Пусть мне будет стыдно (ЛП)

— Если для тебе это через чур, ты не обязан ехать с нами, — говорю я ему, останавливаясь на достаточном расстоянии от машины, чтобы мама нас не слышала.
— Не буду врать… сейчас все немного похоже на сумасшедшие. Я и ты. Нас слишком много. И это чертовски меня пугает, поскольку я так и не знаю могу ли доверять тебе. Ты разрываешься на части, чтобы помочь мне, и я не знаю из-за того ли, что испытываешь ко мне какие-то чувства или же просто чувствуешь себя виноватой.
Я открываю рот, чтобы сообщить, что мои чувства к нему не имеют абсолютно ничего общего с чувством вины, но он останавливает меня взмахом руки.
— Нет. Ничего не говори… пока нет. Я не пытаюсь быть жестоким и неблагодарным за то, что ты делаешь для меня, но мне необходимо время, все осмыслить и разобраться, — признается он.
Я опять мысленно «надеваю трусики большой девочки» и киваю, не позволяя его словам вырезать дыру в моем сердце. Я знаю, что он переживает. Знаю, каково это потерять доверие к человеку и сколько потребуется сил, чтобы вернуть его. Я никогда не могла предположить, что буду именно этим человеком, которому не смогут доверять. По крайней мере, он,наверное, вспоминает поцелуй, поэтому пока все идет вот так.
— Ну, устроить наблюдательный пункт в моем Фольксваген Жук с семидесятилетней матерью, со стволом наперевес и страдающей артритом, похоже для тебя отличный способ, чтобы начать обдумывать и анализировать, не так ли?—сухо интересуюсь я.
— Пока ты не оставишь меня наедине с вооруженной Маргарет, думаю это будет хорошее начало, — Мэтт улыбается, я нажимаю на брелок сигнализации.
  
Глава 14
 
— Наверное, я первый мужчина, который когда-либо тупо смотрел на тебя, когда ты сообщила мне свое имя? Ты,скорее всего, подумала, что я полный идиот.
Положив голову на спинку сиденья, я смотрю на Мэтта. Он сидит точно в такой же позе, и я непроизвольно придвигаюсь немного поближе к нему.
— Я сказала тебе, что не обижаюсь, поверь мне. Я на полном серьезе, мне нравится, что ты не знаешь, кто я есть. Хорошо разговаривать с мужчиной, который ничего не знает обо мне,— признаюсь я ему.
Мэтт придвигается к краю сидения, нас разъединяют всего лишь несколько дюймов и коробка переключения передач. 
— Я на самом деле не могу тебя отблагодарить за то, что ты для меня делаешь. Твои подруги не возненавидят тебя, когда узнают?
Беспокойство в его голосе заставляет мое сердце таять. Он может в скором времени потерять компанию своего отца, над процветанием которой трудился всю свою жизнь, его бывшая встречается с мафиози, который просто может замуровать нас в бетон, если поймет, что мы следим за ним,а он беспокоится о моем благополучии.
Откуда взялся этот парень?
— Лорелей уже знает. Она еще не сказала Кеннеди, но это вопрос времени. Кеннеди единственная, о ком мне следует беспокоиться. Она носит с собой пистолет,— говорю я ему с улыбкой. — А если серьезно, раз уж мы все выяснили, я смогу все ей объяснить и надеюсь, что она поймет. Я знаю, что поймет.
Мэтт наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание у себя на шеи. 
— Но это мафия, с которой мы имеем дело. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.
Я никогда за всю свою жизнь никого не хотела так сильно поцеловать. Я до сих пор помню, насколько нежные у него губы и каковы они на вкус. Я помню ощущения от его языка, скользящего по моему, крепкие руки, обхватывающие меня, прижимая ближе. Воспоминания не заменят мне его настоящего, мне нужна реальная вещь.
Глядя в его великолепные глаза, я начинаю сокращать расстояние между нами, мое сердце колотится прямо в ушах от волнения.
— И сколько мы будем здесь сидеть? Мой бурсит пошаливает.
Вздохнув, я отстраняюсь от Мэтта, и смотрю на свою мать в зеркало заднего вида, которая открывает заднюю дверь и вытягивает ноги. И мне теперь кажется, что это стучало не мое сердце пару минут назад, отдаваясь в ушах, а это она постукивала ногой по полу, пытаясь разогнать кровь по венам.
— Я не просила тебя идти с нами. Ты могла бы остаться, — напомню я ей.
 
