Дори. Месть колдуна

«Ты заберёшь жёлудь и выйдешь, я же уменьшусь и открою портал, через который мы пройдём», – ответила Крепость. Коми послушно поднял жёлудь и вышел из Крепости. В тот же миг она начала стремительно уменьшаться, а потом стала видимой. Коми поднял игрушечную башенку, которая помещалась у него в ладони, и посмотрел на неё с удивлением.
– Ты здесь? – спросил он.
«Да, здесь. Сейчас открою портал между мирами, готовься, о великий маг!» – сказала Крепость.
Портал выглядел, как пятно черноты прямо на земле, его края слегка перемещались и меняли очертания. От него веяло… пустотой. Коми никак иначе не мог бы описать свои ощущения. Он просто чувствовал, что там, внутри портала, нет ничего.
«Чего ты ждёшь? – спросила Крепость раздражённо. – Нужно особое приглашение, что ли?»
– Дай мне подготовиться, – ответил Коми и несколько раз глубоко вдохнул.
Он крепко держал жёлудь Огромного Дуба в одной руке и крошечную Крепость в другой. Коми очень боялся уронить их. А ещё ему было страшно ступать в черноту.
«Хватит!» – сказала Крепость. Коми будто дёрнуло, он с криком влетел в портал. Но стоило голове гремлина оказаться внутри непроглядной черноты, крик мгновенно оборвался.
Пятно ещё минуту или две оставалось на месте и только потом с громким хлопком сжалось до точки, а через секунду – и вовсе исчезло.
 
Глава пятая
 
На самом деле переходить из одного мира в другой через портал совсем не так страшно, как кажется. Ведь между мирами нет ничего, даже времени. Это означает, что ты просто входишь в один портал и выходишь из другого в тот же самый миг. Вот и всё. Но впервые – это, конечно же, довольно жутко.
Коми выпал из портала и покатился по траве, выронив и Крепость, и жёлудь. Но гремлин, укрытый человеческой личиной, этого не заметил: стоя на четвереньках, он во все глаза глядел по сторонам.
«Что ты такое творишь?! – возмущённо прошипела Крепость. – Подними жёлудь, колдунишка несчастный. Не для того я… мы столько стараний приложили!»
Но Коми не слышал её слов, хоть они и звучали у него в голове. Он пытался разглядеть мир вокруг себя. И этот мир очень отличался от Кронии.
Хотя небо здесь было голубым, а трава зелёной, но Коми видел, что у деревьев какой-то неухоженный вид, берёзки растут как попало и некоторые больны. В Кронии такого бы не допустили, ведь дриады ревностно относятся к своим обязанностям. Сейчас Коми оказался в самом запущенном лесу, какой он когда-либо видел. Кусты и трава выглядели пожухшими, а из звуков слышалось только неуверенное птичье чириканье.
«ЖЁЛУДЬ!» – мысленно прокричала Крепость, и Коми вскочил на ноги. Он моментально вспомнил обо всём, что ему предстояло сделать, и отругал себя за рассеянность. Коми оглянулся по сторонам и быстро отыскал жёлудь Огромного Дуба, который всё так же светился изнутри, хоть и не так ярко, как в Кронии.
– Что мне с ним делать? – спросил Коми, подкидывая жёлудь на ладони, человеческой ладони: крупной, с длинными узловатыми пальцами.
Крепость, которая лежала на боку чуть в стороне, почти невидимая в траве, ответила ему: «Просто закопай в землю. Магия, что заключена в жёлуде, не даст ему погибнуть, но тебе надо будет поливать его эликсиром роста первые несколько недель».
– Зачем? – спросил Коми. – И откуда мне взять эликсир?
«Если у тебя есть желание, то ты можешь ждать сотни лет, пока новый Дуб вырастет достаточно большим, – сказала Крепость, – а эликсир я тебе предоставлю».
– Как? Не обижайся, но ты сейчас такая крошечная.
На эти слова Крепость отвечать не стала. Вместо этого она засветилась изнутри и стала стремительно увеличиваться в размерах. Теперь Крепость выглядела как избушка, сложенная из посеревших от времени брёвен. На коньке крыши сидела наполовину стёршаяся и выцветшая морда какого-то чудища. Она же была нарисована на двери.
Коми с интересом обошёл Крепость вокруг и заметил одно-единственное окошко с мутным стеклом.
– Выглядишь необычно! – сказал Коми перед тем, как войти внутрь.
 
