Убежать от тирана (СИ)

Я стояла ни жива ни мертва. И хоть не имела никакого опыта межполовых отношений, но хватило ума понять, что этот столичный гость заинтересовался мной, а вовсе не моей игрой. Я покраснела, как вареный рак, от смущения, а сердце забилось от неожиданной радости, как у пойманной птички. Еще бы! Такой статусный мужчина обратил на меня внимание! Ведь ко мне даже подходить никто не осмеливался, потому что и в школе, и в институте все знали – я ни с кем встречаться не буду. Мне нельзя!
Но тут же опустила себя на землю – мне, соплюшке, не перепадет даже поговорить со столичным бизнесменом, потому что никому и в голову не придет проигнорировать знаки внимания такой женщины, как Марина Сергеевна.
Однако в столице, очевидно, другие мерки, поэтому он достаточно прохладно, чтобы его поняли сразу же, посмотрел на нее и отчеканил:
- Благодарю, но я привык выбирать и покупать все сам, дармовые угощения мне претят. Как и дармовые женщины. Посему позвольте мне самому выбирать, как распорядиться своим временем.
Марина Сергеевна недоуменно хлопала глазами и, как выброшенная на сушу рыба, открывала и закрывала рот, силясь что-либо сказать достойное в ответ, но, очевидно, ничего подходящего на ум ей не приходило.
Я забыла, как дышать, потому что на моих глазах произошло невероятное. Он без церемоний отшил одну из местных небожительниц, какими были все сотрудники администрации! И это ради меня!
Я готова была грохнуться в обморок.
Он протянул руку.
- Ну, закрепим знакомство рукопожатием? Имена уже знаем. Ты уже отыграла?
Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
- Тогда давай посидим в каком-нибудь уютном месте. Не люблю, когда вокруг такая толпа, и все в рот заглядывают.
Он был словно с другой планеты – уверенный в себе, умеющий подчинять, привлекательный, хотя и немолодой. Что именно во мне щелкнуло, я не поняла, скорей всего, как я сейчас понимаю, я увидела в нем образ идеального отца, которого у меня никогда не было. Так бывает, когда молоденькая, неопытная девчонка видит перед собой мужчину, намного старше себя.
Конечно, я согласилась. Неподалеку было кафе «Белоснежка», в котором мы с девчонками из группы иногда отмечали стипендию. И хоть это были единственные мои карманные деньги на месяц, отказывать себе в этом маленьком удовольствии я не могла.
К тому же у меня было две стипендии – академическая и социальная – так что я была «богачкой» и не боялась, что сейчас голодным блеском и суетливостью произведу впечатление беспризорницы.
Он буквально окутал меня своей харизмой, показался таким внимательным, заботливым, что я тут же выложила все про себя, даже то, о чем никогда никому не говорила. Сейчас я понимаю, что умный человек всегда скажет собеседнику те слова, которые тот хочет слышать. Так и Омар, уловив главную мою проблему, тут же предложил решение.
- Лада, ты талантливая девочка, и тебе нужно развиваться. Я тебя забираю. У меня есть отдельная квартира, ты там будешь жить, репетировать, я тебе буду давать деньги на расходы и никаких приставаний с моей стороны до свадьбы. Само собой, если захочешь за меня замуж. Если нет – считай это просчитанной благотворительностью с моей стороны, ну или инвестированием в культуру. Когда станешь известной, буду твоим импресарио.
Он говорил так подкупающе и так логично, что я начала думать, что это реальный мой шанс на лучшую жизнь и согласилась познакомить его со своими благодетелями.
Эмма Эдуардовна сначала хотела указать ему на дверь, но Омар обламывал и не таких. У меня еще стояла перед глазами «женщина в красном», готовая расплакаться от пренебрежения к ней.
- Милейшая. Я бы на вашем месте подумал о своей репутации. Кто знает, что деньги за сдачу внаем квартиры Лады поступали не на ее счет, а на удовлетворение ваших потребностей? Это раз. Второе. Вы же не хотите, чтоб она выскочила замуж за нищего студентика? Или вы рассчитываете, что она останется старой девой и будет всю жизнь вашей бесплатной домработницей?
Я готова была провалиться сквозь землю – совершенно не ожидала, что мои нечаянные откровения дойдут до ушей моих опекунов. Понятное дело, после такого конфуза у меня не было другого выхода, кроме как согласиться на предложение этого потрясающего мужчины. Можно было, конечно, потребовать, чтобы квартиранты выехали из моей крохотной квартирки. Но для этого нужно было проявить твердость характера и поскандалить. А я не умела ни одного, ни другого. И не умела принимать решения, к сожалению. Наверно, эту послушность сразу уловил Омар, будто она на лбу у меня была написана.
 