— Я думала, что это настоящая засада и будет что-то захватывающе.
Отвернувшись от нее, я смотрю на Мэтта извиняющимся взглядом, он улыбается мне в ответ. Даже с жалующейся мамой на заднем сидение, я не могу перестать думать о поцелуе. Или представлять его голым. Это совершенно неправильно, поскольку мама находится буквально в двух шагах от меня, а мне любопытно, каково это провести руками по его обнаженному телу? Глаза Мэтта темнеют, пока он наблюдает за мной, как будто он знает, о чем я думаю.
— Так вот как выглядит«позорное занятие». Мне всегда было интересно взглянуть.
Я вскидываю голову от своих похотливых мыслей, перевожу взгляд на мать, которая уставилась в свою окно. Повернув голову, я вижу Мелани, спускающуюся с крыльца дома Винни Демарко. Туфли она держит в руке, тушь размазалась под глазами, волосы выглядят как гнездо крысы.
— Именно это и есть «позорное занятие» мама,— бормочу я, пока мы все втроем молча пялимся на Мелани, стоящую на тротуаре и ожидающую чего-то.
Спустя несколько минут подъезжает такси, она забирается на заднее сиденье. Мэтт и я ныряем вниз, когда такси медленно проезжает мимо нашей машины.
— Горизонт чист, — сообщает нам мама.
Я сажусь и бросаю взгляд на Мэтта. 
— Ты в порядке?
Он выпрямляется в кресле и смотрит прямо перед собой, в окно на вход в дом Винни, который только что покинула Мелани.
Дерьмо. Почему, черт возьми, я делаю это с собой? Я не должна желать кого-то, кто все еще страдает по своей бывшей.
Он только что стал свидетелем, что она вышла из дома другого мужчины. Я имею в виду, что когда такое видишь то, кажется, что это происходит с кем-то другим, но теперь Мэтт имел все доказательства, что его жена покинула дом парня, и судя по ее волосам и тому, как она выглядела, она не один час провела в чужой постели.
— Мэтт?— шепчу я, он наконец моргает, выходя из оцепенения, и поворачивается ко мне. Увидев беспокойство на моем лице, он улыбается грустно.
— Странно. Я имею в виду, что знаю ее с колледжа. Она была моей лучшей подругой. Я знал, что это случится, но это просто…я даже не знаю, как назвать. Трудно увидеть все собственными глазами.
Я с трудом сглатываю и стараюсь не показывать вида, что ему больно видеть, как его шалава жена обманывает его.
Я ослабляю мертвую хватку своих рук на руле, скольжу пальцами по его руке и нежно сжимаю.
— Я даже не успела воспользоваться своим оружием, — раздраженно фыркает мама с заднего сиденья, и я перестаю себя жалеть. — Мы можем сейчас перекусить? Мне необходимо принять таблетки.
Остановившись у закусочной по пути домой, а потом подъехав на парковку у дома, мама чуть ли не выпрыгивает на ходу из моей машины, прокричав напоследок, чтобы я написала, если мне понадобится ее помощь, или позвонила.
Мэтт и я молча стоим у машины, наблюдая как она выруливает со стоянки и уезжает.
— Очень познавательно, — со смехом произносит Мэтт.
— Прости за все эти истории из детства, которыми она надоедала тебе. Клянусь, я не танцевала никаких танцев под песни Мадонны, заставляя маму и ее знакомых смотреть во время ужина.
Мэтт встает передо мной и убирает кончиками пальцев прядь волос с лица.
— Не знаю.Мне кажется я хотел бы увидеть, как ты танцуешь под «Like a Virgin», — смеется он.
Я игриво шлепаю его по груди и оставляю руку у него на торсе в области сердца. Чувствуя накаченные мышцы под рукой, мой мозг сразу же попадает на территорию, где я задаюсь вопросом, как он выглядит голым. И как скоро я смогу увидеть его наготу.
Мы молча смотрим друг на друга в течение нескольких минут. Бабочки у меня в животе грозятся вырваться на волю, если он ничего не предпримет в ближайшее время. Возможно, поцелуй, вечно живущий словно ад во мне.
Я знаю, что должна отступить, поскольку мне кажется, что он пытается забыть о том, что недавно увидел, и именно сейчас у него идет внутренняя борьба. Прежде чем я готова уже отодвинуться от него, он качает головой и ругается.