Убежать от тирана (СИ)
- Мы не должны!
Очевидно, и Данил хорошо понимал, что это опасно, поэтому он отстранился, с какой-то болью глядя мне в глаза, погладил меня по лицу и хрипло выдохнул:
- Я все сейчас объясню. Попытаюсь.
Он повернул ключ зажигания, и я невольно окинула его взглядом. И несмотря на крышесносную ситуацию, я, как маленькая шкода, отметила, что выпуклость в районе паха значительно увеличилась. Мое самолюбие, не так давно расплющенное заявлением о его женитьбе, собралось в кучку, встряхнулось радостно взвизгнуло – пусть нам не суждено быть вместе, но то, что я ему небезразлична, уже не может не согревать.
Очевидно, он заметил мою реакцию и тоже улыбнулся. Очередной раз наши эмоции, как маятник, качнулись в противоположную сторону. Открытое желание, от которого срывается дыхание, сохнут губы и рвется в бездну сердце, сменяется пронзительной теплотой , которой хочется укрыть друг друга, защитить от боли.
Я крейзи! Больная на всю голову! Сумасшедшая! И все потому, что воспринимаю эту нереальную ситуацию, как должное, будто все так и было задумано. Я не то, что замужем – я в тюрьме, из которой нет выхода. Он женится. Но я разлетаюсь на крохотные счастливые атомы от его слов: «Ты моя женщина!» И я ему верю. Как никому и никогда. Даже себе.
- Лада, я сейчас не могу добиваться тебя, потому что я связан словом. Я обещал помочь девчонке. Если я не женюсь на ней, для нее все очень печально может кончиться. До тебя я думал, что меня все устроит, и даже надеялся, что буду счастлив. Сейчас все стало с ног на голову, и у меня такое ощущение, что по мне слон потоптался. Я чувствую тебя каждой клеточкой, я за тебя горло перерву любому. Но пока не могу даже заикнуться, чтоб ты ушла от мужа. Понимаешь, я не могу быть подлецом, хотя у меня челюсти сводит от того, что я не могу сейчас ничего изменить.
Ну вот так и возвращаемся из космоса. Задушив слезы, которые снова готовы были хлынуть, я ободряюще улыбнулась и накрыла ладонью его руку, лежавшую на руле.
- Данил! Мы не можем отрицать, что случилось что-то невероятное. Наверно, на небесах решили подшутить над нами. У нас нет ни одного шанса. Я не могу уйти от мужа.
Мне показалось, что он скрипнул зубами от ярости, потому что ответ был похож на рычание медведя:
- Что, финансовые наручники мешают?! Так я тоже не бедный.
Я осторожно погладила его кисть, словно боясь, что он оттолкнет мою руку.
- Нет, дело не в деньгах. Моя дочь…, - горло перехватил спазм, как всегда, когда речь заходила об Анютке.
- Что? – оторвавшись от дороги, испуганно спросил он. Наверно, он никогда не задумывался, что женщину может держать рядом с чудовищем что-то, кроме денег.
Глава 13
Я подумал, что ослышался. Конечно, Омар та еще хитрая задница, но шантажировать ребенком - это последнее скотство. Никогда меня так не разрывало на клочки чувство бессилия. Безусловно, смерть родителей была тяжелым ударом, но помочь я ничем не мог. Все произошло так неожиданно, что я. наверно, не успел утонуть в чувстве вины.
Даже если бы был в Москве, то чему суждено было случиться, все равно бы случилось. А сейчас рядом с женщиной, от которой теряю голову, я безумно боюсь, что не смогу ей помочь. Страх липкими лапами ухватил меня за шиворот.
Судьба поставила мне зачетную подножку, подведя к женитьбе. Помогая одной женщине, могу потерять другую. Я почувствовал, что от напряжения на висках выступил пот. Это мне страшно, а каково Ладе?
Эмоции, как голубые искры, раскаляли пространство вокруг нас. То опаляя пламенем страсти, то окутывая теплотой душевной близости, теперь вот какая-то отчаянная безысходность. Мне казалось, что я сплю и вижу отвратительный, пугающий сон, в котором жизнь висит на волоске и нужно бежать, орать , махать кулаками, а я, словно паралитик не могу пошевелить и пальцем. Будто макнули в вязкую смолу с головой, и самому нет шансов выбраться. А мне еще нужно вытаскивать Ладу.
Я скосил глаза. Она сидела прямо, очень напряженно, до побеления переплетя свои длинные, аристократичные пальцы.
Выдохнул, в конце концов – кто тут мужик – и накрыл их правой рукой.
