Хочу с тобой (СИ)

— Поехали ко мне, — говорю ей в губы. Прошу, уговариваю. — В мой номер. Ты и я. Поехали.
— Боже. — Она трясется. — Я так хочу, Данил. Даня. У меня внутри аж больно.
— Тогда здесь. Сейчас.
— Быстро.
Губы вновь встречаются. Сердце барабанит. Она пьяная, кусает меня. Щипает. Мы в этом похожи — когда хорошо, надо обязательно кого-то ранить, причинить боль. Что она и делает. Но мне даже нравится. Пусть лучше так. Со мной. Я переживу. Лишь бы в безопасности.
Ремень быстро расстегиваю. Хочется эту дуру прям им и высечь. Слишком безрассудную, горячую. Слишком прекрасную в своей естественной тяге к удовольствию.
Лохматая, возбужденная, помада красная по щекам размазана. Платье спущено. Грудь о*уенная. А там, внизу между ног, мокрая.
Приспускаю штаны. Беру руку Марины и на член себе кладу. Она сжимает.
— Дура ты. Полная, — говорю я зло. — Бесишь меня.
— А ты меня.
Марина водит по члену, гладит. Глаза пьяные, в них похоть и жажда. Мы снова жадно целуемся, у нее во рту много моей слюны. Как принимающая сторона, Марина охотно ее глотает, что сносит крышу окончательно.
— Хочешь пососать? — говорю ей на ухо.
Она дрожит.
— Возьми в рот.
— Да.
Марина тут же приседает, сжимает ствол крепче. Открывает рот и тянется. Влажный язык, горячее дыхание. В следующую секунду меня окутывает нежностью, какой в жизни не испытывал. Скользящей на грани, до нутра пробирающей. Я в стену кирпичную рукой упираюсь и глаза закрываю. Взрываясь внутри бессчетное количество раз. Стоит только вниз посмотреть. На макушку белую.
Марина ласкает мой член, облизывает, в себя втягивает. Она будто, блть, удовольствие получает от этих поцелуев. Обводит головку, причмокивает.
Я хватаю ее за плечи и поднимаю. Сжимаю бедра, наваливаюсь. В следующую секунду вхожу. Она голову откидывает и зажмуривается. В плечи мои вцепляется. И отвечает на каждый толчок, каждое мое движение. Я язык ее облизываю. Она ласкала мой член только что. Этим самым языком. Сосала у меня. Блть. Только что.
Мы трахаемся жадно и быстро, теряя счет времени. Теряя себя. Я только рот ее грязный успеваю рукой зажимать, чтобы не кричала громко. Эта девчонка с ума меня сводит, не помню, чтобы так было когда-то. Чтобы неважно где и как. Чтобы лишь бы ее. Чтобы кричала. Чтобы подо мной.
Марина кончает первой. Сжимает меня там настолько сильно, что ноги дрожат. Я считаю ее спазмы. В шею ее саму целую. Нежно и много. В губы, щеки алые. Как приятно мне ее оргазм чувствовать — в жизни приятно так еще не было. И я понимаю, что не брошу ее. Пока нужен, рядом буду. Чего бы это ни стоило.
— Проглотишь? — спрашиваю, прижав Марину к стене. — Салфеток нет.
— У меня есть, но проглочу.
Через минуту я стою, опершись спиной о дом. Застегиваю ремень. Глаза закрыты, всё тело горит, а в паху колоссальное облегчение. В голове прояснилось. Жить снова хочется, дела решать, улыбаться. Марина к груди моей прижимается, голову опустила, словно спряталась.
Горячая вся.
Согрелась. Кажется.
Глава 38
Марина
— Всё, пока! — быстро говорю я и стартую с места. Сколько можно обниматься? Полчаса точно тискаемся.
Данил хватает меня за руку. Ощутимо сжимает.
— Чего? Марин. Не понравилось?
Мы у дома дяди Саши стоим. В ушах шумит после всего случившегося. Не понравилось? Я не знаю! Когда в жизни что-то грандиозное происходит, масштабное и настолько яркое, разве можно в ту же секунду понять, нравится оно или нет? Не обдумав, не посмаковав. Не разделив эмоции с самой собой в одиночестве?
— Понравилось. Наверное. Не знаю. Мне пора. Пусти, пожалуйста, — прошу я. Умоляюще брови свожу. Руку освобождаю. — Правда пора. Очень-очень. Пока, Данил.
Бегу в дом.
— Эй!
Но я не оглядываюсь. Чувствую себя взрослой. Слишком. И это пугает. Еще неделю назад я была девственницей, обычной девчонкой, главная беда которой заключалась в заваленных экзаменах. Сегодня переспала с Данилом в таком экстремальном месте, как двор у дома отцовского друга. Я делала минет, ласкала член мужчины, присев перед ним на корточки! Это настолько приятно было, что себя не помнила.
 
