Что такое любовь? (СИ)
Нет, их гордость вполне была бы уместна, если бы не одно "но" — это не гордость, это тщеславие. Ощущение превосходства над другими, унижение и не только, способное хоть как-то очернить друг перед другом, желание показать себя в глазах других лучше, чем они есть и глубокая зависимость от чужого мнения.
Будь моя воля, ушла бы сразу или вообще сюда не приходила, это общество мне совсем не нравится, однако… отец зарезервировал столик именно здесь и назначил нам ужин в семь часов вечера. А толк? Его до сих пор нет, а своё опоздание он никак не комментирует и игнорирует любые наши звонки и СМС-ки. Мдааа… вот вам и семейный ужин.
Мы с мамой пришли сюда, в этот ресторан для мажоров, а по-другому это место назвать у меня не получается, ещё полчаса назад, как раз к назначенному времени и просто за всё это время уже напряглись до такой степени, что можно было бы этим напряжением напитывать электричество.
Мы находились не в своей тарелке и испытывали просто дикий дискомфорт. Хотелось сейчас поскорее оказаться у себя дома, сесть с мамой за искусно накрытый и ломящийся от домашней еды стол, провести время вместе в тихой, семейной обстановке без лишних дополнений в виде этой уже надоевшей роскоши и заискивающий взглядов окружающих людей.
— Дорогие мои дамы, прошу прощение за опоздание, — вдруг в давящей тишине раздался знакомый, уверенный и лишенный каких-либо эмоций голос. Пришёл отец и, слегка обняв маму за плечи, поцеловал меня в щеку. — Задержали на работе: нужно было подписать кое-какие документы и возникли еще некоторые непредвиденные обстоятельства в виде отсутствия печатей и пришлось ждать, пока прибудет нужный человек, чтобы их поставить.
— Ничего страшного, Свят, всё в порядке… — переглядываясь со мной, отрешенно и, скорее, из вежливости проговорила мама.
Видно было, что и ей сложившаяся ситуация не нравилась: слишком уж часто отец пропадал на работе и слишком уж редко уделял нам хоть какое-то время. А сегодняшний ужин… выглядел слишком уж наигранно и фальшиво, из желания просто поставить галочку в список выполненных дел и забыть.
— Ну что же, приступим к ужину? — улыбаясь и ничего не замечая, или старательно делая вид, что всё действительно в порядке, отец подозвал официанта.
Я мысленно переводила дыхание и пыталась успокоиться. Вся эта напряженная обстановка, сложившаяся ситуация и "семейный" ужин просто выводили меня из себя, нарушали мою внутреннюю гармонию и приводили всё в дисбаланс.
Я люблю своего отца, но сейчас… как будто бы передо мной сидит вовсе не он. Другой человек, внешне похожий на моего папу, но вот внутри… Он изменился, очень изменился. Или что-то случилось? Но что?!
В это самое время отец на свой выбор заказал разные блюда и пытался завязать разговор.
— Ну что, мои хорошие? Как у вас дела? — расслабляя галстук на шее, мужчина откинулся на спинку стула и посмотрел на нас с мамой. Женщина постаралась улыбнуться, но улыбка вышла кривая и неискренняя. Что происходит?
— У нас всё хорошо, — кивнула мама и в эту же секунду вернулся официант с едой, избавляя её от дополнительных комментариев.
Мы приступили к трапезе, вот только аппетита у меня не было. Я вяло ковырялась вилкой в тарелке, а родители старательно делали вид, что ничего не происходит. Это меня ещё больше раздражало, но я пока ещё сдерживала себя и молчала.
— Как учёба, Алечка? — от неожиданного вопроса я не сразу поняла, что обращались ко мне, но мама аккуратно взяла мою руку под столом и тем самым привлекла внимание.
— Неплохо, — отмахнулась, не желая о чём-либо ещё говорить.
— Дочка, у тебя точно всё в порядке? Просто ты какая-то молчаливая, нерадостная…
Я вздохнула и, наконец, посмотрела прямо на отца, заглядывая в его такие же карие глаза, как и мои. Я вообще очень сильно на него похожа, только цвет волос достался мне от матери, но вот характеры… это как небо и земля. Абсолютно разные, чему я несказанно рада. Но вот его вопрос… стал катализатором, который развязал мне язык.