- Лада, из любого положения есть выход. Для тех, кто не понимает человеческого языка, существует язык кулака. Я не посмотрю, что он почти родственник, и поговорю с ним по-мужски. И пусть там пищит про уголовную ответственность за угрозы. Почему ты не можешь развестись? Он адвокатов пачками закупает? Так я тебе сказал, мне тоже есть чем расплатиться.
Лада повернула голову, и от ее взгляда меня снова будто током прошибло. Боль и отчаяние, смешанные с трогательной благодарностью обожгли мою душу.
- Спасибо, Дань-и-ил!
Я словно ручной медведь, которому почесали брюхо, расплылся в идиотской улыбке и едва не заурчал от блаженства. От ее манеры произносить мое имя, подчеркнуто растягивая «И» у меня по коже разбегались сладкие мурашки. Это было так лично и ласкающе, что я едва мог дышать. Мне казалось, что она хочет сказать : «Даня», но стесняется. Не зря говорят, что самое сладкое слово для человека – это его имя. А для такого неизбалованного, как я. оно слаще вдвойне. Но сейчас не время упиваться мимимишками.
- Спасибо скажешь, когда решим проблему. А пока изложи ее, - спрятав поглубже свое маленькое удовольствие, я перешел к делу.
Мой хрупкий лотос, моя девочка недоверчиво покачала головой.
- Никто не поможет, - тихо сказала она.
- Лада! Не может быть, чтобы у задачи не было решения!
- Может! С порядками Евросоюза не потягаешься. – Видно было, что ей тяжело говорить, но не наседать я не мог. Иначе все останется как есть.
- Я хочу знать, - может быть излишне категорично потребовал я, но мне дипломатом не быть, с этим я смирился. И если эта женщина предназначена мне Судьбой, значит, и ей придется смириться и принять меня таким, какой есть.
- Это случилось больше года назад. Я уже была готова убежать с Анечкой в родной город, но в пылу скандала у меня вырвались неосторожные слова. Я крикнула, что лучше буду работать уборщицей, но никто не посмеет больше и пальцем меня тронуть.
Омар, очевидно, понял, что я не шучу, и, как говорят, стал шелковый. А я, глупая, расслабилась. Начала собирать документы в школу для Анечки. Он меня не обижал, а наоборот, стал более внимательным.
Сказал, что ребенку будет полезно начать знакомиться с культурой других стран, а не только с пляжами. Мы полетели в Англию, путешествовали по стране, и это было так интересно и увлекательно, что я забыла все унижения и снова поверила, что у нас все может наладиться. Он был заботливым, выполнял наши все хочухи, и Анютка, побаившаяся отца, тоже оттаяла. Она щебетала, не умолкая, а я была настолько счастлива от этих перемен, что не замечала раздражения мужа, иногда вырывавшееся из-под контроля. Мы приехали в Солсбери, и он предложил сходить на экскурсию в пансион для девочек, который располагался в старинном замке. Поскольку все еще были на каникулах, то мы совершенно свободно гуляли по территории. Потом нам даже предложили чай, поскольку подошло традиционное время Five O’clock (пятичасового чая).
И больше я ничего не помню. Я очнулась в больнице. Во рту был мерзкий металлический привкус, голова казалась медным котелком, по которому методично лупили железным прутом, потому что все звенело.
Позвали Омара. Я и так плохо соображала, а глядя в его змеиные глаза, чуть снова не потеряла сознание от дурного предчувствия.
Пересохшими губами я еле выговорила:
- Где Анечка?
- Анна будет учиться в пансионе. Там получит прекрасное образование и манеры. Мы будем забирать ее на каникулы. Или сами будем летать проведывать ее. Это очень престижный и дорогой пансион, так что будь благодарна. А ты хотела ее в свой Зажопинск увезти, чтоб с детьми алкашей ходила в одну школу, научилась материться и пить-курить, а то еще и на наркоту бы подсела. Сама знаешь, окружение играет решающую роль.
Если свежий огурец засунуть в банку с солеными, у него нет ни единого шанса не стать таким же, как и остальные. Надеюсь, ты это своей тупой головой понимаешь? Поэтому говорю сразу как есть. У меня двойное гражданство, и я ребенка оформил единолично, твое согласие здесь на хрен никому не нужно. Так что если вдруг придет в голову безумная идея забрать Анну, просто знай – тебе ее никто не отдаст. Они строго соблюдают букву закона. И даже не выпустят из страны – привлекут к ответственности за похищение. Я ее единственный представитель.