Тянулась к Данилу душой, хотела его самой уязвимой своей частью. Была открыта, послушна. Мы в одно целое слились. Я не так себе секс представляла раньше. Не таким сокрушительным.
Быстро закрываю за собой дверь. Данил звонит, я сбрасываю. Тогда на телефон падает сообщение. Сообщение! От Данила! Ого.
«Жду тебя внизу, трусиха».
Он... эм, печатать умеет?
Быстро головой качаю. Если спущусь, выйду с ним на улицу, мы точно повторим это. Сто процентов. А мне нельзя. В смысле, я почти девственница. Девственницы так не трахаются, не делают приятно мужчине, не сгорают в твердых руках заживо! Стыдно-то как!
Боже, это всё алкоголь и ревность. Гремучий коктейль, который мне запрещено смешивать. Я как увидела, что Данил общается с какой-то девицей, внутри всё вспыхнуло и заболело.
А этот гад воспользовался моими эмоциями!
Я быстро поднимаюсь по лестнице на второй этаж, спешу в комнату к Ленке. Вдруг дальняя дверь открывается и наперерез мне выходит заспанный дядя Саша в халате.
— Марина? — Он делает паузу. — Всё в порядке? — Включает свет поярче.
— Да, отлично. Лена еще в клубе с ребятами. У нее всё хорошо. Я просто устала.
— Лена дома давно.
— Дома?! — ахаю я. — Как? Она ведь... Видимо, мое такси заплутало. Спокойной ночи!
— Иди-ка умойся и зайди ко мне в кабинет. Поговорим. — Он быстро оглядывает меня. Хмурится. — О том, что можно и нельзя делать девочкам в моем доме.
Я киваю. Захожу в ванную комнату, запираюсь и бросаю взгляд в зеркало. Сердце на части разрывается! Боже! Помада размазана, тушь потекла, волосы взлохмачены. А глаза... так горят! О нет, у меня на лице всё написано!
Краснею вмиг. Стыдоба-то какая! Что дядя Саша обо мне подумает? Что мне самой о себе думать?!
Приняв душ и закутавшись в полотенце, я на цыпочках пробегаю в спальню Лены. Торопливо натягиваю футболку.
— О, ты где была? — сонным голосом спрашивает подруга. — Я почти сразу за тобой уехала, но домой вернулась намного раньше. Писала тебе, ты не отвечала.
— Да-да, я видела. Мы с Данилом поболтали немного. Всё нормально.
— Он твой парень, да?
— С чего ты взяла? Данил просто за мной присматривает. Он с девушкой из клуба ушел.
— Да, но... вы так друг на друга смотрите... что мысли всякие в голове.
Я забираюсь под одеяло, поворачиваюсь к Лене спиной и зажмуриваюсь. Пульс продолжает частить.
— Я спать, — говорю быстро.
У самой же забыться никак не получается. Голова кругом. В комнату заглядывает дядя Саша. Стоит полминутки, смотрит, как я имитирую глубокий сон.
— Она спит, — шепчет ему Лена. — Пусть спит. С дороги устала, бедняжка. Зря я ее в клуб потащила.
Сейчас разбудят меня. Точно. И придется что-то объяснять. Хоментовский бы уже сдернул одеяло и начал орать.
Но дядя Саша так не делает. Вздохнув, он молча уходит, прикрыв за собой дверь. Видимо, решил отложить разговор на утро.
На утро.
Некоторое время я лежу в тишине, слушаю, как дыхание подруги становится всё более размеренным. Лена засыпает. Боже, как же стыдно перед дядей Сашей! Он ведь помнит меня совсем маленькой. А тут... на лице написано.
Я поджимаю губы. И о чём он хочет поговорить? Прочитать лекцию по поведению?
Начинаю злиться. Мне так тепло и удобно в этой постели, что слёзы снова и снова на глаза наворачиваются. Дядя Саша пообещал устроить на работу официанткой в свой ресторан. При условии, что буду стараться. И полететь со мной пообещал так, словно огромное одолжение делает. Ему, конечно, некогда — семья, работа, еще и меня туда-сюда возить.
 
Он смотрел будто с презрением. Боже, вдруг дядя Саша думает, что я недостаточно хороша для его семьи? Для того, чтобы дружить с Ленкой? Нищая девочка из станицы, сбежавшая из дома.
Спустя пару часов я тихонечко выбираюсь из-под одеяла. Скоро начнет светать, и решение нужно принять быстро.