Больше, чем гувернантка
Возможно, именно из-за крошечного размера животное было изгнано матерью-кошкой, но у него были большие лапы, к которым в будущем приложится и более крупное тело.
Адам наградил ее еще одним загадочным взглядом, после чего с улыбкой склонился к Аманде и осторожно передал котенка.
— Он очень милый.
— Можно мне его оставить, папа? — тут же спросила Аманда.
— Как я могу запретить, когда миссис Лейтон назвала меня справедливым и разумным джентльменом?
Просиявшая от радости Аманда конечно же не поняла скрытого в его ответе сарказма, в отличие от Елены, которая тут же догадалась, что он над ней насмехается.
— Как я рада, что ты снова дома, папа, — сказала девочка. Ее сапфировые глаза сияли.
— И я тоже рад, милая, — хрипло признался он. — Я скучал по тебе.
Елена взирала на него скептически. Если бы он в самом деле скучал по дочери, вернулся бы поскорее, чтобы не заставлять Аманду все пять дней переживать из-за их драматичного расставания.
— Чтобы отпраздновать мое возвращение, приглашаю вас с миссис Лейтон поужинать со мной сегодня вечером.
— В самом деле, папа? — Аманда широко раскрыла глаза, не в силах поверить в свою удачу.
Елена, напротив, все еще сердилась на Адама из-за его долгого отсутствия, поэтому сомневалась, что сможет вынести целый вечер в его обществе. Она и сейчас едва осмеливалась смотреть на него, такого красивого в темно-зеленом сюртуке и коричневых бриджах, заправленных в черные ботфорты.
— Прошу меня извинить, лорд Готорн, но я вынуждена отказаться.
— Потрудитесь объяснить?
Елена не обратила внимания на холодность его тона.
— Вечера у меня свободны для себя самой, и на сегодняшний я запланировала более важные личные дела.
Адам насмешливо посмотрел на нее:
— Какие, например?
— Такие, например, как глажка одежды и мытье головы.
Теперь он точно знал, какое место отводится ему в списке приоритетов Елены Лейтон сразу после глажки и мытья головы!
Адам мрачно отметил, что, с тех пор как он вошел в детскую, она ведет себя с ним подчеркнуто холодно, занимая оборонительную позицию по отношению к Аманде и ее котенку. Очевидно, такова ее роль в жизни Аманды, кроме того, пять дней назад он расстался с дочерью далеко не дружески. Все же он чувствовал, что за ее поведением таится нечто большее, осознает она это или нет. Некая досада на саму себя.
Из-за того, каким тоном он говорил с ней перед отъездом? Несомненно.
Аманда уже простила его за то, что он так внезапно уехал и долго отсутствовал, а вот Елена Лейтон, похоже, нет.
— Уверен, ваши планы можно отложить на денек. — Адам поспешно отмахнулся от ее отговорок. — Возможно, вы почувствуете себя лучше, если мы назовем сегодняшний ужин уроком хороших манер и этикета для Аманды, — убедительно добавил он, видя, что Елена намерена отвергнуть приглашение во второй или даже третий раз.
Она изогнула бровь.
— Могу я в таком случае рассчитывать на предоставление мне в качестве компенсации другого свободного дня?
Он поджал губы, раздраженный упрямым вызовом, который она даже не потрудилась замаскировать.
— И что вы станете делать в этот день, когда, по вашему собственному признанию, едва знаете Кембриджшир?
— Вот и воспользуюсь случаем внимательней все осмотреть, — холодно парировала она.
Адам сдержал уже готовый сорваться с губ ответ, зная, что ничего не сможет изменить, лишь принудит ее отклонить приглашение на ужин.
— В таком случае разрешите предложить мою кандидатуру в качестве гида? — предпринял он еще одну попытку.
Его предложение скорее взволновало, чем обрадовало Елену.
— Вы же такой занятой человек, милорд. Как я могу отнимать ваше время, заставляя знакомить меня с красотами Кембриджшира?
— Или Кембриджшир с вашей красотой?
— Сильно сомневаюсь, милорд, чтобы кто-нибудь в графстве вообще обратил внимание на гувернантку вашей дочери.