— У меня-то всё в порядке, папочка, а вот у вас что происходит? — я откинула от себя столовые приборы и те с характерным звоном упали на столешницу, но мне сейчас было не до этого. Все ограничители сорваны. — Не хотите мне ничего рассказать? Или так и будете делать вид, что у вас всё в порядке?! Может, хватит уже строить из себя партизанов? Из вас плохие актёры, родители. И вы забываете, что я уже практически дипломированный психолог…
Мама прижала ко рту руки, явно поражённая таким моим "выступлением", а вот отец сохранил невозмутимость, привыкший на своей должности дипломата и не к таким выходкам. Окружающие с любопытством начали озираться, готовые уже в эту же секунду распускать слухи. Ещё бы, такая известная семья и такие скандалы…
— Успокойся, Алевтина, — в голосе отца появилась та самая сталь, с которой он в детстве наказывал меня за очередную детскую шалость, вот только я тоже не лыком шитая и так просто меня этим не проймёшь. Хех, яблочко от яблони… — Ты ведёшь себя совершенно неподобающим образом!
— О, папочка, поверь, это ещё не всё, на что я способна, — хмыкнула я, поднимаясь из-за стола и отходя немного в сторону. Сидеть в такой ситуации мне совершенно расхотелось. — Вы собираетесь мне рассказывать или нет?
— Уверена, что хочешь знать правду? — отец прищурился, оценивающе поглядывая на меня, а мать вся сжалась и со слезами на глазах смотрела то на меня, то на своего мужа.
— Да, — твёрдо кивнула, ожидая дальнейшего ответа.
— Нет, — поражено прошептала мама, подходя к отцу и с мольбой в голосе начала его просить: — Не смей, слышишь, не смей ей ничего рассказывать!
— Отойди, Оля. Ребёнок уже вырос и хочет знать, что происходит. Так позволь мне выполнить её желание и не мешай. В конце концов, это касается и её тоже.
— Нет! Нет-нет-нет! — запричитала мама, но было бесполезно. Отец проговорил:
— Мы с твоей мамой поругались, Аля. Уже почти полгода как, — с безразличием ответил отец и я отшатнулась, готовая ко всему, но только не к этому. На маму было больно смотреть: женщина заплакала и отвернулась, не желая видеть мою реакцию. — И всё это время мы вынуждены были всё скрывать, так как не хотели тебя расстраивать.
— Что?! Но почему? Из-за чего?! — в шоке вопросы судорожно сами срывались с губ и я внутри ощущала просто чудовищную пустоту.
И самое главное, не потому, что они поругались, это вполне нормально, у всех возникают недопонимания, а потому… что ничего мне не сказали… утаили… посчитали неважным делиться со мной такими новостями… А ведь я всегда верила им, верила в их любовь, ведь эти люди прожили в браке двадцать лет, добивались всего вместе, шли рука об руку и нога в ногу, а тут какая-то ссора и… всё? Что произошло?.. что разрушило всё это?!
— Всё из-за работы, Аля, — слова прозвучали пощёчиной для меня. Разве это повод для такой долгой ссоры? А следующее, что он сказал, совершенно выбило меня из колеи. — Меня повышают и хотят перевести в другую страну, на неопределённое время, а твоя мать… не хочет переезжать и считает, что для меня моя работа важнее, нежели семья. Это не так, но… и работу я оставить не могу. Уезжаю на следующей неделе.
Я молча, не смотря ни на кого, двинулась в сторону выхода. Мне надо было всё обдумать, взвесить обе стороны. Мне хотелось убежать отсюда, скрыться хоть под землёй, чтобы меня никто не нашёл, а самое главное — это чтобы я не испытывала ничего, но… голову только и заполняли мысли, уничтожающие все на своём пути и не давая мне и шанса, чтобы хоть чуть-чуть рационально взглянуть на эту ситуацию.
— Аля, подожди! — пыталась остановить меня мама, но я уже никого не слушала и выбегала из ресторана.
На улице шёл сильный ливень, но это меня не остановило. Я продолжала бежать, лишь бы скрыться от проблем, от собственных мыслей, от семьи, которая… предала меня, выбрала не тот вариант. Папа в буквальном смысле, посчитав работу делом всей своей жизни, а мама… своим молчанием.