Пусть мне будет стыдно (ЛП)

— Перестань быть такой эгоистичной скотиной!
— По крайней мере, я не злобная сучка!—кричит в ответ Даллас у нас за спиной.
— Вам двоим уже давно пора заняться сексом,— бормочу я,дернув головой в их сторону.
Я не могу поверить, что снова совершаю этот шаг. Я поклялась, что закончила с этим бизнесом, когда рассталась с Энди, и все же я опять здесь — сижу в кресле,волосы укладывают щипцами для завивки, красят тушью ресницы и накладывают губную помаду. Прошло всего лишь пять минут, как я вошла сюда, а я уже чувствую себя пригодной всего лишь для единственной вещи.
Мой агент Пенни шумно направляется ко мне с огромной улыбкой.
— Дорогая, я так рада тебя видеть, делай пожалуйста то, что у тебя получается делать лучше всего. Разве я не говорила тебе, что быть офицером полиции для тебя это глупо?
Визажист,подправляющей мне ресницы, отстраняется, и я поворачиваюсь к Пенни. 
— Я не работаю в качестве офицера полиции. Я же говорила тебе, я частный детектив в частном агентстве.
Пенни смеется и осматривает себя в зеркале, взбивая волосы и вытирая след губной помады на зубах.
— Это одно и то же. Делай то, что у тебя получается лучше всего, дорогая. Пока ты будешь иметь такую внешность, занимайся этим.
Успокоившись по поводу своего вида, Пенни гладит меня по плечу и уходит, давая на ходу распоряжения фотографам и его помощникам.
— Можете подождать несколько минут, пожалуйста?—прошу я визажиста, имени которого так и не узнала.
— Я уже закончила. Не мочи лицо и не выходи на улицу. Ветрено, и мне придется пожизненно завивать твои кудри снова.
Она гневно быстро уходит прочь. Всегда одно и то же происходит на этих фотосессиях. Каждый обращается со мной, словно я полная идиотка.
— Ты выглядишь...
— Молчи. Пожалуйста, ничего не говори,— предупреждаю я Мэтта, когда он появляется у меня за спиной и смотрит на мое отражение в зеркале.
Мне действительно не нужно слышать его слова, как прекрасно и удивительно я смотрюсь. Поскольку все это не мое. Это всего лишь макияж и лак для волос. И к тому же, они все равно обработают мои фотографии в фотошопе.
Но именно эту свою внешность я и использую в модельном бизнесе, и ему следует получить представление об этом.
Хотя я сказала ему, что собираюсь с дерьмом Энди разобраться своими силами, я хотела, чтобы здесь присутствовал Мэтт. Если он станет мне доверять, он должен увидеть меня разную —хорошую, плохую и в качестве модели. И среди всего сумасшествия, которое происходит в его жизни (совещания с адвокатами и встречей с Советом директоров, которые погружаются во все проблемы, прежде чем они отправятся в суд, выступать против Мелани) он взял тайм-аут в своем напряженном графике, чтобы поприсутствовать на съемке. И если бы я уже не понимала, что влюблена в него, то учитывая этот факт, что он сегодня присутствует здесь, со мной, заставил бы меня влюбиться однозначно.
— Я хотел тебе сказать, что ты выглядишь, как невеста Франкенштейна со всей этой фигней на лице. Думаю, что фотографии,где ты была бы в моей футболке, были бы гораздо лучше.
Я чувствую, как слезы собираются у меня в глазах, и быстро моргаю,пытаясь сдержать их, но бесполезно. Пара слезинок стекает по щеке, и я смахиваю, чтобы никто не заметил, что умудрилась испортить макияж.
— О, отлично. Теперь мне необходимо все исправлять. Кто заставил ее плакать?!— слышу крик визажиста позади себя, но, если честно, мне плевать. Мэтт только что сказал мне самые замечательные слова.
Я смотрю на его отражение в зеркале, пока мне поправляют макияж. Он подходит ближе и кладет руки мне на плечи. 
— Прости. Мне стоило сначала подумать о своих словах, нежели оскорблять красивую женщину.
Я смеюсь и отрицательно качаю головой. 
— Поверь, это не оскорбление. Твои слова прекрасны.
Визажист продолжает заниматься моим лицом, стреляя в Мэтта косым взглядом.
— Я не могу поверить в то, что в течение стольких лет тебе не нравилась твоя жизнь. Тебя наряжали и буквально сдували пылинки. Ты видела сервированный стол там? Там есть омары, Пейдж. Омары, — подчеркивает он с улыбкой.
 
