— Видения… Они изменились. Что-то произошло. Дядя, Нос… Я не знаю. Не могу объяснить.
Она шмыгнула своим маленьким носиком, утерев сопельки.
— С ним все в порядке? — Спросила ее мама.
— Нет. Да. Сложно, — потерла кулачком глаза, девочка, убрав слезы. Она взяла на руки кота и прижала его к груди. Тот в ответ громко заурчал. — Ему будет плохо, но он выдержит, мам. Дядя, Нос — сильный. И добрый. Я вижу, что он справится, а потом вернется сюда, в Плешь Ведьмы. Ему здесь нравилось, и здесь живут последние оставшиеся у него в живых, родственники. А как он вернется, мы вернем ему козочку. Да? Ты не против? Она скучает по нему. Я знаю. И злюку — петуха, тоже вернем.
Женщина улыбнулась.
— Хорошо, милая. А еще напишем ему письмо. Завтра. Расскажем о том, что ты видела.
— Нет! Нельзя! — Испуганно вскрикнула, Роза. — Нельзя… — Добавила она уже тише, почти шепотом. — Да, и мы уже опоздали, мам. ЭТО уже случилось.
— Ну, все, все. Нельзя, так нельзя. Не волнуйся, — начала вновь успокаивать распереживавшуюся дочь, Дана. — Попытайся заснуть, солнышко, — начала она напевать Розе колыбельную, ложась рядом с ней и так, вместе, в обнимку, они и уснули, пока кот сторожил их покой.
* * *
— Эй!
Кто-то несколько раз, легонько, ударил меня по обеим щекам.
— Просыпайтесь.
Я открыл глаза и проморгался. В голове вата. Ошалело спросил.
— Что? Я заснул?
Главный врач больницы, бакалавр, что стоял надо мной, нависнув — кивнул.