Как и обещал, он поселил меня в уютной квартире, давал деньги и не требовал расплаты. Он приезжал почти каждый день, спрашивал, как у меня дела, просил что-нибудь сыграть, мы ужинали и все. Однако по его взгляду, дыханию, раздувающимся ноздрям было видно, что он меня хочет. Легонько касаясь моей руки или плеча, он гипнотизировал, заставлял смущаться, изнывать от неопределенности, сбивал с толку. Он меня приручал к себе, как дикого зверька.
И когда однажды мы пошли в ресторан, он вынул из кармана коробочку с кольцом и сказал:
- Я хочу, чтоб ты стала моей женой!
Роняю от неожиданности вилку, хлопаю ресницами и лихорадочно соображаю, что сказать. Ведь когда спрашивают: «Выйдешь за меня замуж? » или говорят: «Выходи …», тут понятно, что адресовано тебе. А «Я хочу..» меня тогда придавило какой-то железобетонной неизбежностью.
Не дожидаясь ответа, он взял мою руку, надел кольцо на палец и, обойдя стол, поцеловал меня, и не просто. Мой первый в жизни поцелуй был со вкусом страха и подчинения. Жестко впившись в губы, он словно хотел оставить клеймо. Его жалящий язык оказался у меня чуть ли не в глотке, завоевывая и порабощая. Я не знала, что нужно делать, боялась показаться глупой и от этого практически разревелась. Поняв это, Омар отстранился, потом еще раз легонько припечатался к моим губам и сел на свое место. Как вампир, напившийся крови. Правда. Это сравнение пришло мне в голову гораздо позже, когда я уже поняла его страшную суть.
Я опять утонула в воспоминаниях, так что голос Данила меня едва не заставил подпрыгнуть от неожиданности.
- Ты что загрустила, Дюймовочка? Раз у нас такое детское свидание, давай на колесе обозрения покатаемся? А потом еще на чем-нибудь? Я правда хочу, чтоб ты ни о чем не думала, отвлеклась. Отставила бы свои заботы.
- Акуна – матата? – мне было приятно, что Данил старается меня растормошить, и я снова улыбнулась.
- Это что-то из японского? Знакомое словосочетание, но не помню, с чем связано.
- Это суахили, - отвечаю и вижу, как изумление отражается на его лице. Он так подкупает, что не носит маски. Он такой, какой есть.
- А ты что, суахили знаешь? Только не говори, что ты ездила в Африку и обучала туземцев русскому!
- Дань, какой ты смешной! – вырвалось у меня это обращение, которое я уже обсмаковала во рту, как леденец, сделав его совершенно гладким, и по этой причине, оно буквально выскользнуло из меня. Оно было интимным, непозволительным, но постоянно так и просилось на язык. Ловить его было поздно, поэтому я быстренько попыталась отвлечь Данила. – Это же из мультика! «Король Лев».
- Ты что, мультики смотришь? – Он засмеялся легко и непринужденно, но видя, как у меня улыбка сползла с лица, тут же осёкся.
- Смотрела. С Анечкой, - подавив дрожь в голосе, ответила я и уставилась на мороженое, будто медитируя.
– Лада, прости, я заигрался. Правда, вошел в роль пацана, который пригласил на свидание девочку. Обещаю, я найду способ забрать твою дочь, и скоро мы будем гулять втроем: ты, я и Анютка.
 
 
 
Глава 15  
Не, ну я точно в прошлой жизни был медведем. У моей Дюймовочки, наверно, вся душа в синяках. Так и бойся, что каждым словом можешь угодить в больное место. И это совсем плохо, потому что нельзя жить в постоянном страдании. Конечно, кому ни скажи, все в один голос будут твердить, что женщина с ребенком и такими проблемами – это гири на шею. Макс даже против Милки выступал.