— Знаю. Трудно поверить, что я променяла такую гламурную жизнь на то, чтобы ловить плохих парней. Мне везет, если Кеннеди приносит мне рогалики, хотя бы раз в месяц.
Визажист удовлетворенно вздыхает от сделанной работы и уходит, оставив нас снова наедине.
— Я рад, что ты пригласила меня сюда. Хотя стол с едой, действительно, выше всех похвал, но, кажется, я все понял. Здесь нет тебя настоящей, Пейдж, — говорит он, указывая на всех людей, которые мечутся по помещению, организуя съемку. — Ты не должна просто молча сидеть перед камерой. Ты умная, сильная и должна заниматься тем, что сделает тебя счастливой. Наблюдая за тобой, как ты взяла на себя ответственность и стала делать то, чему тебя обучили в «Единожды солгав» — это и есть ты. Вот кем ты должна быть.
Удивительно, что этот мужчина, знакомый со мной всего лишь несколько недель, так хорошо меня изучил. Он смог понять мой характер и почему я пыталась вырваться из этого бизнеса.
— Спасибо, Мэтт. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я рада, что ты здесь, — мягко говорю я ему.
Мэтт смущенно смотрит на меня. 
— Ты, возможно, захочешь забрать слова назад, когда увидишь, кого я привез с собой. Заседание совета директоров задержалось сегодня, а папина машина пока в ремонте, поэтому мне пришлось подвозить его домой.
— Это действительно очень трудоемкая работа, занимать соответствующее место в этом Богом забытом месте? Я меня это было бы слишком трудно.
Поверх плеча Мэтта, я вижу мужчину с фотографии, которую видела у него дома. Он не улыбается и выглядит немного раздраженным, направляясь к нам и спрашивая:
— Мэтью, мужчина с серьгой в носу. Он что, гей?
Мэтт прикрывает глаза и отрицательно качает головой. 
— Папа, я же сказал тебе оставаться в машине.
Его отец фыркает и подходит ко мне, садясь в кресло, скрестив руки на груди. 
— Я не смог найти у тебя в машине мою любимую радиостанцию.
Мэтт встает рядом со мной и обнимает меня за талию. 
— Папа, это Пейдж Маккарти. Пейдж, это мой отец, Эрик Руссо.
Я протягиваю руку с улыбкой. 
— Приятно познакомиться с вами, мистер Руссо.
Он внимательно смотрит на меня и через несколько секунд я убираю руку.
— Ты собираешься раздеваться перед камерой, юная леди? –— спрашивает мистер Руссо.
— Папа!—резко говорит Мэтт.
Я прыскаю со смеха. 
— Все в порядке, Мэтт. Нет, мистер Руссо, я не буду раздеваться для фотосессии. Съемка ведется для известного журнала и предполагается одежда.
Мистер Руссо прищуривается. 
— Хорошо, что я сюда пришел, потому что в этой комнате присутствует слишком много шарлатанов, которые могут ввести тебя в заблуждение. Типа вон той женщины с голубыми волосами и в розовых штанах.
Я оборачиваюсь и вижу, что он смотрит прямо на фотографа.
— На самом деле, это мужчина. Его зовут Саймон Випер, и он один из лучших фотографов в мире, — отвечаю я ему.
Глаза мистера Руссо становятся просто огромными. 
— Этот мир идет к чертям собачьим. Мэтт, принеси мне имбирного пива. Я чувствую себя убитым наповал.
Мэтт вздыхает и извиняющимся взглядом смотрит на меня, помощник подает сигнал, что пришло время начать фотосессию. Я целую Мэтта в щеку и слышу, как мистер Руссо бормочет, пока я ухожу.
— Если она снимет одежду, тебе лучше прикрыть глаза, Мэтью.
Я смеюсь, не веря своим ушам, потому что оказывается в этом мире есть еще один человек, который так же сильно напоминает мне мою мать. Они двое должны познакомиться и поделиться своими впечатлениями, насколько я грешна.
  
Глава 17
 
Впервые за долгое время мне нравится сниматься в фотоссесии. Раньше я бы уже начала раздражаться, от того, что должна делать, но я смотрю на Мэтта. Приказывающие окрики, говорившие мне в какую сторону повернуть голову или как держать правильно руки ушли на второй план, осталась только его теплая улыбка.