Признавалась ли она самой себе в том, что негодовала на Адама не только из-за Аманды, но и из-за самой себя тоже.
Это негодование никак не вязалось с ее нынешней ролью гувернантки, негодование, окрасившее румянцем ее щеки цвета слоновой кости, шею и даже нежную кожу груди, видимую в глубоком вырезе бирюзового платья, которое, несомненно, являлось еще одним творением миссис Хепворт. Адаму этот наряд нравился даже больше, чем предыдущий розовый, он выгодно подчеркивал цвет глаз и мягкое сияние кожи.
Адам продолжал смотреть в глаза Елене, даже когда обращался к дочери:
— Аманда, ты не хочешь немножко погулять с Самсоном на улице?
— Да, — хихикнув, ответила девочка. — Можно, миссис Лейтон?
Елена прищурилась:
— Ну конечно, можно, Аманда. С согласия твоего папы будем считать наши сегодняшние занятия оконченными.
— Папа?
Он одобрительно улыбнулся ей:
— Увидимся за ужином, Аманда. — Он дождался, когда девочка выйдет из комнаты, и лишь тогда заговорил снова: — Как мне кажется, Елена, я должен извиниться перед вами за… мою резкость во время нашего последнего разговора.
Она надменно вскинула брови:
— Похоже, милорд, теперь пришел мой черед просить вас не извиняться передо мной так часто.
— Адам.
Она непонимающе посмотрела на него:
— Прошу прошения?
— Если память мне не изменяет, я просил вас называть меня по имени, — произнес он.
Ее щеки тут же залились румянцем при воспоминании о том, при каких обстоятельствах была высказана эта просьба.
— А если память не изменяет мне, я отклонила вашу просьбу.
Он поджал губы:
— И до сих пор настаиваете на своем?
Она грациозно кивнула:
— Да, я должна так поступать.
— Почему это?
Елена и не заметила, когда Адам успел подойти к ней так близко. Не видела и не слышала, чтобы он перемешался, но вот он стоит прямо перед ней, так что она видит даже его черные зрачки в окружении темно-серой радужки и ощущает сандаловый запах одеколона. Его волосы еще не до конца высохли. Очевидно, перед тем, как прийти в классную комнату, он принял ванну и переоделся в свежую одежду.
Она потупилась:
— Мне не пристало обращаться к вам столь неофициально.
— Елена…
— Не нужно!
Она в тревоге отступила на шаг назад, чтобы помешать ему завладеть ее руками.
Тяжело вздохнув, он уронил руки.
— Позвольте, по крайней мере, объяснить вам, почему во время нашего последнего разговора я пребывал в столь дурном расположении духа.
— Вам вовсе не нужно ни в чем передо мной отчитываться, милорд.
— И все же на этот раз мне хотелось бы это сделать, — произнес он хриплым голосом.
Елена продолжала избегать смотреть Адаму в глаза, в которых светилась теплота, разительно отличающаяся от холодности, выказанной им во время их последней встречи.
— Я понимаю, вас разозлила истерика Аманды.
— Не хотите узнать причины этого?
Елена спросила себя, действительно ли она горит желанием услышать о каких-то тайнах этой маленькой семьи. Узнать о движущих Адамом мотивах.
Когда Елена поспешно, будто по пятам за ней гнались черти из преисподней, покидала Шеффилд-Парк, собственное будущее представлялось ей довольно безрадостным. Она считала, что единственное спасение для нее — перестать быть беглянкой мисс Магдаленой Мэттьюз и превратиться в безликую женщину, на которую никто не обратит внимания, служанку в доме кого-то из тех людей, кто считал ее виновной в убийстве и краже.
До недавнего времени ей с успехом удавалось претворять свой план в жизнь, не привлекая внимания Адама Готорна. Она не смогла бы ответить, в какой момент все изменилось. Несомненно одно: по какой-то непонятной причине он заметил ее и стал намеренно искать ее общества, а на прошлой неделе даже поцеловал! Она до сих пор не могла забыть этот поцелуй. Как и собственную неожиданную реакцию.
Подверглось ли ее место в этом доме опасности? У нее имелись веские опасения, что после случившегося именно это и произошло.