Да так и замер на пороге. Он ожидал увидеть привычные уже стеллажи с магическими артефактами, но вместо этого оказался внутри вполне обычного жилья захудалого гремлина. Дощатый пол скрипел под ногами, окошко было занавешено плотной шторой, в дальнем углу виднелся маленький очаг, широкая кровать застелена цветастыми покрывалами, на полу – несколько ковриков, лавка под окошком и ещё одна у стены да пара полок. Из магических предметов на стенах висели маски, а на полках стояли склянки, несколько книг, чёрные свечи и парочка черепов и ещё с потолка свешивались пучки сушёных трав.
По размерам избушка была едва ли больше прежнего домика Коми.
– Что случилось? Где всё?! – в ужасе воскликнул Коми. – Как я стану великим магом, если у меня ничего нет?
«Я буду показывать то, что необходимо, – ответила Крепость. – Но пока мне нужно беречь силы. Здесь неоткуда подпитываться магией, кроме как от тебя, и к тому же вдруг кто-то ещё войдёт внутрь?».
– Что значит «от меня»? – удивился Коми.
«Это неважно, – быстро ответила Крепость, – важно, что ты должен как можно быстрее посадить жёлудь. Эликсир роста стоит на полке в синей бутылке с нарисованным деревом».
Коми быстро отыскал нужную бутылку, будто она специально попалась ему на глаза. Он собирался посадить жёлудь рядом с избушкой, но Крепость его отговорила.
«Ты же не хочешь, чтобы большой Дуб заставил меня перебираться с места на место? Ты не умрёшь, если чуть-чуть пройдёшься». Коми поворчал, но послушно ушёл в лес, где и закопал жёлудь Огромного Дуба между двух чахлых осинок.
Но ни Коми, ни Крепость не знали, что в эту пору в лесу они были не одни. Неподалёку четверо подростков устраивались на полянке, чтобы обсудить планы на летние каникулы. Они были из клуба юных любителей природы школы № 15.
Эти четверо были совершенно не похожи друг на друга и по-разному смотрели на мир. Старший, невысокий светловолосый парнишка в джинсах и белой футболке с синей молнией на груди, скинул рюкзак с плеч и тут же упал на траву.
– Ну что, народ… сво-о-обода!
Его звали Женей, он ещё в автобусе, на котором они сюда приехали, дал понять, что собирается только развлекаться.
Одна из девочек подошла к Жене и сделала вид, что собирается пнуть его ногой в кроссовке на толстой подошве. Алиса – круглая отличница и в прошлом главная среди юных натуралистов – не могла не напомнить ему об их цели. Женя и Алиса знали друг друга с детского сада, они даже жили в одном подъезде, девочка всегда была самой прилежной и никогда не оставляла попыток переучить Женю.
– Евгений, – сказала Алиса сурово, – не подавай дурного примера остальным. У нас есть задание!
Она казалась старше Жени, а узкое лицо, тонкий нос и подстриженные аккуратным каре тёмные волосы, как и очки в тонкой оправе, только усиливали это впечатление.
– Да, Алиса… – проворчал Женя. – Прекращай. И на кого я тут, по-твоему, могу плохо повлиять, а? На них?
Он указал на пару других подростков, которые как раз снимали рюкзаки и устраивались на траве. Долговязый мальчик в чёрных джинсах и чёрной футболке, новенький этого года Артём, просто сел, а крупная девочка с двумя каштановыми хвостиками сначала достала круглый вязаный коврик, постелила у своих ног и только потом аккуратно на него опустилась. Шура состояла в кружке натуралистов не первый год, но всё боялась испачкаться об траву или сесть на холодную землю и простудиться.
Шура и Артём с интересом следили за беседой Жени и Алисы, но не вмешивались.
– Точно! – Алиса повернулась к ним и, уперев руки в боки, спросила: – Болча, Тёмыч, вы Шашковых видели?
Шуру почти все именовали сокращённо «Болчей». Хотя полностью её прозвище звучало «Волчица». В их компании вообще было принято давать друг другу прозвища в честь животных или птиц. Женю вот, например, звали «Кот», правда, вспоминали об этом редко.
Артём пожал плечами, а Шура задумчиво протянула: